На вершине бездны
Шрифт:
Кобылин шмыгнул носом, облизал оттопыренную нижнюю губу, и развернувшись, сделал пару шагов в сторону, после чего вернулся к Эстебану, и со свистом обрушил на него удар плети сорванной со стены.
– Ты что творишь жаба?!!!– Заревел экзекутор, и подлетев к Кобылину, заехал ему кулаком в лицо.
– Ах ты сука! –Сплюнув кровь, прошипел комиссар, и поднявшись с пола бросился на дознавателя.
Два здоровяка схватились не на жизнь а на смерть. Свалившись на пол они с переменным успехом продолжали борьбу, пока Кобылин не почувствовал под собой кусок цепи Выдернув ее и захлестнув ее вокруг шеи экзекутора, комиссар принялся его душить.
– Помогите!!! –Закричал Эстебан. Кто ни будь помогите!!– Однако привыкшая к таким ежедневным крикам в застенках, стража не обратила на них никакого внимания.
Тем временем, перевернувшись на бок, хрипящий дознаватель схватился за стол. Экзекутор был настолько крепок, что сумел подняться на ноги, вместе с повисшим на нем Кобылиным. Однако силы стремительно покидали его, в глазах показалась обреченность и ужас, когда он вдруг вытянул руку в сторону Эстебана.
Метавшийся на цепи гладиатор тщетно пытавшийся освободиться, рванулся к просившему помощи, и вытянул свою могучую руку на встречу.
– Вот только бы зацепиться! –Думал гладиатор. Тогда бы удалось вырвать его из лап выродка. Но цепь не давала дотянуться. Рука дознавателя безвольно повисла, и его грузное тело, обмякло в руках Кобылина.
Обтерев рукавом градины пота, комиссар размотал с шеи убитого цепь, и швырнул ее в угол. Взвалив на плечо бездыханное тело, он оттолкнулся ногами и что было сил, толкнул его в сторону Эстебана. Труп экзекутора рухнул у ног узника.
Шатаясь, Кобылин добрался до стола дознавателя, и дернул за свисающую над ним веревку. Раздался громкий звук небольшого колокола, на который мгновенно стала спускаться стража.
– Этот ублюдок убил его! Задушил цепью! –Орал Кобылин сжимая кулаки и срывая голос.
– Этот человек лжет! – Метаясь словно загнанный зверь закричал Эстебан, после чего дернулся в сторону Кобылина, получив от стражника размашистый удар по голове чем- то тяжелым.
Лишившись чувств, Эстебан упал, повиснув на кандалах, которым по воле судьбы, так и не пришлось разомкнуться.
Глава 4.
В комнату Гаспара, тихо вошла женщина. Боясь разбудить рыцаря, ступая на цыпочках, она поставила поднос на стол рядом с постелью. Несмотря на то, что комплекция ее была не из хрупких, двигалась она легко и тихо.
Однако Гаспар уже не спал, и повернув голову в след крадущейся из комнаты пышке, он слегка покашлял.
– Ох простите, я разбудила вас.– Виновато произнесла она.
– Нет, перестаньте! Вы так неуловимы, что мне стало казаться, будто яства в моей комнате появляются сами собой. – Приподнявшись на постели произнес с улыбкой Гаспар.
– Нет. Никаких чудес.– Присев рядом на стул и сдвинув колени произнесла она. Господин Масар Годо велел откармливать вас поросенка. Вот, стараюсь. –С легким смущением в голосе сказала она.
– Кажется старик решил зарумянить меня на вертеле. – Снова расплывшись в улыбке произнес Гаспар.
– Нееет! Он очень добрый. – С теплотой в голосе отмахнулась пышка.
– Прости пожалуйста, я ведь не представился! Меня зовут Гаспар. –Приглаживая рукой тронутые сединой волосы произнес рыцарь.
– А я Дарима, сложив ладони на коленях, представилась она.
Ее большие восточные глаза уставились на него.
– А правда, что вы дрались с восьмерыми разбойниками в нашем трактире и всех убили? –заерзав на стуле вдруг спросила она.
– Я? С восьмерыми?– рассмеялся Гаспар. –Это тебе Годо такое рассказал?
– Нет. Господин Годо совсем о вас не говорит. И мне велел строго настрого о вас ни с кем не разговаривать. Просто судачат местные. Я сразу поняла, что о вас.
– Нет, Дарима, люди врут. Так, повздорил. Но я никого не убивал. Я так похож на кровожадного мясника?– Приподняв бровь, шутя спросил он.
– Нет, у мясников не бывает столько шрамов. Скорее на какого ни будь героя… – Мечтательно протянула она.
– Ты видела мои шрамы? –Удивленно спросил Гаспар.
– Ой!– Прижав ладонь ко рту, осеклась она. –Я отмывала с вас кровь, когда господин Годо привез вас без чувств.
– О Господь милосердный, ты видела меня голым. –Рассмеялся Гаспар.
– Угу.– Закусив стыдливо губу произнесла она.
– Ну что же. Придется на тебе жениться. –Разводя руками сказал он.
– Скажете тоже, жениться.– Хихикнула Дарима.
– Вы должно быть уже женаты. Такой высоченный, сильный, красивый мужчина. Такие не бывают одинокими.
Гаспар приумолк, провалившись куда- то в глубины памяти. Затем вскинув брови, вздохнул и посмотрел на Зариму.
– Да. Осталась у меня в Орлеане дама… Хотя, зная ее тягу к кутежам, едва ли она осталась моей.
– А я редко пью. Только когда нет настроения петь, а господин Годо очень просит.
– Ты поёшь? – С искренним удивлением спросил Гаспар.
– Да, я немного играю на мандолине. Пою иногда для посетителей трактира. Хотя чаще я бываю на кухне. Говорят, что никто таких вкусных пирогов не печет. Я нарасхват. –Улыбаясь, кокетливо сказала она.– Господин Годо часто говорит, что трактир, только на мне держится.
– Убежден, что он тебе не льстит.– со смаком откусывая край пирога, произнес Гаспар.
– А хотите я и вам спою? –подскочив на стуле, оживленно спросила Зарима.
– Спрашиваешь?! –Вытаращив на нее свои карие глаза спросил Гаспар. –Хочу конечно!
Пышка, словно на крыльях выпорхнула из комнаты, и тут же вернулась сжимая в руках мандолину. Приняв артистичную позу, и игриво взглянув на Гаспара, она заиграла. Комната наполнилась мелодичной грустью.
Гаспар глубоко втянул носом воздух и стал слушать. Она запела. Голос Даримы, льющийся, звонкий и чистый поразил его до глубины души. Он был прекрасен.
Зарима пела о любви, грустной и не разделенной.
Бог и любовь, для истинного крестоносца были неразделимы, потому и вызвали в нем в эту минуту, настоящее буйство неистовых эмоций. Гаспар с трудом сдержал слезы. С годами он становился все сентиментальнее и это ему в себе не нравилось.
Когда Зарима умолкла, он протянул руку и взяв ее ладонь, нежно поцеловал.
– Это было Божественно.– Со вздохом признал он.
– Благодарю. Мне безумно приятно.– Смущенно произнесла она.