Чтение онлайн

Ела даже по ночам, не боясь поправиться, потому что сильно похудела от бесконечной тошноты в начале беременности. Еда стала моим антидепрессантом. А Коди, видя порой странные и нелепые сочетания продуктов, смеялся и фотографировал меня в комичных позах, когда я застывала перед холодильником, держа в обеих руках свою добычу. И казалось, что нашу жизнь ничто не способно омрачить или потревожить.

Но жизнь готовила новые виражи.

В дверь яростно постучали, когда мы в очередной раз садились за ужин. Я подскочила и чуть ли не опрокинула лист с пирогом. Мне это напомнило Давида, который всегда безбашенно долбился в дверь, и сердце со страхом ухнуло в пятки.

На пороге стоял… Тагир.

Он изумленно смотрел на меня, а я мигом осела на диван, который совсем, кстати, был сзади.

Коди подошел и пригласил его войти. Они поздоровались за руки, будто знали друг друга.

— Что ты тут делаешь? — возмутилась я.

— Коди дал мне адрес, — коротко отрезал Тагир и сел рядом со мной.

Я перевела гневный взгляд на брата. Но Коди виновато опустил глаза.

— Лана, я работал на Тагира, когда распространял наркотики, –

Я глубоко вздохнула. Тяжелый гнет, который тащился за моей спиной от осознания, что Тагир мог быть причастен к избиению Коди, рухнул, и стало легче.

— Я убрал всех, кто мог быть причастен к картелю Дальвареса, — произнес Тагир, и мой брат понимающе закивал.

О чем это они? Я догадывалась: люди второго наркобарона и были насильниками для Коди.

— Можно мы поговорим тет-а-тет? — спросил Тагир и посмотрел на моего брата.

Коди мигом ушел на второй этаж, загадочно улыбнувшись.

Вот же заговорщики! А мой дорогой братец тоже хорош, мог бы сказать, что Тагир нашел меня через свои темные каналы!

— Давид? — коротко спросил Тагир, указав взглядом на мой живот.

Каждый вечер я раздувалась, словно шарик и казалось, что завтра срок родов.

Я стыдливо молчала. А что говорить, если любые слова причиняют неудобство за собственную глупость и кипучую обиду за поведение будущего отца?

Тагир неожиданно встал и опустился рядом со мной на колени. Теперь, после прояснившихся обстоятельств я не испытывала к нему ненависти. Скорее это была внутренняя вина за ошибочное мнение о нем, как о человеке.

— Лана, послушай, не принимай поспешных решений, подумай, то, что я тебе сейчас предложу, — Тагир мягко коснулся моих рук — Выходи за меня замуж, мы запишем ребенка на меня и будем жить настоящей семьей.

Я смотрела на него и чувствовала, что по моим щекам сейчас потекут слезы.

Трогательные слова я ждала от другого человека, но с каким трепетом они были сказаны Тагиром!

На секунду я представила, что это говорит Давид и волна сентиментальности моментально накрыла с головой.

Я закрыла руками лицо и заревела, смущаясь собственных всхлипываний.

Тагир сел рядом и обнял за подрагивающие плечи.

— Лана, детка, не нужно плакать. Я постараюсь сделать все для нас. Чтобы ты никогда ни в чем не нуждалась, чтобы мое прошлое никогда тебя не коснулось. Я буду рядом с тобой всегда! –

А я ревела еще больше от мелодраматического момента. Моя беременность, похоже, окончательно лишила меня сил и воли справляться с эмоциями и чувствами.

Сделав над собой гигантское усилие, вытерев слезы, обратилась к Тагиру:

— Останься у нас до завтра, не поедешь же ты почти за двести миль обратно, — заботливо предложила я — Ты можешь лечь в спальне Коди, а он поспит здесь на диване…

— Не беспокойся и брата не тревожь, — отмахнулся Тагир — Я сам здесь смогу поспать. Обещай, что завтра ты сможешь дать мне ответ…

Я заглянула в его лицо. Во взгляде было то, тепло, что искала каждый раз, смотря в глубокую мрачную бездну глаз Давида, но кроме, циничной иронии там ничего не было. Невольно прижалась к мощной груди Тагира и ловила себя на мысли, что раздумья полетели в бешеное танго.

Что же мне сделать?!

Согласиться или отказать в надежде, что Давид все-таки найдет меня и решит начать все с начала?

Тагир. Рамиль.

Он смотрел, как огромные четыре ангара полыхали ярко-оранжевым пламенем.

Теперь Мигель Дальварес не посягнет на его «территорию». Вовремя главарь наркокартеля подоспел. Ему тоже достались пару пуль в лоб, и он лег рядом со своими курьерами и дилерами в адский крематорий.

— Надо уезжать, сейчас нагрянут копы — тогда точно не отвертимся! — произнес поверенный и дернул Тагира за рукав.

Но перед тем, как разъехаться по домам, к Тагиру подошел один из близких людей и сообщил, что завтра у Рамиля суд. Скорее всего, сразу после заседания его перевезут на новое «местожительство». Тагир только кивнул.

Завтра предстоит тоже день не из легких.

Рамиль не смотрел на присутствующих в зале суда. Какая разница, кто там может быть, если нет самой главной девушки в мире. Он просил ее больше не приходить и Лана больше так и не пришла. Тупая ноющая боль каждую ночь съедала по кускам душу. Не хотелось мириться, не хотелось признавать поражение, но факт проигрыша на лицо.

Тагир больше не появлялся, а все сообщения передавались через странного татуированного чувака, который оказался “грамотным” в тюремных законах и много рассказывал Рамилю, подготавливая его перед побегом.

Вечером по решетке постучал один из надзирателей и жестом приказал выйти. Рамиль повиновался.

«Значит, повезут именно сейчас» — думал он, чувствуя, как кровь начинает быстрее течь по венам, вызывая прилив адреналина.

Главное — без суеты, проговаривал себе Рамиль, когда его посадили в фургон, чем-то похожим на небольшой грузовик. Внутри несколько узких окон в мелкую решетку и еще трое заключенных.

У них были кандалы на ногах и наручники. Рамилю надели только наручники. Видимо, полагались на примерное поведение в стенах исправительного учреждения. Это потом Тагир расскажет, что один из охранников был «куплен» и не надел спецом на его ноги два железных обруча, которые весили больше 8 фунтов каждый.

Дальше события развивались так, как рассказывал парень с татуировками. Они ехали по трассе, которую с обеих сторон окружал лес. Минут через двадцать, машина резко затормозила. Двое рухнули на пол, потому как не ожидали такого резкого торможения и не смогли вовремя сориентироваться. Третий с подозрением смотрел в окна и мрачно оглядывал всех.

Послышались звуки выстрелов.

Один, второй, третий.

А потом словно залп из пулемета. Оглушающий, режущий уши.

Все дружно пригнулись. Дверь дрогнула от внезапного вторжения. И когда она распахнулась, перед ними стоял одетый во все черное человек в плотной непроницаемой маске с массивной крупнокалиберной винтовкой. Он кивком головы показал, что нужно выходить и исчез в сумерках.