Чтение онлайн

– Всю жизнь мечтаю побывать в Хорсе, – наконец призналась, борясь со смущением и страхом, что мою мечту высмеют. – Папа и дедушка столько рассказывали мне об этой стране. Они там бывали по нескольку раз. Папа до сих пор временами наведывается в отделение компании с инспекцией. А я… папа решительно отказывается брать меня в путешествие подобного рода.

– Прекрасная мечта и хорошо мне знакомая, – ответил Александр. – Я тоже хотел побывать в Хорсе. – Он улыбнулся: – Представляете, будучи мальчишкой, я даже бегал в портовые кабаки, где собирались матросы, вернувшиеся из плавания, и просил не только рассказывать о далекой стране, но и говорить фразы на хорсийском.

– Вы знаете их язык?

– Я дипломат, Дарлайн, – сказал мужчина, с трудом сдерживая улыбку.

– А вы могли бы что-нибудь сказать прямо сейчас, – попросила, немного смущаясь.

– Что?

– Не знаю. Что угодно!

– Ладно, – согласился Александр и на мгновение задумался. Затем он посмотрел на меня хитрым прищуренным взглядом и произнес: – Ни хен меи, Дарлайн.

– И что это означает?

– Комплимент, – уклончиво ответил мужчина.

– Ни хен меи, – повторила, пробуя слова «на вкус» – тягучие и сладкие, словно карамель.

– Чуть плавнее, – поправил Александр.

Я внимательно следила за его губами и как прилежная ученица старалась сказать правильно, чтобы получить одобрение учителя. Мужчина же в свою очередь не сводил глаз с моего лица, вслушиваясь в произношение.

– Да, именно так, – одобрил он наконец.

– И все-таки, у комплимента должен быть перевод?

– Безусловно, – согласился Александр.

– Извините, лорд Барчинский и Аваронский, но мне его клешнями из вас тянуть? – спросила, начиная терять терпение.

А ветер уже «сломал» мою прическу и разметал волосы по плечам, вновь кинул на лицо. Я убрала пряди в сторону, не спуская глаз с посла.

– Вы позволите? – спросил Александр, предлагая мне вложить свою ладонь в его. – В конце концов, комплименты надо говорить, соблюдая правила.

Я равнодушно пожала плечами и выполнила его просьбу.

Мужчина поднес мою руку к губам, легко поцеловал и произнес:

– Вы очень красивая, Дарлайн.

От, казалось бы, безобидных слов и мимолетного прикосновения внутри разгорелся странный пульсирующий огонь, заставивший сердце пританцовывать. Ветер разогнал жар от поцелуя мурашками по всему телу, заставляя меня гореть и дрожать от холода одновременно.

– Благодарю за чудесную прогулку, – сказала, вырывая руку, – но боюсь, она затянулась. Мне пора вернуться к дедушке. Рада была знакомству, лорд Александр.

– До встречи, леди Просто Дарлайн, – услышала ответ. – Я тоже был рад знакомству.

И я торопливым шагом направилась в сторону лавочки.

– Как погуляли? – спросил дедушка, едва я перешагнула порог.

Я видела по его хитрым глазам, что он хотел задать мне совсем другой вопрос. Подозреваю, в его голове он был сформирован иначе, что-то вроде: «Как тебе Александр?», а потому ответила, равнодушно пожав плечами:

– Нормально. Мужчина как мужчина. Ничего выдающегося.

С последним я, конечно, погорячилась – Александр был, как минимум, интересной личностью.

Дедушке мой ответ не понравился. По яростно заблестевшим глазам и поджатым губам я поняла – пожилой джентльмен еле сдерживался, чтобы не сорваться на меня.

– Ты дождешься, привередливая девчонка – отец выдаст тебя замуж за какого-нибудь старика прошловековой закалки, который мигом выбьет из тебя всю эту спесь и дурь, причем самой настоящей палкой! И я даже пальцем не пошевелю, чтобы защитить тебя!

– Не выдаст! – сказала, подходя к покрасневшему от гнева дедушке и обнимая его.

– Я бы не был так уверен, – пробормотал джентльмен, стараясь сохранить суровый вид.

– Я же ваша любимая девочка, – проворковала, целуя дедушку в щеку. – Вы не поступите со мной вот так.

Дедушка обреченно вздохнул.

– Дарлайн, сезон скоро подойдет к концу, – сказал он, не пытаясь скрыть грусть и разочарование. – Люди опять будут обсуждать, что ты осталась без жениха. Родная, с каждым годом сплетни будут только расти, а найти подходящую партию станет еще тяжелее. Пойми меня правильно, я просто хочу, чтобы ты была счастлива.

– Именно поэтому, дедушка, я не хочу пока выходить замуж.

– Пока?

– Да! Понимаешь, я бы хотела влюбиться.

Дедушка закатил глаза, всем видом говоря, что ничего глупее не слышал. Отчасти он был прав, ведь на самом деле это была лишь маска, за которой скрывалась настоящая причина – страх перед свадьбой и тем, что последует за ней.

– А еще я могу приходить к тебе и помогать почти в любое время. Боюсь, будучи женой, я лишусь возможности разбирать здесь вещи и стоять за прилавком. Я образумлюсь. Обязательно! Ну еще годик, пожалуйста?

– Дарлайн Астор, благодари богов, что у тебя есть наследство, из-за которого тебя возьмут в жены даже сморщенной беззубой старухой! – сдался пожилой джентльмен.

Я едва заметно поморщилась и еще раз чмокнула дедушку в щеку.

– Дедушка, ты же не один раз был в Хорсе? – спросила, заметив, что он успокоился.

– Да.

– А ты знаешь, что означают слова «Ни хен меи»?

– Это тебе Александр сказал? – оживился джентльмен, но поспешно взял себя в руки. Он освободился из моих объятий, подошел к рабочему столу и, внимательно следя за тем, как янтарный чай льется в чашку, ответил: – К сожалению, родная, я не силен в языках. Но, кажется, это комплимент.

«Все это подозрительно напоминает заговор», – подумала, глядя на дедушку, но решила не останавливаться на этой теме, а перевести беседу в другое русло.

– А почему ты не показывал мне меч? – спросила, игриво нахмурившись. – Это же первая вещь из Ниттори за год! Я бы так хотела на него посмотреть!

Дедушка помялся несколько мгновений для вида, пробурчал что-то вроде «девушки и мечи несовместимы», но все же сдался и повел меня в подвал показывать диковинный предмет.

Спустившись в хранилище, я оказалась среди особенных вещей, которые демонстрировались только заинтересованным покупателям: сервизы из тончайшего фарфора и глазурованной керамики, покрытые золотой пылью, вырезанные из цельных кусков нефрита шкатулки, скульптуры, эмалированные вазы, чаши, подносы. Здесь же пряталось оружие из Ниттори, Хорсы и Могула.

Я осторожно взяла в руки меч и с удивлением обнаружила, что он оказался легким. Черный лак ножен блестел даже в тусклом подвальном свете, проникавшем в помещение через небольшие окошки, напоминавшие бойницы и находившиеся под самым потолком. Золотой рисунок поражал своим изяществом и точностью передачи мелких предметов – у птицы были прорисованы не только перья, но и когти.

– Потрясающе, – прошептала, когда дедушка приоткрыл ножны, частично извлекая клинок, покрытый вязью символов. – Интересно, кому он мог принадлежать?