Чтение онлайн

Меж тем вывеска ресторана все приближалась. Писатель еще замедлил шаги, особенно тщательно всматриваясь в каждого прохожего, но приятелей больше не попадалось. И тогда Тихомиров решился:

– Что же получается? Я отнимаю ваше драгоценное время, а вы меня еще к тому же ведете в ресторан. Нет! Пусть решит фортуна. – Он достал пятак. – Если орел, вы меня приглашаете, если решка, приглашаю я, а вы, соответственно, в следующий раз.

Тихомиров подбросил пятак. Пятак несколько раз подпрыгнул и лег орлом. Тихомиров бросился к монете и радостно сообщил:

– Решка!

И писатель вздохнул с облегчением.

– Ладно, – сказал он. – Через неделю я дам ответный обед.

Ресторан в эти предвечерние часы был почти пустым.

Официант расставил закуску, разлил водку.

– За знакомство, – сказал писатель. – Виктор, – и протянул руку.

– Александр Михайлович, – сказал Тихомиров. Они пожали друг другу руки.

…За окнами стемнело. В зале ресторана включили свет. На эстраде рассаживались музыканты.

Писатель отложил вилку.

– Значит, так. Приступаем к разбору вашей ситуации. Есть жена, дочь, и появляется другая женщина, к которой вы неравнодушны. Так?

– Не совсем так, – сказал Тихомиров.

– Тогда внесем уточнения.

И тут в ресторан вошла пара: молодая женщина и средних лет мужчина. Проходя мимо их столика, женщина небрежно кивнула:

– Привет, гений!

Писатель ничего не ответил и отвернулся, явно помрачнев.

– Знакомая? – осторожно поинтересовался Тихомиров.

– Жена, – ответил писатель и пояснил: – Бывшая.

– Красивая, – отметил Тихомиров.

– Красивая, – согласился писатель. – Но хотела жить, как все нормальные люди. А я ненормальный.

Тихомиров пристально посмотрел на писателя.

– С медицинской точки зрения я нормальный, – успокоил его писатель. – В общем, не получилась у нас жизнь… Видите ли, она была недовольна, что я мало зарабатываю.

– А зарплата у вас сколько?

– А нам зарплату не платят, – ответил писатель. – Написал, взяли – получишь. Не взяли – извините, сосите палец.

– Как же так? – удивился Тихомиров. – Это несправедливо. Вы же целый год работали. Так было только в колхозе, и то в самые голодные годы. Целый год работаешь, а получать нечего. А сейчас у всех зарплаты хорошие. Люди хорошо жить стали.

– Вот именно, – сказал писатель. – Поэтому она мне все время талдычила: иди работать в школу. Я ведь учитель по образованию. А может быть, я когда-нибудь напишу гениальную пьесу и стану знаменитым и богатым…

– Конечно, станете, – утешил его Тихомиров. – Раз так сильно добиваетесь, станете. А сейчас, значит, не очень получается?

– Да получается. Но у нас тоже свои игры. Я принес в театр пьесу о неопознанных летающих объектах, а мне говорят, ты напиши что-нибудь о тружениках сельского хозяйства, область наша в основном сельскохозяйственная.

– Их тоже понять можно, – сказал Тихомиров. – Область и правда в основном дает хлеб, мясо и молоко.

– Их можно понять, – согласился писатель. – Но и меня пусть поймут тоже. Откуда я знаю тружеников сельского хозяйства, я ведь в городе родился, вырос, учился.

– Ну, труженики сельского хозяйства такие же нормальные люди, как и везде. Со своими, конечно, небольшими ненормальностями, – посчитал нужным добавить Тихомиров. – Я думаю, если так уж требуется про тружеников сельского хозяйства, почему вам бы не приехать к нам в колхоз «Стальной конь», пожить, поизучать?

– Сейчас не получится, – сказал писатель. – На изучение нужны деньги, а сейчас я на мели.

– Какие деньги в деревне? Поселитесь у меня, еда вся своя. Только бумага и чернила. Так возьмем в конторе. А если еще и беседу с народом проведете, с оплатой не обидим.

– Я подумаю, – сказал писатель. – Может быть, и воспользуюсь вашим предложением. А теперь давайте вернемся к вашей ситуации.

– Когда приедете, там все и обсудим, – сказал Тихомиров. – На месте все виднее.

Придя вечером с поля, Тихомиров сообщил Полине:

– Завтра писатель приедет. Я его пригласил у нас остановиться.

– А со мной не мог посоветоваться?

– Я вот и советуюсь. Но если ты против…

– Могу быть и против, – сказала Полина.

– Тогда я скажу Буянову, пусть у других устраивает. Можно к модистке.

– У нас будет жить, – отрезала Полина. – Но если ты хоть раз упомянешь имя этой…

– Не упомяну, не упомяну, – пообещал тут же Тихомиров.

Полина готовила комнату для писателя. На окно повесила новые занавески, стол застелила парадной скатертью и осмотрела критически комнату – на тумбочке стояло несколько книг, в основном по тракторам, нижняя полка была завалена нотными тетрадями.

– Слазь на чердак, – приказала она Тихомирову, – достань художественную литературу.

– Да он ее, может, читал, – сказал Тихомиров.

– Он, может, и читал, – отпарировала Полина, – но пусть знает, что и мы читали тоже.

– А какие брать?

– Какие поновее. Прошлый раз Нюрка полчемодана привезла.

– Ладно, – согласился Тихомиров и, приставив лестницу, полез на чердак.

Писатель приехал в полдень. Из вещей с ним был полупортфель-получемодан; такие сейчас выпускают – для чемодана маловат, для портфеля великоват. Он поздоровался с Тихомировым, а Полине поцеловал руку. Полина так смутилась от этого, что тут же спрятала руку под передник.

Парторг Буянов заранее приготовился к визиту писателя. На столе лежали кипы амбарных книг и папок.

– Мы вам подготовили документацию, – пояснил Буянов, – чтобы вы могли проследить динамику роста хозяйства.

Писатель прикинул на вес амбарные книги.

– Не беспокойтесь, – заверил его Буянов, – мы все это перевяжем в два пакета, чтобы руки не оттягивало. – Буянов достал моток веревки, и они с Тихомировым быстро и ловко соорудили два внушительных пакета.

– Теперь мы готовы ответить на ваши вопросы, – сказал Буянов.

– Вопросов нет, – сказал писатель. – Поживу, познакомлюсь. Вопросы будут потом. С вашего позволения, я забираю все это на квартиру.

– Забирайте, – сказал Буянов. – Тихомиров останется. У нас сейчас самая горячая пора – сев. Кое-какие проблемы надо обсудить.

Писатель забрал пакеты, а Тихомиров и Буянов остались вдвоем.

– Да, – сказал Буянов. – Несолидный все-таки писатель. Как понять? Ботинки его видел? По пятнадцать рублей. Мой младший в восьмом классе, а такие отказывается носить. Не модно! А пиджачок? Двадцать семь рублей. Витебская швейная фабрика.