Чтение онлайн

Уже становишься послушным

И упиваешься водой.

Ноябрь 1985 года

Где отечество

О, где же прежние страда и вдохновенье?

О, где же светоч умственной Души?

Где гордое к врагам презренье?

Обитель где и леса шалаши?

Осиротел я. … Более не в силах

Внимать постыдный шорох языков.

Сокрыт мятежный Дух в могилах,

Зашли герои за альков.

Всё шатко, всё иного просит,

И чужд для Мира Пушкин, Данте и Шекспир

Потомков дерзновение уносит

В иной, неотвратимый Мир.

Кругом аборигенов злоязычье,

И пал герой, мечи сложив у врат.

И человек другому уж не брат,

А недруг злейший, славящий двуличье.

Январь 1992 года

Где ты, страна

О ты, страна любви небрежной,

Страдания холодный дом,

Страшусь тебя душой мятежной,

Борясь с тобой твоим же злом.

Январь 1992 года

И умножая тем распад

Застыв, остановясь в развитье,

Державно почия на лаврах

И притворяясь идеалом,

Внушая слабым мощь литую.

Ему значение в устоях

Передаваться меднолобым

Гремящим слухам и соблазнам,

Вялотекущему теченью

И умножая тем распад.

Лето 1993 года

В застой времён

В застой времён, в пору златую

Для Леонида жили. Власть

Имел один. Он речь чужую

Любил с вершин к подножью класть

Своих народов, всё глядящих

(Не отнимая рук бурлящих)

В прекрасную благую даль.

Там дни – машинами сходящий

Поток. Конвейер, как скрижаль,

Заполнившись пером небесным,

Определяя ход судьбы,

И дел свершая кругом тесным,

Народами своей страны…

Другой герой наш – сочинитель.

Довольно редкие земли

Взращают плод такой…

Какой-нибудь скупой хранитель

Держал, быть может, дар святой,

Уже собравшись на покой,

Устроив веком безвременье.

Но долг, что верное творенье,

Высокой службой благ несёт,

Так сообщая бег развитью.

И вот по здравому наитью

Скорее, чем причудой лет,

Явился избранный поэт

И заявил «Ещё мы скажем»!»

Зима 2002 года

Друг Аристотель

Друг Аристотель! Где твои мощи святые?

В землях каких ты положен, сбегая при жизни от власти?

Нынче мы суетны все, и не сберётся к тебе ученик терпеливый,

В круг становясь или ряды мужей просвещенных,

Чтобы приникнуть к листам, на природе общаясь с тобою.

Также чутьём неизвестным измерить движения сущих,

Знак от тебя получив, что уроки проходят успешно.

Это ль не дар? И отметка наитию юношей славных,

Им воспитуясь навеки твоим отражением Мира?

Немощный век наш уже не осилит творений,

Даже тебя привлекая, – останешься ты не у дел.

Декабрь 2005 года

В чужбину втиснутый, он скоро перечёл

Все сказы вещие и бурные виденья,

Кладбищ отеческих ему терзало зренье

И бедность городов, и запустенье сёл.

Лето 2005 года

Минутку вниманья! Послушайте, россияне!

Минутку вниманья! Послушайте, россияне!

Жил в разрушительные, мрачные 2000-е годы

Мечтатель: поэт и мыслитель усердный…

Несчастья познал он, судьбины невзгоды,

Имел кошелёк он пребедный.

Лето 2007 года

Об истине

Прочтя бессмертные творенья,

Чтоб их забыть, усилив бденья

Вещей поблизости себя,

Переосмыслив их, трубя,

Любовь передавая, свойства

И внутреннего беспокойства,

И повелительных Небес,

Им тоже приказав равненье,

Меж них поставив уравненье…

Тогда уже бы рассужденье

Об истине имело вес.

Май 1998 года

Вопрос

Отдавший годы на творенье,

В мечте о счастии людей,

Желая дум благословенье

В лице грядущих новых дней, –

Творец ли он пустых затей?

Напротив, сильное ль созданье

И клад некорыстных идей?

Великий смертный, без желанья,

Достойный славных лет признанья?

Лето 1985 года

Сова

Среди замков железной клетки,

На древе тесном и хромом

Сова сидела, когти в ветки

Вонзив и хлопая крылом.

К ночи, кругом вращая око,

В края бесчисленных Миров

Она блуждала одиноко

И, забираясь выше снов

Тревожной мыслью к Небосводу,

Питала поиском Свободу

От зависающих оков.

Когда пред узницей причудной

Народ гуляющий шумел,

Меж тем в толчее многолюдной

Лишь редкий взором цепенел

И следом сон терял прозреньем,

Изменчив скоро настроеньем

Он жить, как прежде, не хотел.

А охлос речью разговорной

Терзал её. … Холодный шум

Бежал среди толпы проворной

И был причиной бурных дум.

Так скован разум твой толпой,