На врагах тоже женятся
Шрифт:
— Так, — подруга присела напротив, — теперь в подробностях мне рассказывай, что произошло после моей отправки домой.
Что-либо утаивать от Сашки я не собиралась. Поэтому рассказала абсолютно все. Чем больше я рассказывала, тем больше у нее становились глаза. К концу рассказа она напоминала маленького пекинеса. У меня может быть была бы такая же реакция, если бы это происходило не со мной. Покрутив на пальце кольцо, попыталась его снять. Не получилось. Подруга, заметив мои потуги, протянула руку и, накрыв мою, покачала головой.
— Не глупи. Любишь же.
— Зато он нет.
— Во дура… — подал голос Феликс.
В квартире образовалась гробовая тишина. Я боялась продолжить диалог с крысом. Сашка смотрела на серого грызуна раскрыв рот.
— Че молчим?
Нет, ну он издевается.
— Кать… я же не пила. Честно!
— Сашка, успокойся, — теперь пришла моя очередь успокаивать. — Это просто говорящая крыса.
— Ы — ы-ы…
— Она что малахольная?
— Крыс! — зашипела я на Феликса.
Нет, видит же, что девочка в шоке, а продолжает издеваться.
— А чего она на меня так смотрит?
— У нас говорящих крыс не бывает.
— Совсем?
— Совсем!
— Да как вы здесь вообще живете?
— До твоего здесь появления, спокойно. — Подруга таки пришла в себя.
— Ой, у кого-то голос прорезался.
— Крыса!
— Сама такая!
— Ребята! — закричала, призывая к порядку. — Быстро успокоились. Что делать будем?
— А что делать? Восстановим тебя в универе. Сдашь сессию. Дальше будешь учиться.
— Саш, а может, ты ко мне переедешь? Не хочу оставаться одна.
— Хм… Может и перееду. Надо с предками поговорить.
— Я с ней жить не буду!
— Крыса!
— Дура!
— Хватит! — как дети малые. — Что у вас за взаимная неприязнь началась?
— А не нравится она мне.
— Ой, да кто бы говорил. На себя посмотри жирный комок шерсти, — насупилась подруга.
— Вы чего, совсем что ли? Я вас оттаскивать друг от друга не собираюсь.
— Дева, а давай мы ее с собой не возьмем?
— А давай я сейчас тебя с шестого этажа скину?
— У — у-у… — схватилась за голову.
Ну вот как с ними быть? Они же мне спокойно жить не дадут со своими склоками. Знакомы максимум часа два, а уже чуть ли не дерутся.
— Так. Ладно. — Пошла на попятную подруга. — Я в универ пойду. Разузнаю чего для восстановления нужно. Ну и пары никто не отменял. Чувствуй себя как дома.
Чмокнув меня в щеку подруга скрылась собираться на занятия. Вскоре послышался звук закрывающейся двери. Мы с Феликсом остались одни. Строго посмотрев на наглый комок шерсти, ждала объяснений его поведению.
— Чего? — крыс сделал вид что ничего не понимает и его здесь вообще нет.
— Феликс, — прошипела. — Какого черта ты тут устроил?
— А чего она…
— Что она?
— Сыр забрала и вон в ту белую штуку положила! Я не наелся!
Кажется, я что-то пропустила.
— Феликс, — спокойным голосом продолжила, — то есть, ты, на нее обиделся из-за сыра?
— Да!
— Ты спятил?
— Я такой сыр вечность не ел, — поник маленький прожора.
— А попросить?
— Так я просил, а она…
— Детский сад.
Встав с табуретки, я направилась в комнату подруги. Организм требовал крепкого, здорового сна. А у нее там такая мягкая, удобная кровать. М — м-м…. Стоило лечь на мягкое ложе, как я сразу провалилась в сон. Говорят во время стресса нужно либо есть, либо ложиться спать. Я за сегодня успела сделать и то, и то.
Глава 29
гр. Братья Гримм 'Утро в прокуренной комнате'
В универе меня восстановили. Сессия прошла более — менее спокойно. Не сказала бы, что было легко, все-таки я многое пропустила. К примеру, то, что у нашего Пашика появился бойфренд. Нашелся таки тот, кто решил с ним связать свою жизнь. Мы с ним помирились. По сути, делить нам с ним было не чего. Летом Сашка переехала ко мне. Чему я несказанно радовалась. Крысу пришлось смириться с ее присутствием. Он ей так и не простил историю с сыром. Я в их разборки не лезла.
— Катюха, чего ты такая кислая?
Мы сидели на кухне. С утра собирались пробежаться по магазинам. Благо работу мне удалось найти, платили, правда, не очень. Но хоть что-то. И вот сегодня мы планировали отправиться на шопинг — терапию.
— Да ерунда. Тошнит. Съела наверное что-то не то, — отмахнулась.
— Съела значит. И сколько месяцев назад съела?
— Ты о чем?
— О том, что тебя уже какой день подряд тошнит. Лицо еще больше осунулось. Дальше сама додумаешь или тебе подсказать?
— Не стоит, — прошептала, подсчитывая в уме дни.
Не может быть. Как в самом жутком романе. Вот я дура…
— Что будешь делать?
— Ничего.
— Ура!!! Я стану дядей!
— Феликс! — одновременно с подругой.
— Молчу, молчу…
— То есть ты его оставишь?
— Да.
— Ну слава богу, — выдохнула подруга. — А то у тебя мозгов хватит еще какую-нибудь глупость сделать.
— Александра! Я пожалуюсь вашей матери!
— Фи… какие мы обиженные.
Нет, она точно издевается. А я, между прочим, беременная, надо мной нельзя издеваться.
— Слушай Кать, — обеспокоилась подруга, — тебе ведь к врачу надо. Да и академический брать придется. Да и мужу твоему блудному как-то дать знать надо.
— И как?
— Не знаю.
— Вот и я не знаю. И вообще не напоминай мне о нем и обо всем, что с ним связано.
— Одно напоминание уже каждый день маячит и пожирает тоннами сыр, а второю напоминалку ты скоро родишь.
— Вот умеешь ты утешать!
В итоге вместо похода по магазинам у нас был поход к акушеру — гинекологу и последующий за этим поход на узи. Мой малыш уже вовсю копошился. В итоге из женской консультации я выпорхнула счастливая и улыбающаяся.