Чтение онлайн

пика Коммунизма (7495 метров). В зимний поход на Эльбрус отправилось

восемь альпинистов. Начальником отряда был А. Гермогенов.

Перевалив в тяжелых метеорологических условиях через Ме-

стийский перевал и проведя четыре дня среди гостеприимных сванов,

участники восхождения 22 марта пришли на Кругозор. На другой день они

двинулись к вершине Эльбруса. Перед участниками похода открывалась

чудесная панорама Главного Кавказского Хребта, простирающегося на

сотни километров.

Путь был не очень трудным, и к вечеру группа подошла к хижине

«Приюта одиннадцати», расположенного на высоте 4200 метров. Впервые

в зимнее время в хижине появились люди. После разведки, проведенной

Евгением Абалаковым и Андреем Малейновым, группа решила

штурмовать Эльбрус без лыж.

Ночью отряд вышел на штурм. Кругом лежало ледяное безмолвие.

Участники восхождения шли двумя связками. Первую вел А. Гермогенов,

вторую — Е. Абалаков. Оба беспрерывно рубили во льду ступени.

На высоте 4800 метров в «Приюте Пастухова» восходители ос-

тановились для отдыха. Многие из них так устали, что в изнеможении

валились на снег и, положив под голову рюкзаки, безучастно смотрели в

голубое небо. Не выдержав утомительного подъема, ушли вниз Лавров и

Донской. Заболевший А. Гермогенов решил продолжать штурм.

Сгибаясь под напором шквального ветра, вперед пошли Е.

Абалаков, Д. Гущин, А. Малейнов и В. Любский, связанные одной

веревкой. Внезапно кто-то из них поскользнулся и вся связка полетела

вниз. Пролетев по крутому склону метров 150, им удалось задержаться и

они опять продолжали подъем к седловине Эльбруса, откуда лежал прямой

43

путь к его Восточной и Западной вершинам.

Начавшаяся метель еще больше усложнила подъем. С каждым

шагом Гермогенову становилось все хуже. Вскоре он отстал. С помощью

спустившихся к нему Абалакова и Любского он с трудом добрался до

седловины. Здесь в небольшой палатке они провели тревожную ночь. Было

очень холодно — мороз доходил до 45 градусов. Под утро Гермогенов

потерял сознание и не приходя в себя, скончался. Участники штурма

решили спускаться, не дойдя до вершины Эльбруса 250 метров.

Спуск тела Гермогенова взяли на себя Абалаков и Гущин. Они

пошли наиболее коротким путем. Остальные возвращались прежним. Уже

в темноте Абалаков и Гущин подошли к самому опасному участку спуска.

Очень трудно было тащить тело Гермогенова, каждый неверный шаг

грозил провалом в глубокие трещины. Они были связаны одной веревкой.

Неожиданно случилось самое страшное: Абалаков провалился в трещину и

потащил за собой тело Гермогенова. В последнюю минуту Гущину

удалось схватить Абалакова за руку. Однако силы его были подорваны

бессонными ночами и недоеданием, Гущин медленно заскользил к

провалу...

Друзья считали, что одному обязательно нужно остаться наверху,

иначе их никто не найдет. Быстро скользнула вниз перерезанная вереска, и

Абалаков вместе с телом Гермогенова полетел в трещину. Во время

падения ему удалось зацепиться за выступ и удержаться на нем. Так они и

провели ночь: Гущин — на краю трещины, Абалаков с мертвым

товарищем — на выступе внизу.

На рассвете Гущину с большим трудом удалось вытянуть Аба-

лакова из трещины. Заметив место, они начали спуск к «Приюту

одиннадцати».

Через два часа после прихода в «Приют одиннадцати» Абалаков с

товарищами ушел за телом Алеши Гермогенова. Возвратились они лишь к

44

ночи.

27 марта участники восхождения спустились к Кругозору.

Летом того же года Е. Абалаков вместе с группой альпинистов

принимает участие в Таджикско-Памирской экспедиции Академии наук

СССР, во время которой совершает восхождение на самую высокую точку

нашей страны — пик Коммунизма. О том, как проходил этот поход, о

трудностях, которые встречались на пути у исследователей Памира, о

покорении высочайшего пика СССР рассказывают публикуемые ниже

статьи Е. Абалакова, его путевой и штурмовой дневники.

45

Покорение высочайшей вершины

Советского Союза*

Начиная с 1928 года, исследователи вели планомерное наступление

на Памир. Из года в год сужалась площадь белых пятен.

Многочисленные отряды ученых всех областей знаний всесторонне

изучали огромную территорию Советского Памира, вздыбленную

высочайшими вечно снежными хребтами, изрезанную глубокими

долинами — либо пустынными и каменистыми, либо заполненными

огромными ледниками. И первыми в самые недоступные высокогорные

уголки Памира проникали альпинисты.

К 1932 году были составлены карты наиболее высокогорной северо-

западной части Советского Памира, пройдено и изучено огромное

оледенение бассейна ледника Федченко — одного из величайших

ледников мира, вытянувшегося широкой лентой на 77 километров.

Однако гигантский хребет Академии наук не позволял нам

проникнуть с востока на запад и соединить две разрозненные карты

восточного и западного Памира. Хребет Академии наук венчала

высочайшая вершина Памира и Советского Союза.

С древних времен таджики считали самой высокой вершиной

Памира пик Гармо. В 1932 году две альпинистские группы проникли к

хребту Академии наук с запада и востока. Перед ними стояла задача

подняться на гребень севернее пика Гармо и встретиться на перевале.