Чтение онлайн

Долго смотрела и вслушивалась в окружающий мир, но вокруг стоит тишина, ни единого звука. Вывела поле с чатом шефа на экран и набрала сообщение: «Первый этаж, выхожу», пристегнула фон к поясу, в руке зажала лазер. Сомневаюсь, что последний сильно мне поможет, он рассчитан на обычных гуманоидов, но шанс задержать тварь однозначно дает.

Крадучись движусь вперед, стараясь производить как можно меньше шума и очень внимательно прислушиваться к окружающему миру. Неожиданно в отдалении послышался стрекот, со всей возможной скоростью метнулась в распахнутый магазин и растянулась за прилавком, стараясь даже не дышать, повернула голову и сердце остановилось.

Прям напротив лежало растерзанное тело мужчины в военной форме, чьи мертвые глаза смотрели прямо на меня. Внутри все сжалось от жалости вперемешку со страхом, но я не шевелюсь и практически не дышу до тех пор, пока стрекот не затихает в отдалении, все это время беспрерывно смотрю на мужчину.

Бедный. Он был таким юным, даже по искаженному муками лицу видно, что едва перешагнул порог совершеннолетия. Плавно поднялась и дрожащей рукой закрыла ему глаза, секунду подумав сняла с шеи военный жетон, если выживу… Нет, не так. Когда выживу передам тому, кто им дорожил. Рядом валялся парализующий бластер, но он полностью разряжен. Следующее сообщение было коротким: «Жива».

Крадусь дальше, держусь рядом с домами, стараясь не отходить от возможных укрытий. На дороге стоят перевёрнутые и разбитые аэры, а кое-где еще и дымятся, несмотря на прошедшее время. Меня постоянно преследуют пятна крови, хаотично встречающиеся вокруг. Борюсь с подступающей тошнотой и запрещаю себе думать о том, куда подевались останки.

После магазина я уже дважды отправила сообщение со схожим текстом, но продвинулась не так уж и значительно из-за медленного передвижения. Вдалеке один раз слышались звуки выстрелов из бластера, но у меня даже не возникло мысли идти в том направлении. Напротив, я тщательно притаилась и несколько минут прождала в укрытии, чтобы не встретить спешащих на звуки пханов. От паники немеют мышцы, но не позволяю себе расклеиться даже мысленно.

Можно точно сказать, что я преодолела примерно треть пути, когда услышала тихие, на грани слышимости, звуки, похожие на скулёж. Нет, Айлин, мы идём дальше. Идём дальше. Это не твое дело, злобно рычу на себя в своих же мыслях! У тебя самой нет никаких перспектив. Прошла больше десятка метров вперёд и замерла в напряжении. С усилием сделала еще два шага. Проклиная все на свете и себя в том числе, я опрометью кинулась назад и начала красться к источнику звуков. Открывавшаяся картина ранила меня в самое сердце. Первое, что бросалось в глаза, это огромная собака, её тело покрыто рваными ранами, но она устало поднимает голову, беззвучно оскаливает зубы, под шерстью перекатываются стальные мышцы, и она явно демонстрирует, что готова биться до последнего. Но самое ужасное — это то, что находится за ней. Её сокровище, которое она почти полностью закрывает собой и очень тщательно охраняет, — это маленький фокс, лет трёх отроду. Как он выжил в этом хаосе? Чёрт, чёрт, чёрт.

Не смогу уйти. Просто не смогу.

Присаживаюсь на корточки и смотрю собаке в глаза, пытаясь объяснить без слов, что вреда не причиню ни ей, ни её подзащитному. Она смотрит в ответ и только скалится, ребёнок всё это время меня даже не замечает. Рассматриваю морду и огромные лапы животного, тут меня озаряет, что это специально выведенная порода собак для охраны, а значит, у этой однозначно есть зачатки разума. Едва шевеля губами, шепчу:

— Тихо.

Ребёнок замирает и не издаёт ни единого звука. Обессиленное животное внимательно смотрит мне в глаза, словно пытается прочесть мысли или залезть в душу.

— Не наврежу.

