Чтение онлайн

Пока я об этом рассуждала, я долетела до здания с синими партами и обнаружила, что немного опоздала, и дети уже не сидят, а бегают и играют. Я стала наблюдать за тремя детьми, играющими в какую-то, непонятную мне игру. Два мальчика стояли в разных уголках комнаты и кидали друг другу сумку. Она иногда падала на грязный пол, и тогда её с радостным криком пинали. Третий же мальчик в слезах бегал между двумя и пытался поймать, видимо, свою, уже грязную, кое-где рваную сумку. Мне было не понятно, почему в этой игре двое ребят радуются, а третий – плачет.

Прозвенел звонок, и игра прекратилась. Плачущий мальчик подобрал свою сумку, поднял глаза и случайно увидел меня на ветке. Я пристально всматривалась в это миленькое маленькое личико: в глазах его отражались досада и злость. Его правая щека была грязная, волосы взъерошены, а губки плотно сжаты, он часто дышал, и лоб его был весь мокрый. Посмотрев на меня пару секунд, он немного успокоился, и, услышав за спиной голос входящей женщины, мимолетно улыбнулся и пошёл к своему месту. А я дальше отправилась в путь.

Пролетая над невысокими деревьями и смотря на поменявшие свой цвет в это время года листья, с зелёного на ярко-красный, я думала, что игра тому плачущему мальчику не понравилась, но мне было приятно, что он в конце всё-таки улыбнулся. Подлетев к своей яблоньке, я увидела, что меня ожидает целый пир: в домике, где я обычно ела, было много разных семечек, крошек хлеба, орешков, водичка и даже немного сухих фруктов. Я посмотрела в окно и увидела, что беловолосая старушонка стоит у окна. Она меня заметила и помахала рукой, а я с радостью начала клевать семечки. После этого мы ещё какое-то время переглядывались со старушкой. Её лицо сильно отличалось от лица того мальчика. Длинные белые волосы покрывали её голову. Лицо было вытянутое, а кожа была похожа на те сухие фрукты, которые были в моей кормушке. Глаза не горели как у того мальчика, а были как тлеющие угольки. А вот мимолетная улыбка мальчика и постоянная радость этой старушки были очень схожи, что мне очень нравилось, я редко вижу такие улыбки у людей. Казалось, что старушка может так стоять и смотреть на меня целый день. Но были и другие дела, поэтому я полетела дальше.

На улице в этот момент стояла удивительная погода, яркие листья готовящихся к зиме деревьев поднимались ещё теплым ветром с земли и кружились. Солнечные лучи для нас всегда приносят тепло, и когда оно ослабевает, мы летим туда, где они греют нас так, как раньше. Да, кто-то может заметить, что мы не очень можем приспосабливаться, но зачем терпеть «плохое» когда можно заработать на хорошее, если оно тебе под силу, конечно, отвечу я вам. Многие из наших сородичей остаются зимовать лишь от того, что боятся лететь в неизвестность, в новое место. А кто-то вообще не умеет летать и несет людям яйца (жуткая участь).

Оказавшись в скором времени у своих, я узнала, что скоро мы улетаем зимовать в другой край, немного прикинув в уме, я поняла, что времени для наблюдения за той интересной семьей мне как раз хватит. Днём я как обычно отправилась на хорошенький фонтан, который собирает около себя и людей, и много моих друзей, я заняла место, с которого была видна вся площадь. Вокруг фонтана были деревянные лавочки, и взрослые люди сидели на них, как мы сидим на ветках, а вблизи играли их дети.

Наблюдать за родителями и детьми для меня было особым удовольствием. Взгляд сразу зацепился за одну парочку: пухленькая мамочка сидела в тени дерева на лавочке и пила какую-то черную воду из бутылки, а маленький мальчик в синих штанишках и кофточке весело бегал вокруг неё. Вдруг мальчик решил изменить свой маршрут и побежал к фонтану, где было много других детей, с веселой улыбкой мальчишка бежал от матери, размахивая руками, а она в этот момент доставала из сумки булочку. Увидев, что её сын находится в небезопасности, она с яростным криком: «Вадиииим!» – бросилась за ним, но крик мамы не остановил Вадима, и он, засмеявшись, побежал ещё быстрее, теперь уже от матери. Конечно, она настигла его в два счёта, схватила за руку, а другой рукой крепко ударила его ниже спины, ещё яростнее закричав над самым его ухом: «Никаких конфет дома и больше никаких прогулок! Когда научишься слушаться, тогда и будешь гулять как все нормальные дети!» Они подошли к лавочке, мать взяла сумку, и отправились от фонтана подальше. Мальчик был красный, глаза его были наполнены не слезами как обычно у других детей в таких случаях, а гневом, стыдом и безысходностью. «Маленький мальчик любит свою маму, – подумала я, – но как же, наверное, горько ощутить от близкого человека непонимание».

