Чтение онлайн

Группа Шешко возвратилась через десять дней. Командир доложил, что задание выполнено в точности и без происшествий. Но письма от Орловского не принесли, потому что Кирилл Прокофьевич был тяжело ранен и отправлен на самолете в Москву. Его заместителем в отряде остался майор Сергей Александрович Никольский. Весть о ранении Орловского опечалила меня, я опасался за жизнь испытанного товарища по многим битвам с классовыми врагами и в который раз задумался о превратностях нашей военной судьбы. Много лет проведено в непосредственной близости от смерти, но привычки дорожить жизнью так и не появилось. Особенно грустно было бы погибнуть сейчас, когда ход войны окончательно повернулся в нашу пользу и все яснее вырисовывались контуры неизбежной победы над фашизмом.

Но предаваться долгим размышлениям на эту тему не было времени. Страдная летняя пора изобиловала событиями и требовала от командира полной самоотдачи.

Центральный Комитет Коммунистической партии Белоруссии усиливал воспитательную работу среди населения. Подпольные комитеты партии, партизанские соединения издавали десятки газет и листовок. Нам сообщили, что ЦК выделяет типографию и для нашего спецотряда. Вместе с нею прибудет редактор. Значит, мы сможем наладить выпуск газеты, печатать массовым тиражом листовки, сообщения Совинформбюро, приказы Верховного Главнокомандующего. Новая перспектива обрадовала командование и партийных активистов спецотряда, а пока мы продолжали размножать наши пропагандистские материалы на пишущих машинках.

В августе командир подпольной группы Кузьма Лаврентьевич Матузов устроил нашим оперуполномоченным Михаилу Гуриновичу и Максиму Воронкову встречу с братьями Марии Сенько. Мы давно знали, что Константин и Владимир Сенько живут в Минске на нелегальном положении и ведут беспощадную борьбу с оккупантами, но связи с ними не имели. И вот представители отряда познакомились с обоими отважными комсомольцами.

Основным средством сопротивления захватчикам братья избрали террор. Имея поначалу всего-навсего один пистолет, подпольщики нападали по ночам и среди бела дня на фашистских офицеров и чиновников, уничтожали их, забирали документы. Перед оперуполномоченными они выложили стопку гитлеровских удостоверений. Михаил Гуринович не мог скрыть удивления:

— Вдвоем столько наработали?!

— Вдвоем, — ответили братья. — Шестерых прикончили.

— В парке убиты два эсэсовца — тоже ваша работа?

— Наша, — сказали братья.

— В городе об этом немало говорят, — сообщил Гуринович, неоднократно бывавший по моим заданиям в Минске. — Но как же вы орудовали с одним пистолетом?

— Тяжеловато, — сказал Константин. — Раз чуть не попались, когда у брата пистолет заело.

— Но теперь лучше, — пояснил Владимир. — Разжились у клиентов.

— Так и справляетесь одни, без помощников? — поинтересовался Максим Воронков.

— Исполнение берем на себя, — рассказали братья, — а в подготовке операции участвуют Катя Карпук и еще один товарищ. Поставляют нам информацию об офицерах, кто где бывает. Мы появляемся в этих местах и нападаем.

— Советую принять в свою группу Михаила Иванова, — сказал Матузов. — Шофер городской управы, лихой, отчаянный человек. Автомашина вам никогда не помешает — мало ли какой случай: уйти от погони, выехать на операцию или на связь.

— Ладно, — согласились Константин и Владимир. — А где нам его повидать?

Матузов дал им пароль и явку.

Когда с делами было покончено, Владимир обратился к оперуполномоченным:

— Теперь скажите, как там наша сестренка поживает?

— Вроде все в порядке, — ответил Гуринович. — Работает старшим поваром, вкусно кормит. Иногда только жалуется, что соли нет. Вам обоим шлет привет.

— Передайте ей, что у нас тоже все хорошо, — попросил Константин. — Может быть, удастся встретиться. Но подробностей о наших занятиях, пожалуйста, не сообщайте. Начнет думать, переживать…

— А соли мы ей добудем, пусть не сомневается, — добавил Владимир. — Для нас это не проблема.

— Ну орлы! Ну и ребята! — воскликнули собеседники. — Берегите себя, не лезьте на рожон. Молодые ведь, жить надо!

— Если каждый будет беречься, кто же фашистов победит? — серьезно спросил Константин.

Все промолчали. Вопрос был по-юношески прям и жесток. К тому времени в Минске геройской смертью пали сотни подпольщиков, и никто не знал, сколько жертв предстоит принести еще.

Старшие товарищи сердечно попрощались с братьями Сенько и снабдили их листовками для распространения в оккупированном городе.

Вскоре Владимир и Константин блестяще подтвердили свою репутацию смелых, оперативных, деловитых подпольщиков, людей, верных данному слову.

Замполит Гром и я сидели в штабной палатке нашего летнего лагеря, работая над очередным воззванием к населению Минска. Неподалеку послышался гудок автомашины. Мы встрепенулись и прислушались.

— Опять кто-то пожаловал, — пробормотал Гром. — Новые перебежчики?

Выйдя из палатки, увидели за деревьями большой немецкий грузовик марки «бюсинг», окруженный партизанами. Подошли поближе. У машины возились Анатолий Чернов и два молодых эсэсовца, курчавые, ловкие и стройные. Чернов сейчас постоянно находился с другими разведчиками на нашем форпосте в Озеричине, и я решил, что это он отбил у врагов автомобиль и пригнал его в лагерь. А эсэсовцы, вероятно, пленные, но почему вооружены пистолетами и не под охраной? Надо сказать, солдаты и офицеры войск СС не так часто сдавались живыми партизанам, отлично зная, что их ждет справедливый народный суд, и перебежчиков из их среды тоже почти не было. Выходит, случай исключительный и надо в конце концов разобраться.

Гром и я ожидали доклада Чернова, а тот вдруг сказал эсэсовцам:

— Командир отряда и замполит. Знакомьтесь. Парни в черных мундирах отрекомендовались:

— Константин Сенько.

— Владимир Сенько.

— Так вот вы какие, наши орлы! — ласково повторял Гром, пожимая руки славным ребятам.

Я тоже говорил им что-то хорошее, был взволнован встречей.

— А что же у вас в машине, друзья? Владимир ответил:

— Соль, сахар, табак, мука и прочая мелочь.

— Хороша мелочь! — воскликнул замполит. — Откуда?

— Из немецких складов, — пояснили братья Сенько. — Михаил Гуринович передал, что у сестренки не всегда соли хватает в борще, вот мы и решили ей пособить.

— Как же вам удалось?

— Очень просто. Увидели у склада машину с грузом и решили угнать. Новый наш подпольщик Михаил Иванов заговорил зубы охране, а мы вскочили в кабину и дали газ. Темно было, не поймали.

— Ну и парни! Ну и ловкачи! — зашумели партизаны.

— Не ловкачи, а храбрецы! — поправил Гром. — Великолепное самообладание, точный расчет.

— Лихости тоже хватает, — заметил я. — Ну, да мы еще поговорим об этом. А сейчас объявляю вам благодарность за удачно проведенную операцию.

— Спасибо… Служим Советскому Союзу… — растерянно, вразнобой ответили братья.

Партизаны заулыбались, видно было, что скромность молодых подпольщиков понравилась всем не меньше их отваги.

К машине подбежали женщины из хозяйственного взвода, и среди них Мария Сенько. Узнав и обняв братьев, она не удержалась, расплакалась. Владимир и Константин ее успокаивали: