Чтение онлайн

— Некоторые люди окажутся в убытке, а другие, наоборот, в выигрыше, - сказал он вслух, - но разве это не происходит все время? В конце концов, сперва один человек научился обрабатывать камни, а потом появился другой, который научился плавить бронзу, и первому человеку пришлось или научиться тоже делать бронзу, или заняться чем-то совершенно другим. А человек, который умел выплавлять бронзу, был вытеснен тем, кто открыл железо. И пока этот человек радовался своему хитроумию, пришел тот, кто изобрел сталь. Это вроде танца, где никто не может остановиться, потому что, как только вы остановитесь, вы сразу отстанете. Но разве это не описание всего мира в двух словах?

Лорд Ветинари обратился к Симнелу:

—Должен вас спросить, молодой человек: что вы намерены делать дальше?

— Так много людей хотят увидеть Железную Герду, так что я подумал, может, я мог бы установить в вагонах маленькие сиденья и предложить всем покататься? Конечно, если сэр Гари даст согласие.

— Существует, конечно, вопрос общественной безопасности, - сказал Ветинари. – Кажется, вы в прошлом взорвали… пару, если я правильно вас расслышал?

— Я их нарочно взорвал, чтобы посмотреть, как это происходит. Это было просто способом получения знаний, сэр.

— Вы очень серьезно относитесь к своей работе, мистер Симнел. А какие-нибудь другие инженеры оценили ваши находки? Каковы суждения ваших коллег?

Симнел оживился:

— Если вы имеете в виду лорда Ранчибла, землевладельца из окрестностей Сто Лата, сэр, то когда я спросил его мнения, он много смеялся и сказал, что удивительно, за что только не берутся люди. И еще он попросил меня не запускать Железную Герду в охотничий сезон, чтобы не распугать фазанов.

— Действительно, - сказал лорд Ветинари. – Перефразирую вопрос: каков был вердикт других инженеров, которые видели вашу машину в работе?

— О, думаю, никто, называющий себя инженером, кроме меня и моих парней, не видел Железную Герду, хотя я слышал, что где-то под Ни Чофьордом построили чертовски хорошую паровую помпу для выкачивания воды из шахт и всего такого. Все это очень интересно, но не настолько, как сама Железная Герда. Мне бы хотелось навестить их, чтобы опрокинуть стаканчик и поболтать, но я занят, все время занят.

— Ваша Светлость, - сказал Гарри, - я уважаю мистера Симнелла, потому что, как я вижу, он из тех людей, которые заправляют рубашку в штаны, а для меня это является признаком надежности. Теперь, что касается людей, которые только и мечтают, чтобы с ветерком покататься на… Эмм… локомотивеэтого парнишки. Я думаю, они готовы будут заплатить большие деньги за первую в своем роде подобную поездку. Народ Анк-Морпорка настолько жаждет новизны, так спешит в будущее, что любой прогресс приводит их в восторг. Так что, я думаю, каждый мальчишка и каждый мужчина, ну, и дамы, разумеется, захотят прокатиться на этой замечательной машине.

— И как нам просчитать риск, когда просто жить в Анк-Морпорке – это все равно что каждый день здороваться за руку с опасностью?.. – пробормотал Его Светлость. – Мистер Симнел, я даю вам свое благословение, а еще я вижу блеск энтузиазма в глазах сэра Гарри, который, если можно так сказать, выглядит, как человек, собирающийся быть инвестором. Хотя, конечно, это зависит только от вас самих. Я не тиран…

Над столом повисла тишина.

— То есть, я не настолько глупый тиран, чтобы становиться на пути прогресса, - продолжил лорд Ветинари. – Но, как вы знаете, я как раз тот человек, который способен направлять его с надлежащей рассудительностью. Вот почему я намерен сегодня же вечером поговорить с редактором «Таймс», чтобы, по его собственному выражению, держать его в курсе. Он любит совещания, они повышают его чувство собственной значимости.

Его Сиятельство улыбнулся:

— Удивительно, как мы придумываем такие вещи? Мне действительно интересно, что будет дальше.