Начинался тёплый осенний вечер, но, как ни странно, именно в эти вечера погода могла внезапно, за несколько минут измениться, так произошло и сейчас. Сначала на небе появились две небольших тучки, а вслед за ними потемнело и всё небо, и начался маленький холодный дождь. Люди с фонтана разошлись незадолго до дождя. Я же засобиралась только после того, как первые капли упали на мою голову.

Подлетев к своему дуплу, я заметила, что в окнах мелькали три фигуры, две из которых маленькие. Желая познакомиться с остальными членами этой семьи, я осталась сидеть на ветке возле своего домика и наблюдать в окно, в котором заметила двух маленьких мальчиков. К счастью, на этом большом могучем дереве листья опали не полностью и дождик на меня почти не капал.

Тут я услышала голос: «Ну что, твоей сумкой сегодня опять играли? Смотри, какая грязная!», – это был высокий худощавый ребёнок со светлыми волосами и короткой стрижкой. Лицо его было вытянутое, нос довольно длинный и крючковатый, а между зубов виднелись тёмные дырочки, глаза были чёрные и устремлены на другого мальчика. Лицо его как будто выражало коварную снисходительность и, в то же время, неправдивое сочувствие и довольную улыбку. В руках у него была чёрная, пыльная, рваная сумка.

– Они сказали, что хотят поиграть со мной, – отвечал другой. В нем я сразу узнала сегодняшнего мальчонку из здания с синими партами. Он был на голову ниже первого, с большими зелёными глазами, такой же худой, с каким-то растрёпанным видом и с более тёмными волосами. Одет он был в коричневую футболку, явно большего размера, и в потрёпанные чёрные штанишки, а на ногах были чёрные носки с дыркой на большом пальце. Голос его был собранным, а выражение лица виноватым. У меня сложилось ощущение, что маленькому мальчику очень важно, что скажет другой, большой мальчик.

– И что, ты так им и поверил? А если кто-нибудь скажет «Дай ключи от квартиры», ты ему так и отдашь?

– Нет, это совсем другое. Они сказали, что мы по очереди будем играть своими сумками, а так как я первый раз играю в эту игру, моя сумка была вначале, но потом они стали сильно кидать её и пинать ногами, и сломали мне карандаш и линейку.

– Ха-ха, ну ты и лопух! Как же можно было в это поверить?!

– А знаешь что? А я на них не злюсь, – задумчиво ответил маленький.

– Как это не злишься? Они тебе все тетрадки помяли, а ты не злишься?! Почему это? – не поняв, переспросил старший сын.

– Не знаю, сначала злился, а потом решил, что не буду.

– Ха, ты что их простил?! – воскликнул мальчик повыше. И тут же ударил маленького в плечо. – А меня теперь простишь?! – яростно и весело воскликнул он.

Маленький мальчик отшатнулся и скривил лицо от боли, и, краснея, он набросился на своего обидчика и стал бить его кулачками. А тот ехидно закричал: «Маааам! Скажи ему! Он опять ко мне лезет!»

И мальчики выбежали из комнаты. Я стала смотреть, что было внутри неё. Стены были в каких-то бумагах, пожелтевших от времени, и кое-где виднелась голая стена, на противоположной стороне от окна висел чёрный, с причудливыми узорами большой кусок чьей-то шкуры. Пол также был устлан коричневой шкурой, справа находился большой железный столб, который опоясывали верёвки, и на них висела одежда людей, наверное, внутри этого столба они и устраивали пожар, который согревал их. На другой стороне, у стены стояла большая чёрная и продолговатая громадина, почти под самый потолок, а в ней было множество человеческих замысловатых штуковин, которыми они постоянно пользовались. Посередине стоял большой и тёмный короб, похожий на толстое дерево, там люди хранили свою одежду, этот короб разделял помещение на две части, и на каждой из сторон стояла кровать, на одной стороне – большая, а на другой – в два раза меньше. Над маленькой кроватью виднелись детские рисунки. На окне стояли большие горшки с цветами.

Я повернулась и стала наблюдать за кухней. В это время там у стола стояла мама и наливала в две тарелки суп. Не оборачиваясь, она раздраженно бросила: «Ну, что там у вас снова случилось?»

Мальчик постарше тут же ехидно ответил: «Мелкий на меня набросился!»

Тут мать повернулась и обратилась к младшему: «Что я тебе говорила?! Старшего брата нужно слушаться!»

– Ну, мам! Он же не прав!

– Прав, не прав, а старших нужно уважать! – грозно проговорила мать. – Всё, хватит беситься, садитесь есть!

Мальчики послушно уселись за стол. Старший, торжествуя, взглянул на младшего, а мать стала мыть посуду.

– Мам, а ты слышала, что сегодня в школе случилось? – проговорил старший сын.

– Нет, мне же никто ничего не говорит, как я услышу!

– Да его сегодня снова обижали, ещё и сумку изорвали! – сказал мальчик с набитым ртом.

– Как?! – резко ответила мать, как будто кому-то задавая вопрос, но не ожидая ответа. Она даже прекратила на мгновение своё занятие. – Ты позволил мальчишкам смеяться над собой?!