Чтение онлайн

Сквозь расходящийся туман луна осветила стенки расставленных палаток.

Ночь морозная, но ясная.

Ранним утром в жестокий мороз три альпиниста (мастер спорта,

516

партизан Отечественной войны Евгений Иванов, альпинист-географ

Евгений Тимашев и я) вышли на штурм вершины 30-летия Советского

государства. Двумя часами позже трое оставшихся (мастера спорта М.

Ануфриков и А. Гожев и заслуженный мастер спорта и кинооператор

экспедиции А. Сидоренко, самоотверженно снимавший на пленку

восхождение) вышли на соседнюю безымянную вершину с целью заснять

заключительный этап восхождения.

Сыпучие крутые скалы надолго задержали нас. Перед выходом на

гребень вершины я услышал сзади шум падающих камней и затем легкий

вскрик.

Мгновенно укрепившись за камнем, я принял на себя такой рывок,

что был прижат к земле. Веревка долго не ослабевала и лишь спустя

значительное время ко мне, прихрамывая, подошел Тимашев. Все

объяснилось: сорвался Иванов и, падая, увлек Тимашева, который быстро

начал скользить по крутому льду. Я задержал Тимашева и этим спас

положение.

Когда вышли к скалистым стенам восточного гребня вершины,

нашему очарованному взору открылись небывало величественные

панорамы. Среди легких силуэтов огромных вершин, стоящих над

глубоким провалом ледника Фортамбек, вздымалась эпически спокойная

величавая вершина — пик Коммунизма. Ожили далекие воспоминания: я

отчетливо представил себе, как 14 лет тому назад, обагренный заходящим

солнцем, я стоял на вершине высочайшей точки Советской земли и

переживал радость победы.

С новой силой мы полезли вверх. С соседней вершины мельчайшие

точки — наши товарищи, что-то кричали нам, но слов мы не могли

разобрать. Преодолевая один скалистый выступ за другим, мы как по

стенам старой разрушенной крепости над зияющими километровыми

пропастями, в которых клубились облака, метр за метром поднимались

517

вверх. Гребень стал отложе, кажется, нет больше препятствий, хочется

бежать, но неожиданно из-за скал показался крутой и острый ледяной

гребень и надолго задержал нас. Еще выступ и вот вершина, выше которой

уже только небо!

Наши альтиметры показали высоту 6440 метров. На восток рядом с

нами возвышается белый гордый острый конус пика Москва. Это

необыкновенной красоты вершина, нужно полагать, достигает высоты

7000 метров.

Через три дня мы вновь были внизу в Основном лагере. Тепло

встретили нас товарищи, с беспокойством и нетерпением ожидавшие нас.

Несмотря на перенесенные испытания, мы чувствовали себя бодро и

радостно.

Вопрос: Каковы по Вашему мнению итоги экспедиции?

Ответ: Тщательное обследование верховьев ледника Сагран и

восхождение на пик 30-летия Советского государства, которое явилось

значительным вкладом в достижения советского альпинизма, позволили

составить точную схему верховьев ледника Сагран и окружающих хребтов

и вершин. Эта схема точно устанавливает взаимную связь трех ледников:

Сагран, Шини-бини и Гандо, которая до этого была неясна.

Впервые на таких высотах в условиях жестокой непогоды был

заснят кинофильм, отражающий

работу

экспедиции. Оператор

кинохроники Зенякин и кинооператор, заслуженный мастер спорта

Сидоренко приложили все усилия, чтобы рассказать о заоблачном спорте

народам нашей Родины.

Е. Абалаков готовился к экспедиции на пик Победы, но трагическая

смерть помешала осуществлению его грандиозных планов новых битв с

непокоренными горными вершинами.

Являясь одним из создателей советской школы альпинизма, Е.

Абалаков был страстным пропагандистом ее прогрессивных методов.

518

Примером служит его статья «К заоблачным вершинам», опубликованная

в журнале «Наука и жизнь». Повествуя в ней об экспедиции на югснзапад

Памира, Е. Абалаков стремится популярно рассказать о технических

приемах альпинизма. Кроме того, он вспоминает интересные моменты

прежних походов, как бы подводя итоги своей альпинистской

деятельности.

519

К заоблачным вершинам

Летом 1946 года московские и ленинградские альпинисты решили

проникнуть в один из самых неизведанных районов высокогорной страны

Памир. Я также принял участие в этой экспедиции. Захватив все

необходимое горное снаряжение, мы выехали в Среднюю Азию.

...Семь суток мчится поезд на юго-восток от Москвы через русские

равнины, степи и пустыни Казахстана, знойное марево Узбекистана к

склонам гор Киргизии, к зеленому оазису Ферганской долины.

От небольшого киргизского города Ош, утопающего в фруктовых

садах, начинается памирский тракт. Машина медленно взбирается к

перевалу по зигзагам шоссе. Всего три часа мы едем на машине, а от зноя

Ферганской долины не осталось и следа. Холодный ветер пробирается к

телу сквозь теплые куртки. Первый горный рубеж — Алайский хребет —

позади. К вечеру мы у ворот Памира.

Перед нами — одна из величайших в мире высокогорная Алайская

долина. На юге ее ограничивают эпически спокойные белые громады

вершин Заалайского хребта. За ними — Памир. Он открылся нам с

перевала Кызыл-арт. Плоские розоватые долины, столбы песчаных

смерчей поднимаются к небу, виднеются синие пятна озер. И над всем

этим стоят дикие заснеженные хребты.

Памир — это Горно-Бадахшанская Автономная область

Таджикской ССР. Административный центр ее — город Хорог. До 1933

года караваны верблюдов из Ферганской долины до Хорога шли сорок