По-прежнему едва слышно, но псине однозначно хватает, и она перестает скалиться. Протягиваю руку и спокойно даю ей ознакомиться со своим запахом, иначе она меня к мелкому не подпустит. Достаю из рюкзака заживляющий порошок и начинаю методично засыпать раны. С глубокими он, скорее всего, не справится, но кровь однозначно остановит — это лучше, чем ничего. Смотрю на уставшую собаку и понимаю, что сил у неё явно немного. Достаю инъекцию энергетика, он для людей и действует несколько часов, но тут такая туша, что будет вполне нормально. Ещё раз оценивающе смотрю на собаку и повторяю:

— Тихо. Ни звука. — сама в это время демонстративно подношу руку к её бедру и всаживаю в мышцу иглу. Эта умница даже не дернулась, видимо, от безысходности она решила доверить мне свой клад. — Малыш, у тебя что-то болит?

— Нет. — раздается тихий ответ и в меня впиваются карие, практически чёрные глаза. Ребенок невероятно бледный, но думаю, что это от пережитого страха.

— Иди ко мне. — протягиваю к нему руки, словно хочу заключить в объятия.

— Ты меня заберёшь? — боги, сколько неприкрытой надежды в этом тонком голоске.

— Заберу. — говорю совершенно спокойно, но в глубине души ощущаю глухую безнадёгу. Не думать, не думать, не думать…

Он выползает из дыры и доверчиво подходит ко мне. Быстро осматриваю это чудо непонятного пола, но однозначно расы фоксов. Худющее и маленькое, зато в волосах торчат рыжие ушки, с белыми кончиками, а из комбинезона виден рыжий хвост. Видимых повреждений нету, явно содраны руки, но это не критично. Замечательно.

— Имя?

— Габриэль. — прокартавили мне шепотом

— А собака?

— Окси.

— Окси, идешь следом. Охранять.

Подхватываю детёныша усаживаю к себе на живот, он обхватывает меня ногами за талию и сильно вцепляется в шею ободранными пальчиками с черными коготками. Такое ощущение, что этот малыш всю жизнь висел на мне именно так, вжался как влитой. Для надежности слегка приматываю его к себе эластичным бинтом. Крадемся вперёд.

Псина передвигается неслышно, я стараюсь двигаться аналогичным образом. От малыша не слышно ни единого звука, мы даже дышим практически беззвучно. Рассчитываю маршрут так, чтоб мы шли перебежками на короткие дистанции и обязательно было хоть какое-то укрытие. В голове все чётко, по пунктам и нет ни грамма волнения, при этом сердце стучит, как бешеное, словно старается вырваться из груди и сбежать. Глупое, тут бежать некуда, только вперёд. Заслышав стрекотание ныряем в очередное здание и задерживаем дыхание. Когда тварь прошла мимо отчиталась шефу и болельщикам: «Жива, есть пополнение».

Мельком осмотревшись поняла, что что-то не так. Собака решительно от меня отошла и стоит у перевернутых столов. С опаской иду в этом же направлении. Дьявол. Два трупа. Военная форма. Да они же мальчишки совсем! Смотрю на целое и совершенно юное лицо с пустым взглядом. На глаза наворачиваются слезы и текут по щекам, но я не могу позволить себе всхлип. Крепче прижимаю ребенка к себе за голову, не давая шевельнуться, чтоб не видел этой картины. Подхожу ближе и дрожащей рукой закрываю одному открытые глаза, затем снимаю и с них жетоны, стараясь не потревожить их сверх меры. Не потревожить. Идиотка, их ничего уже не потревожит. У одно из мальчишек жетон залит кровью, но я не дрогнув кладу его в карман.

В груди закручивается такая злость к властям нашей планеты, да и вообще к совету планет. Почему бы всем не объединиться и не дать отпор этим тварям? Так нет же, все обособленно сидят в стороне, пока это их не касается напрямую, а потом бросают в бой таких молодых созданий. Они же учебку наверное только закончили. А их как пушечное мясо. На растерзание врагу. Только чтоб галочку поставить, мол, мы пытались отбиться, да не вышло. Сволочи. Из глаз градом капают слезы стекая прям на рыжие ушки, которые из-за этого прижимаются к голове. Воздуха катастрофически не хватает и я начинаю задыхаться. Всеми силами пытаюсь успокоиться, по-прежнему крепко прижимаю лисёнка к себе. Я сейчас не одна, на мне ответственность за две другие жизни, которые без меня однозначно не выживут.