Чтение онлайн

«Так даже лучше, пусть не замечает», — подумала Мередит и устало опустилась на стул. Вид орудий убийства напомнил о бывшем муже — особенно когда увидела пистолет, любимое оружие Дэна. С того времени запах пороха вызывал дурноту. И если бы Хит на секунду отвлекся от своего занятия, то увидел бы, как Мередит побледнела.

Но какое ему дело? Шериф злится, и она не может его за это осуждать. Мередит не хотела обижать Хита. Наоборот, всеми силами старалась избежать разговора о своих чувствах. Но нет, ему понадобилось настоять. И пожалуйста, вот куда завела ее откровенность. У Хита было такое выражение лица, словно он наелся гвоздей.

Глупо. Как глупо! Половина ее неприятностей с Дэном происходила оттого, что она пыталась его в чем-то убедить.

— Хит!

Он вогнал обойму в рукоятку полуавтоматического пистолета, которая встала на место с характерным щелчком, от которого Мередит пробрала дрожь.

— Что?

Темноволосая голова опущена, губы едва выговаривают слова. Мередит судорожно сглотнула, надеясь, что ее голос прозвучит спокойно. Увы! Оттого, что рядом находился разъяренный мужчина, ее начала бить дрожь. И никакое сглатывание, никакие глубокие вдохи не помогали.

— Я… я хочу попытаться объяснить то, что я говорила в машине.

— В этом нет необходимости. Вы выразились достаточно ясно.

— Нет, я намерена объяснить, почему я это сказала. — Мередит зажала руками живот в том месте, куда ее ударил Дельгадо. — Мои страхи… они не имеют ничего общего с вами, и вы не должны принимать их на свой личный счет.

Хит бросил на нее ледяной взгляд.

— Не должен принимать на свой личный счет? Дьявол меня забери! Я полагал, что секс — сугубо личное дело. Принуждать женщину к сексу — это насилие. По крайней мере я так считаю. А вы?

— Да! То есть нет! Я хотела сказать… — Мередит потерла виски. — Конечно, это так… Но…

— Вы опасаетесь, что секс — цена за мою помощь? Правильно? Значит, вы считаете меня человеком, который способен принуждать женщину?

— Нет!

— Хорошо, объясните, в чем я не прав? Насчет цены? Но вы сами говорили, что боитесь, будто я потребую от вас именно этого.

— Нет, я…

Лицо Хита стало затуманиваться, и Мередит поняла, что ее глаза застилают слезы. Но на этот раз она плакала не о себе и не о Сэмми, а о том, как жестоко обидела этого человека, хотя он-то как раз заслуживал обиды меньше, чем кто-либо другой.

— Вы можете помолчать и дать мне объяснить?

— Молчу как пень. Говорите!

— Я не верю, что вы способны совершить надо мной насилие. И все-таки этого боюсь.

— Уже легче, — фыркнул он.

— Вы обещали молчать как пень.

— Извините, трудно держать рот на замке, когда на тебя клевещут.

— Да поймите же, дело не в вас, а в моем прошлом. Моя рассудочная сторона твердит, что это абсурд. Но в глубине сознания кто-то продолжает шептать: «Будь благоразумна! Не верь без оглядки! Не совершай второй раз ту же самую ошибку!» — Мередит вскинула руки и подалась на стуле вперед, в ее глазах светилась мольба. — Но благоразумной я быть не способна. Ситуация такова, что нет времени вздохнуть, не то чтобы подумать. Все происходит неимоверно быстро. Как прежде. Я поверила Дэну всем сердцем. Решила, что он именно тот, за кого себя выдавал.

Блеск в глазах Хита напомнил Мередит о выбивающем искры кремне. Напряжение стянуло мускулы на его загорелом лице и превратило губы в тонкую упрямую линию.

Он отодвинул заряженный пистолет, вскочил со стула и не меньше минуты расхаживал по комнате. Потом внезапно замер и посмотрел на нее. А когда двинулся к столу неспешным, ленивым шагом, Мередит не знала, чего ожидать. Он взял се за подбородок, приподнял голову. И Мередит увидела, как моментально испарился его гнев, а губы растянулись в улыбке, от которой у нее всегда слабели колени.

— Пожалуй, извиняться нужно мне, — отрывисто произнес Хит. — После того, что вам пришлось пережить, неудивительно, почему вы теперь и на воду дуете. Я не должен был беситься из-за того, что вы откровенно обо всем рассказали.

— Я не хотела вас обидеть.

— Конечно. А я почувствовал себя уязвленным. — Уголок его губ снова приподнялся. — И вместо того чтобы понять, вышел из себя. Мне не следовало обижаться. Я чувствую себя настоящим подонком. У вас проблемы, вы попросили помочь с ними разобраться. А я на вас надулся. Стыдно!

— Не важно. Это все глупые проблемы.

— Вовсе не глупые.

Его слова прозвучали настолько искренне, что Мередит приободрилась.

— Во мне все так перепуталось, что кажется, нас уже две.

— Господи, мне и одной хватает!

Мередит невольно рассмеялась, хотя в глазах стояли слезы. Она посмотрела в его восхитительные светлые глаза и вспомнила, как переживала за Хита во время перестрелки, и неожиданно с ее губ сорвалось:

— Знаете, я вас люблю.

Вечность Хит не произносил ни слова, только потирал пальцем нижнюю губу. Вечность.

— Я на это надеялся. И был бы в отчаянии, если бы этого не случилось. Я никогда по-настоящему не любил женщину, поэтому мне не с чем сравнить, но должен сказать, что теперь втюрился так сильно, как только возможно.

Мередит это уже знала. Он много раз подтверждал свою любовь и наиболее красноречиво — сегодняшним вечером. Мужчины часто уверяют, что готовы умереть за женщину. Хит подобным образом не хвастался никогда, однако рискнул своей жизнью. Именно поэтому Мередит понимала, что ее страхи беспочвенны — вздорные страхи исковерканной души. Этого мужчину опасаться не надо. Никогда и ни в чем. И все же мысль об интимном прикосновении его руки заставляла се содрогаться.

— Теперь вы понимаете мои проблемы? — спросила она неуверенно. — Я должна быть с вами. И мне нужна ваша помощь, помощь профессионала.

Глаза Хита потемнели и словно превратились в расплавленный металл.

— Вам необходима любовь. Я имею в виду не секс, так что успокойтесь и перестаньте мучиться клаустрофобией. — Уголки его губ снова поползли вверх. — Нужно, чтобы вас любили, готовы были выслушать и помогли разобраться в себе. По счастью, я знаю одного парня, кто может подрядиться на эту работу.

— Как вы можете мне помочь? Вы и есть моя проблема!

— Ошибаетесь, — прищурился Хит. — Ваша проблема — старый багаж с наклейкой «Дэн Календри». Расскажите о нем. Выкиньте все, что вас мучит, на свет Божий. Уверяю, что это поможет, — ведь разговор с вами о Лсйни избавил меня от множества демонов.

— Я рада. Но со мной так не получится. Выговориться? Я не могу говорить о Дэне. Просто не могу. Мне стыдно. Если я расскажу все, вы больше никогда не посмотрите на меня, как прежде.

— Стыдно? Помилуй Бог! Стыдно должно быть этому мерзавцу, а не вам!