Жестокость нападения на семафорную башню в Сто Керриге, которая была жизненно важной городской коммуникацией, шокировала всех. Ангела Красота Добросерд, созерцавшая руины в сгущающихся сумерках, не была удивлена, увидев очень большого красивого волка, стремительно приближающегося к ней и, в отличие от большинства волков, несущего в зубах мешок. Волк исчез за стогом сена, и вскоре оттуда показалась красивая, лишь слегка растрепанная женщина в форме Городской Стражи.

— О боги, - сказала капитан Ангва, самый заметный оборотень в Страже, - они действительно здесь набедокурили. Вы уверены, что никто из ваших людей не пострадал?

— Двое гоблинов, капитан, но они хорошо прыгают. К тому же, быстро соображают. Представьте себе, они ухитрились отправить последнее сообщение о том, что башню атаковали гномы, прежде чем она рухнула. Гоблины очень добросовестны, когда дело касается механизмов. И в ночную смену работают очень хорошо. Стоит ли говорить, капитан, что, когда вы найдете, кто это сделал, я выдвину обвинения, и выдвину их крайне сурово, и в это время вам, полицейским, лучше бы отвернуться, чтобы случайно не увидеть того, чего вам видеть не хотелось бы.

— Я бы не стала беспокоиться на этот счет, мисс Добросерд. Его Светлость считает, что вмешательство в работу семафоров мешает миру функционировать. Измена не только государственная, но и всеобщая.

— На данный момент у моего друга Осколка Льда, ведущего гоблина этой башни, повреждена рука, но, думаю, он сможет помочь в поисках тех, кто это совершил. Но я понятия не имею, куда исчез Лунный Свет.

— Я тут порыскаю немного, пока не придет подкрепление. Я жду прибытия Игорины для судебной экспертизы, - сказала Ангва. – Если услышите крик – не волнуйтесь, это всего лишь я. Командор Ваймс не любит тратить время на бессмысленные диверсии.

Помедлив, Ангела ответила:

— Там есть еще кое-что, на что вам стоит посмотреть. Видите, вон там, под грудой древесины? Этот гном выглядит очень, очень мертвым и ужасно изуродованным. Возможно, он споткнулся и упал, когда поджигал башню. Что скажете, капитан?

Капитан Ангва осмотрела тело и осторожно заметила:

— У него ухо отрезано.

— Ничего не имею в виду, - сказала Ангела, - но когда гоблины по-настоящему взбешены, они начинают испытывать страсть к сувенирам.

— Но я уверена, что никто из ваших семафорщиков не стал бы делать ничего подобного, не так ли?
– спросила Ангва.

Ангела несколько отстраненно произнесла:

— О, конечно. Чуть не стать сожжеными заживо по милости гномьих экстремистов это же так – обычный день в офисе, никаких поводов для беспокойства.

Она насмешливо посмотрела на капитана, которая ответила:

— Совершенно верно. Любые травмы были вызваны исключительно некомпетентностью самих нападавших.

— О, да, разумеется, - сказала Ангела.

— Разве не удивительно, как ему удалось откусить собственное ухо?

— Можно, Лунный Свет теперь выйдет из укрытия?

— Извините, - осторожно произнесла Ангва. – Я не расслышала вас за треском башни.

Тишина в кабинете лорда Ветинари была абсолютной. Тем не менее, поступь Стукпостука сделала ее еще тише, когда он вручил Его Сиятельству маленький клочок бумаги и сообщил, что вторую башню подожгли те, кто называл себя, если переводить дословно, «Единственными Истинными Гномами».

Стукпостук ждал, но ни единый мускул не дрогнул на лице лорда Ветинари когда он произнес:

— Доведи по всеобщего сведения, что враждебные действия по отношению к семафорным башням повлекут за собой смерти не только исполнителей, но и заказчиков, кем бы они ни были. Сообщи об этом во все посольства, консульства и всем главам государств. Сегодня же вечером, пожалуйста.