Чтение онлайн

Ноутбук за ночь зарядился, соединение быстро установилось, и Саша вскоре уже зашла на нужный ей адрес. Раньше, когда она читала то письмо, оно не показалось ей серьезным. Оно могло быть и шуткой. Или пробным пером человека, решившего поэкспериментировать в жанре мистики. Хотя литературным шедевром эту эпистолу тоже назвать было нельзя. Но раз уж судьба забросила ее в Закрайск… Почему бы и не проверить? Чем черт не шутит? А шутки у него бывают порой очень и очень странные. Ага, вот то письмо. Было отправлено в марте. Саша погрузилась в чтение.

«Добрый вечер! Или, вернее, доброй ночи!

Извините, что я вам пишу. Я сама не знаю, что заставляет меня вам это рассказывать. Наверное, дело в том, что больше мне обратиться не к кому. Разве что к психиатру. Вы, наверное, разное тут читаете. И я даже не уверена, что вы все это читаете. И что вы хотя бы вообще существуете. Мне дала этот адрес одна девушка на форуме. Я вот пишу и думаю, а вдруг она пошутила, и все это просто розыгрыш, ведь не бывает же в реальности людей, которые…

Ну да ладно. От меня не убудет, если я расскажу свою историю. Вдруг вы мне что-нибудь посоветуете. Я уже не знаю, что и делать. Конечно, ужасно стыдно все это рассказывать. Прямо как нагишом на улицу выйти. Ну блин, никак не могу перейти к сути. Короче, ладно, рассказываю, но Бог вам судья, если это розыгрыш, и меня на смех подымете. Грех это.

Меня зовут Настя, и я живу в городе Закрайске. Город наш не так чтоб уж очень большой, но все-таки есть пединститут, медучилище, еще пара-тройка училищ, а театров целых три штуки. Я сама учусь на первом курсе пединститута. Другие девчонки с моей школы вообще учиться не стали, а замуж повыходили сразу после выпускного. Но я решила, что надо поучиться немного.

Живу я с родителями и сестрой. Дома находиться, конечно, – это вообще привет. Или родители на мозги капают, или малая надоедает, шпионит, так и норовит то в телефон залезть, то почту прочитать. Поэтому я частенько у девчонок в общежитии зависаю. Там полная расслабуха. А домой, ну, только вечером, максимум поспать заявляюсь. Родители, конечно, иногда поорут для приличия, да и оставят в покое. И все вроде было нормально шло. Жила в свое удовольствие. А потом эти сны стали сниться. Я про все не буду рассказывать, слишком долго. Только самые важные.

Первый сон меня так поразил, что я даже его записала в тетрадь, хотя вообще-то дневник не веду. Вот перечитываю, что написала, и кажется, чушь полная. Но как вспомню, мне прямо так и горячо, и стыдно, и сладко становится, словно все заново переживаю.

Короче, приснилось мне, что я со своей одногруппницей рыжей Риткой решила поехать на Новый год в общежитие. И будто бы общежитие это на наше настоящее общежитие – трехэтажную сараюшку вонючую – не похоже. А будто бы это такое многоэтажное здание с просторными гулкими коридорами, с лифтами и зеркалами на стенах. Оно было почему-то полутемным, и люди, мелькавшие в зеркалах, казались почти призраками.

Ритка пошла к знакомым девчонкам в комнату, а я осталась в коридоре. Там народу было немало, но все какие-то молчаливые, к стенкам жались, а лица темные, в тени. Я остановилась у двери, и внезапно моя короткая юбка от сквозняка задралась очень высоко. Я оправила ее, и вдруг услышала сзади покашливание. Я обернулась и увидела рядом молодого человека в военной форме. Мне стало очень неловко перед ним. Я отошла в сторону.

Ритка все не шла, и я от скуки стала прохаживаться по полутемному коридору. Вдруг я споткнулась обо что-то и почувствовала, что падаю. Но я не упала. Меня подхватили. Я увидела, что это был тот же военный. Он поставил меня на ноги и оправил на мне юбку. Меня прямо как током насквозь прожгло. А потом, не отпуская из своих объятий, он сказал, что любит меня и что я должна стать его.

