Чтение онлайн

– Может это от чтения, - надула я губки.

– М-да, литературы у тебя полно.
– Он оглядел битком забитый стеллаж.
– Половина учебники и пособия. Ты спишь на диване?
– вдруг удивился он и отдал мне колье.

– Ты тоже, - усмехнулась я, - когда я ночую у тебя, ты же остаешься спать в комнате с книгами.

– Пожалуй, сегодня мне очень хочется снова остаться спать на диване, - он притянул меня к себе, - поехали?

– А как же повредничать?
– Я встала на цыпочки.
– Ты пока придумай, как меня уговорить, а я учебники соберу на завтра.
– Я села за стол и начала рыться в выдвижном ящике.
– Сумман... а может... давно мы на автодром не ездили.

– Завтра съездим. Что тебе на завтра нужно было сделать? Выучить правила и что еще? Кроме письменных заданий.
– Он подошел к моему столу и начал его осматривать.

– Письменные упражнения я сделала, правила выучила и... так, а что еще? А доклад, он уже неделю как готов.
– Я сложила книги стопкой и начала просматривать тетради.

– Расскажи.
– Он присел на край стола.
– Что выучила.

– Ты мне не веришь?
– покосилась я на него.
– Ну ладно, слушай.
– Следующие пятнадцать минут я изливал на него правила образования времен с примерами.

– Пятерка, - улыбнулся блондин и отошел от стола, - все взяла?

Я кивнула и тоже встала. Мы с ним поспешили к машине.

***

Декабрь в этом году выдался не особо снежный, но достаточно холодный. Семинары и пары закончились, и теперь предстояли консультации и первая сессия.

– Эта преподша по грамматике такая грымза, - возмущалась моя подружка, - слушай, почему она с первой же пары нас с тобой возненавидела? Старая дева, блин.

– И не говори...
– я вытаращила глаза.

– Эээ, ты чего?
– однокурсница подергала меня за рукав.
– Аллё!

– Пойдем по той дороге.
– Я схватила ее за руку и увела с прямой дорожки за дом.
– Здесь асфальт ровнее.

– Ты думаешь? Снег же...
– недоверчиво покосилась на меня подруга, но спорить не стала.
– Ну, так вот, о чем мы говорили...

Я ее слушала вполуха. Перед глазами была сцена, только что увиденная мною... Впереди на узкой дорожке стоял Сумман чуть ли не в обнимку с высокой фигуристой девушкой. Меня он не видел. Блондин был поглощен беседой с этой... другой... все бы ничего, да вот только как у него глаза горели при взгляде на нее... он стоял ко мне лицом, а она спиной. Я смахнула слезинку.

– Снова глаза слезятся из-за линз?
– пронаблюдав мой жест, спросила одногруппница.
– Носила бы очки, а?

– Ага, - кивнула я.

Как же так? Ведь мы... он же... я гнала все связанные с блондином мысли прочь. Мы шли в книжный магазин за очередным учебником. Учеба... вот мое спасение...

Распрощавшись с подругой на остановке, я поспешила сесть на первый попавшийся автобус. Вроде бы Сумман меня не видел. Ну конечно, он же пожирал глазами ту... так, выкинь его из головы. Мне повезло с маршрутом, идти пешком до дома пришлось только две остановки. Придя домой, я обрадовалась, что родители оба на работе... горькие и горячие слезы, наконец, получили пропуск наружу. Разделась и умылась... не помогло. Иногда всхлипывая и шмыгая, я слонялась по квартире. Завтра у меня зачет... я заслужила себе автомат по тому предмету...

Мы хотели провести выходные вместе... к черту мысли об этом блондине. Подошла к старому фортепьяно и подняла крышку, пробежала пальцами по клавишам и села на стул.

– 'Вот и все, я тебя от себя отлучаю...', - пропела я, судорожно всхлипывая - '... унижаться любя не хочу и не буду... я забуду тебя, я тебя позабуду... ты приносишь беду, ты с ума меня сводишь... только, как я уйду...', - еле наигрывая мелодию, пела я.

Крупные слезы капали на колени и на клавиши. Когда я практически допела песню группы 'Белый орел' - 'Горький мед', зазвонил телефон и, судя по мелодии, звонил Сумман...

– Не понял, - дернулся Сумман.

– Я говорю надо подъехать сзади, так удобнее.
– Аластор скосил почти черные глаза на брата.

– Да я не об этом.
– Блондин уставился в окно машины однобрового.
– Аврора... плачет.

– Почему? Что опять у кисуни? Зачет не поставили?
– хохотнул Аластор.

– Нет, из-за меня... не понимаю, - Сумман провел рукой по щеке, - что я сделал? Когда? Сегодня утром отвез ее в институт на консультацию... все хорошо было.

– Может, скучает?
– Аластор набирал скорость.
– Это бывает у женщин. Грустит вот и глазки мокрые.

– Нет, она именно обиженна, я же чувствую... ах ты ж...
– он хлопнул себя по лбу.
– Я же встретил ее после учебы... увидел, аж на душе теплее стало...

– Глаза заблестели, - поддакнул Аластор, ловко обгоняя очередную машину.

– Допустим, - отмахнулся Сумман, - она еще подружку за руку схватила и увела с дороги, но это нормальное явление. Она всегда так делает, если я появляюсь, когда она не одна... вот кретин...

– Да, уж купить 'Порше' и тащиться всего сотню, - крякнул Аластор, обгоняя иномарку.

– Да я про себя, - откинул голову на подголовник сиденья Сумман, - ко мне же прицепилась девица... подскажите, как пройти, ляси-тряси... увидел Аврору, обрадовался... и вот.

– Кисуня расценила твою радость не по отношению к себе вот и все, - присвистнул Аластор, - ну все, тебе крышка. Ты был отличным братом!

– Не драматизируй, - фыркнул Сумман, - что делать?

– Цветы, конфеты, - сдерживая смех, сказал Аластор, - ползай на коленях и так далее.

– Ну, я пополз, - ехидно ответил блондин, - за цветами и конфетами. Я тебя серьезно спрашиваю.

– Позвони для начала, - пожал могучими плечами однобровый, - прикинься валенком... ну собой короче... Моли о пощаде и прощении.

– Останови машину, я тебя придушу, - устало проронил Сумман.

– У нас еще работа, - напомнил Аластор, - а кисуне памятник надо воздвигнуть.

– М-да?

– Тебя терпеть, это ж кем быть надо. Ты же женщин вообще за людей не считаешь. Так обогреватель на ночь.

– Как видишь, я поменял свое мнение.
– Сумман достал из кармана телефон и уставился на экран.

– Не кисни, - уже без всякого кривляния, сказал старший брат, - со мной тоже так было... справишься. А она сейчас что делает? Ну, кроме рыданий.

– Поет, - усмехнулся блондин, - плачет и поет.

– Позвони, - кивнул на телефон Аластор и сделал вид, что потерял к брату всякий интерес.