Чтение онлайн

Мы разглядывали друг друга, разумные существа двух разных миров. Это был волнующий момент. На Марсе мы нашли лишь следы погибшей цивилизации, а здесь столкнулись с живыми разумными созданиями, рождёнными не на Земле.

Их трудно описать. Они длинные, похожие на тюленей, с плавниками и конечностями. Суинертон считает, что они едва вышли из водной среды — возможно, не более полумиллиона лет назад. Для сравнения: примерно в это же время наши древесные предки спустились на землю. Их руки — по сути, видоизменённые плавники с суставами на концах, образующими неуклюжие пальцы. Ноги представляют собой полу-ласты. Но они стоят прямо, а их головы поразительно похожи на человеческие. Они больше напоминают землян, чем ныне вымершая насекомоподобная раса, строившая каналы на Марсе.

Мы единодушно поручили Домбергу возглавить то, что можно назвать «церемонией приветствия». На Земле Домберг во время своих археологически изысканий сталкивался с десяткам примитивных изолированных племен, с которыми он умел находить общий язык. Он обладает инстинктивным пониманием языка жестов, вероятно, подкреплённым тонким телепатическим чутьём. Он начал показавшуюся нам немного нелепой пантомиму, волнообразно двигая руками. Венериане безучастно наблюдали за ним, но в конце концов один из них выступил вперед и, в свою очередь, начал в ответ демонстрировать неуклюжие жесты.

Это продолжалось некоторое время, и тут Маркерс хихикнул. Заразительный смех охватил всех нас, и вскоре мы хохотали от всей души. И ничего не могли с собой поделать. Мы заметили, что с момента прибытия на Венеру стали чаще смеяться. Уилсон объясняет это высоким содержанием кислорода в воздухе.

Домберг не обратил внимания на наш смех, как и аборигены. Они были полностью поглощены общением друг с другом. Наконец Домберг наклонился и сделал пальцами пометки на песке. Мы сразу поняли его замысел: он изобразил шар с расходящимися лучами, а затем четыре последовательных круга. Он обозначил положения Венеры и Земли и попытался показать, что мы прибыли с третьей по счёту орбиты.

Судя по всему, аборигены не поняли его послания. Через некоторое время предводитель сделал прощальный жест, и они ушли, словно удовлетворившись тем, что встретились с нами лицом к лицу.

Когда Домберг вернулся к нам, на его лице блестел пот. Час его напряжённой работы принёс лишь несколько смутных выводов. Что они прибыли из другой части того же островного континента, на котором находимся мы. Они видели, как мы приземлялись на нашем космическом корабле. Они полагают, что мы с какой-то другой части Венеры. Смысл нарисованной на песке карты Домберга ускользнул от них полностью. Но главное — и в этом Домберг уверен — они настроены дружелюбно. Они пообещали вернуться.

Сегодня мы еще отчетливее, чем раньше, заметили, как быстро ржавеют металлы в этой влажной атмосфере. Весь наш космический корабль покрыт голубоватым налётом — Уилсон объясняет это тонким слоем коррозии. Мы чистим оружие дважды в день. Капитан Этвелл начинает задаваться вопросом, как переживут наши металлические изделия четырнадцать месяцев пребывания на Венере, до следующего сопряжения планет, когда мы сможем вернуться.

Сегодня радужные эффекты были особенно великолепны — представьте около пятидесяти радуг в форме лучей, дуг, крестов и кругов.

Ионный зарядник начал барахлить. Продолжу завтра.

Сорок восьмой день.

Венериане сдержали обещание и вернулись сегодня — целых три лодки. Домберг провёл с ними почти весь день на берегу. Гривз заменил его на посту повара и оператора ультрафиолетовой установки.

Остальные были заняты другими делами. Капитан Этвелл по-прежнему стремится сделать наш лагерь максимально приспособленным для долгого пребывания. Тарней и Маркерс установили в доме гироскоп с корабля, снабдив его жестяными лопастями. Теперь он создаёт приятный поток воздуха внутри, слегка снижая влажную духоту. На Марсе наша проблема была — как согреться; на Венере — как остыть.