Этот момент я помню смутно. Я помню лишь ужасное смятение, которое охватило меня, но вместе с тем и чувство уверенности, что я тоже должна принадлежать только ему. Этот миг был сладким и тянулся целую вечность.

Молодой человек был очень нежен и уверен в себе. Я поняла, что готова сделать все, что он скажет. Этот военный сказал, что я должна прийти к нему, и он уведет меня к себе, не очень поняла куда. Да мне во сне это и неважно было. Еще он сказал, что надо пройти три ступени, что-то вроде посвящения. Ты же знаешь, он говорил, есть свадьба серебряная и золотая. Вот и обручение тоже таким бывает. Короче, за мной придут его посланцы, а я должна быть готова идти за ними и раздеться, когда они мне это прикажут.

Я не видела в этом абсолютно никакого смысла, но готова была сделать все, что он скажет. Голова у меня кружилась, и хотела я только одного – вечно оставаться в его объятиях. Я пошла в номер, где была Ритка, но он почему-то оказался моей комнатой у нас дома, только там была Ритка и какие-то другие ребята.

Я стала собираться и рыться в ящиках шкафа, судорожно пыталась найти какие-то вещи, не очень понимая, что делаю. Вдруг Ритка вскочила с места и стала дергать из моих рук вещи. Выдергивать и бросать их назад в ящик, говоря, что они мне уже не понадобятся. Она говорила с намеком, и я не могла понять, откуда она узнала то, о чем я сама не имела ни малейшего понятия еще несколько минут назад. Тогда я плюнула и вышла из комнаты.

Он стоял в самом конце коридора, почему-то не в форме, а в белой рубашке с расстегнутым воротом и кивнул мне, приглашая за собой. Его лицо смутным пятном белело в полутьме. Рядом с ним стояли два его друга. Я пошла в их сторону, а по дороге взглянула на себя в зеркало, чтобы убедиться, что я хорошо выгляжу. И (так бывает только во сне) я увидела в зеркале свое лицо с опущенными вниз ресницами.

Удовлетворившись своим внешним видом, я подошла к нему. Тогда его друзья стали объяснять мне, куда они меня сейчас поведут и что надо делать. От смущения и неожиданности я ничего не соображала. Один из них взял меня под локоть и повел по коридору, продолжая по дороге что-то растолковывать.

Первый друг прошел со мной до конца коридора, и тогда меня взял под руку другой сопровождающий. Я вспомнила, что должна раздеться, и это надо сделать заранее. И я начала на ходу расстегивать кофту и блузку. Его друг помогал мне. Все это казалось мне абсурдным, но я почему-то послушно все делала. Благо, что в коридоре было безлюдно. Только один парень, стоявший у лифта, удивленно посмотрел на меня, и тогда я со стыдом запахнула расстегнутую блузку.

Когда мы вышли из коридора на лестничную клетку, меня повели почему-то не вниз, как я ожидала, а наверх. И вот мы пошли кругами по бесконечной мраморной лестнице, все вверх и вверх. Когда мы дошли до самой верхней площадки, друзья вдруг стали кричать ему: «Скорее же бери ее, или будет поздно!» А он вдруг остановился у края лестничного пролета, у самой дыры в центре между лестницами и сказал мне очень быстро: «Не бойся, верь мне и держись за меня!»

И я вдруг поняла, что он хочет прыгнуть вниз в этот глубокий многоэтажный колодец. Но неужели он птица? И я засомневалась, всего на секунду, и эту секунду он ждал меня. А потом прыгнул вниз, распахнув руки, и стал падать. И тогда я перестала сомневаться. Я поняла, что сейчас могу потерять его навсегда. И я прыгнула за ним вслед. Но внизу были не бесконечные лестницы, а бездонная тьма со звездами. И я падала в эту тьму. А он летел внизу подо мной, но вдруг стал падать все быстрее и быстрее, мелькнул звездой и погас. И я вдруг поняла, что потеряла его. И тогда я не то закричала, не то застонала: «А-а-ах!»