Чтение онлайн

За три дня мы дошли до Немана и на его зеленом берегу остановились на привал. Мне вспомнилось, как мы форсировали эту реку в 1924 году после дерзкой Столбцовской операции. И вот спустя 20 лет я снова в тех же местах и опять должен попасть со своими бойцами на западный берег. Как прихотливо порой складывается судьба, сколько в ней бывает повторов, вариаций на одну тему, но абсолютно точных совпадений не случается никогда. На этот раз не пришлось мне переправиться через Неман.

Яновский принял радиограмму, в которой отряду предписывалось прекратить рейд и оставаться на месте. Во втором сообщении из Москвы говорилось о посмертно награжденных наших товарищах: Николае Денисевиче, Владимире и Константине Сенько, Николае Андросике, Вайдилевиче, Якове Воробьеве, Гейнце Линке, Павле Грунтовиче, Ване Залесском, Туркине и многих других.

Обе радиограммы я зачитал бойцам. Первая вызвала разноречивые толки, вторая сосредоточенное молчание. Павшие герои навсегда остались в наших рядах, мы не вычеркнули их ни из списков, ни из сердца.

– Как же понять новый приказ?
– спрашивали меня командиры и рядовые.

– Я знаю не больше вашего. Поживем - увидим.

Костя Сермяжко сказал, что, наверное, надобность в нашем отряде на западе иссякла, другие отряды из более близких районов могли прийти в Восточную Пруссию раньше нас, да и вообще военная обстановка так стремительно меняется, что всего вперед не угадаешь! Мы согласились с замполитом и стали ждать дальнейших распоряжений.

В последних числах июня конная разведка Красной Армии натолкнулась на наши посты. Валя Васильева, Ларченко и Терновский привели в наше расположение отряд гвардейцев 1-го Белорусского фронта. На радостях партизаны стащили их из седел и стали качать. Потом пошли расспросы, разглядывание погон и гвардейских знаков. Устроили товарищеский ужин, на котором бойцы спецотряда и гвардейцы многое вспомнили из пережитого и увиденного. Одни рассказывали о войне в тылу врага, другие - о фронте, и все вместе дружно пили за изгнание фашистов из пределов родной страны.

У меня с армейскими разведчиками состоялся и деловой разговор. Я передал им данные нашей разведки о противнике, они обрисовали мне ход наступательного сражения в Белоруссии. Получалось, что передовые части в продвижении на запад опередили нас на многих участках. Но линия фронта не была сплошной, и в тылу наших войск оставались порой крупные вражеские группировки.

На следующее утро к нашему лагерю подъехали артиллеристы резерва Главного Командования. Пушкари упрекали партизан за порчу дорог - ни пройти, ни проехать, тем более со сверхмощными орудиями. А лесные воины им отвечали: "За то нам ордена навесили!"

Так или иначе, а встрече были рады обе стороны.

Новая радиограмма предписывала нам войти в освобожденный Минск. Столица Белоруссии свободна! Партизаны и артиллеристы грянули могучее "ура", десятки крепких загорелых рук подкинули в воздух радистов, и те долго взлетали чуть не до верхушек молодого сосняка.

По-братски прощались бойцы спецотряда с фронтовиками, вместе сфотографировались, закусили, спели песни. Наш путь лежал на северо-восток, они уходили на запад, к недалекой уже государственной границе, а потом в Польшу и Германию.

В Минск мы не шли, а летели словно на крыльях. Нам еще в точности не было известно, что там будет, но все ждали встреч с товарищами по борьбе, с родными и близкими или хотя бы известий о них... Военная обстановка все еще была сложна, однако мы решили выйти из леса и для быстроты продвигаться прямо по шоссе Слуцк - Минск.

– Довольно бродить по болотам да чащам. Пусть нынче окруженные немцы покормят комаров,- говорили партизаны.- Меняемся ролями!

На полях созревали озимые, в лесах неистовствовали певчие птицы. Похоже, освобождение от постылых пришельцев праздновала и белорусская природа.

Навстречу нам двигались бесконечные армейские колонны: автомашины с бойцами и грузами, танки, самоходки, тягачи с прицепами. В небе летели краснозвездные истребители, бомбардировщики, штурмовики. Давно мы не видели такой грозной силы, давно не чувствовали себя так уютно.

– Ну и ну!
– с восхищением восклицали партизаны, широко раскрыв глаза.

В восемь утра 6 июля спецотряд вступил в Самохваловичи. До столицы Белоруссии оставалось 18 километров. Но здесь нас остановил армейский патруль. Офицер пояснил мне, что дорога на Минск небезопасна, южнее города скопились остатки разбитых частей и пытаются прорваться к своим на запад. Я пошел к старшему начальнику. Седой молодой полковник сказал:

– В город мы вас не пустим. Противник появляется внезапно отрядами до тысячи человек, погибнете. Даже сюда наведывается...

– Тогда дайте нам участок обороны!

– Это другое дело. Сил у нас тут маловато пока.

Полковник выделил спецотряду участок на опушке леса. Около полудня из кустов появились немцы. Карл Антонович по моей просьбе крикнул им, чтобы сдавались. В ответ застрочил пулемет. Мы ответили, потом атаковали и захватили пленных. К вечеру нас сменила рота фронтовиков, а мы двинулись в Самохваловичи. Местечко оказалось забито партизанами.

– Какой бригады?
– спросил я одного.

– Третьей Минской.

– А где комбриг Мысник?

Партизан ответить не смог, пришлось долго разыскивать командира. Мысник был в дурном расположении духа.

– Подумать только! Минск - рукой подать, а нас туда не пускают. Да что мы, воевать не умеем?! Блудных фашистов не побьем? Пойдем к генералу, Градов!

– Пойдем!

Армейский генерал, вероятно, впервые столкнулся с партизанским напором.

– Пустите нас сегодня же!
– потребовали мы в один голос.

– Не могу, дорогие товарищи. По данным авиаразведки, крупные группировки неприятеля то и дело пересекают Минское шоссе, стремясь на запад. Пропадете, обождите до завтра.

– Да у нас две тысячи обстрелянных партизан! Нам ли бояться окруженных и разбитых гансов! Да мы их знаете как...- горячился комбриг Мысник, я его поддерживал.

Генерал уступил нашему натиску. Но не сразу.

– Храбрецы!
– вначале воскликнул он.- Легендарные герои! И не жаль вам голову сложить в дни освобождения! Братва лихая! Лесная вольница!

Потом смягчился.

– Бог с вами. Вы же партизаны. Не пусти вас - мелкими группами просочитесь. Нет уж, идите лучше массой. Разрешаю!

Мы поблагодарили.

– Боеприпасов подкинуть?
– осведомился генерал.- Стычек-то вам не избежать, сведения у нас точные насчет окруженных.

– Разве что мин,- сказал повеселевший Мысник.

– Будут мины, комбриг! Двигайте, орлы, отчаянные души, ни пуха вам!

Пополнив запас мин, вечером бригада и спецотряд выступили по шоссе в сторону Минска. Впереди и на флангах шли усиленные группы разведчиков. Возле деревни Стань-ковщины они обнаружили во ржи большую компанию фашистов.