Парлетти, Суинертон, Уилсон и я копали широкую канаву, ведущую к пляжу. Это поможет быстрее отводить воду во время дождей. Физический труд в этом жарком климате — настоящее испытание. Во время каждого пятичасового дождя мы лежим пластом в грязи, разинув рты, и пьём льющуюся с небес воду, таким образом восполняя потерю влаги с потом.

Наконец венериане ушли. Домберг ликовал от успехов в общении с ними, достигнутых исключительно с помощью языка жестов. Он узнал о них несколько вещей. У них есть система времени, основанная, что логично, на солнечном приливе. Чёткий пятичасовой период дождей, — это меньшая единица времени, которую они используют.

Появление и исчезновение радуг, в свою очередь, является наименьшей единицей времени — около пятнадцати минут. Не имея систематической науки, они не нуждаются в более точных измерениях. В целом, по предположениям Домберга, они сопоставимы по уровню развития и степени интеллекта с человеком эпохи неолита.

Он отчаялся как-либо донести до них, что мы прибыли из другого мира. Их небеса вечно скрыты туманной завесой, и, похоже, у них нет ни малейшего представления о космосе и Вселенной. Для них Венера — это весь космос. «Небесный мир» — просто бесконечный океан воздуха, точно так же, как моря для них — бесконечное водное пространство. Редкие появления солнца, заглядывающего через случайные разрывы в облачном покрове, для них — это огни, которые зажигаются и гаснут сами по себе.

Последнее, что сообщил Домберг: аборигены фактически пригласили нас посетить их поселение! Капитан Этвелл решительно покачал головой и заявил, что мы ничего подобного не предпримем, пока не удостоверимся в их дружелюбии на все сто.

— Они дружелюбны, — принялся горячо возражать Домберг. — Существует заблуждение, что нецивилизованные народы непременно дикари — будь то на Земле или на Венере.

Затем он потерял сознание, вероятно, от пережитого волнения. Однако быстро пришел в себя под струёй воздуха от гиро-вентилятора.

Сорок девятый день.

Сегодня огромные клешнемедведи снова атаковали, но, как ни странно, были остановлены нашей дренажной канавой. Они злобно рычали, бегали вдоль её края туда-сюда, но не решились перепрыгнуть. Суинертон полагает, что эволюция сделала их слишком грузными для прыжков.

Затем капитан Этвелл спокойно объявил, что мы неплохо обустроились и обезопасили себя, а значит теперь можем начать думать о научной каталогизации венерианских явлений. Клешнемедведи больше не представляют угрозы. Другие обитатели джунглей не досаждают нам на открытом пространстве. Ультрафиолетовые лучи победили пищевую плесень. А местные жители, по-видимому, настроены дружелюбно. Теперь мы можем с оптимизмом смотреть на наше пребывание на Венере. На Марсе смерть и невзгоды преследовали нас куда беспощаднее.

Мы стремимся узнать о Венере как можно больше. Суинертон хочет исследовать джунгли и составить каталог диких форм жизни. Маркерс надеется измерить интенсивность либрации Венеры, наблюдая за колебаниями радуг относительно фиксированной точки. Парлетти намерен искать радиоактивные залежи — на них указывает высокое содержание ионов в воздухе.

Гривз уверен, что найдёт сотни новых органических соединений в этом богатом ресурсами мире. Домберг горит желанием исследовать пирамиду. Тарней размышляет над способом получения электроэнергии термическим путём. Уилсон задается вопросом, что, чёрт побери, заставляет его счётчик Гейгера-Мюллера фиксировать вдвое большее космическое излучение — ведь его интенсивность вряд ли может быть выше, чем на поверхности Земли. Тайны сестры Земли будоражат наше воображение.