Чтение онлайн

Желающих выступить, высказать свои думы и чаяния было предостаточно. Летчики, техники и механики говорили о своей горячей любви к Родине и верности идеалам партии, о готовности отдать все силы, а если потребуется, то и жизнь для победы над врагом.

Позднее нам стало известно и о том, какую ярость этот парад вызвал в стане гитлеровцев, которые сами собирались маршировать по Красной площади. Не вышло у них с этими планами.

Вспоминая теперь о тех далеких днях, все больше убеждаюсь в том, что проведение парада наших войск на Красной площади имело тогда огромное международное значение. Это была демонстрация силы и непобедимости нашего Советского государства. Правы те, кто говорил, что этот парад был равносилен выигрышу большого сражения.

Мы, фронтовики, крепко запомнили слова из речи И. В. Сталина, произнесенной на параде: «На вас смотрит весь мир, как на силу, способную уничтожить грабительские полчища немецких захватчиков. На вас смотрят порабощенные народы Европы… как на своих освободителей… Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков - Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова! Пусть осенит вас победоносное знамя великого Ленина!… Под знаменем Ленина - вперед к победе!»

Эти слова звали нас в бой на борьбу с врагом до полной победы над ним. [53]

В середине ноября немецко-фашистские войска снова двинулись на Москву. По оборонительным рубежам защитников столицы был нанесен мощный удар. Гитлеровцы считали, что Красная Армия обескровлена и деморализована, силы ее исчерпаны, что захватить город они сумеют наверняка. И снова враг просчитался.

Защитники Москвы отстаивали рубежи своей обороны с мужеством и стойкостью, которые изумляли весь мир. Именно в те дни мы узнали о беспримерном подвиге 28 героев-панфиловцев, отразивших атаку 50 фашистских танков. Именно тогда политрук В. Г. Клочков сказал понятные каждому воину слова: «Велика Россия, а отступать некуда. Позади Москва!» Они, эти простые слова, стали для фронтовиков боевым девизом…

Предельно напряженная программа нашего переучивания была завершена в установленный срок. Все летчики овладели приемами боевого применения нового истребителя.

По указанию сверху мы проложили на картах маршрут в направлении к Москве. 20 ноября полк перелетел на прифронтовой аэродром. Здесь в составе 10-й смешанной авиадивизии, входившей в авиационную группу генерала И. Ф. Петрова, мы приступили к ведению боевых действий. Они оказались весьма напряженными. В короткие ноябрьские дни наши воздушные бойцы совершали по 5 - 6 боевых вылетов. Одни из них сопровождали бомбардировщиков, другие штурмовали вражеские войска на истринском, клинском, волоколамском, солнечногорском и других направлениях. При этом летчики поражали цели с такой же точностью, как и на учебном полигоне. Обычно они пикировали со средних высот до 200, а то и до 100 метров и реактивными снарядами, пулеметно-пушечным огнем били по танкам и броневикам, по цистернам с горючим и машинам с боеприпасами, что двигались по дорогам к передним рубежам нашей обороны.

Умело атаковали врага капитан Г. К. Плясунов, лейтенанты П. А. Бабочкин, Е. Г. Серебряков, В. Г. Серегин. Н. В. Селезнев, В. В. Смирнов, А. А. Павлов. Отличались снайперскими ударами и капитан И. Д. Лукъяненко, лейтенант П. П. Пронюшкин, а также капитан К. А. Пильщиков, который добился-таки своего (не без нашей помощи, разумеется), стал летать в боевом строю эскадрильи.

На всем фронте шли на редкость ожесточенные бои. Они гремели днем и ночью, на земле и в небе. Враг нес огромные потери, но по-прежнему не мог расстаться с [54] мыслью о проведении парада своих войск на Красной площади. В Берлине уже печатались пригласительные билеты на этот парад, из мрамора и гранита готовились плиты для памятника победителям, на киностудиях собирались произвести съемки торжественного въезда Гитлера в Кремль. Фашисты предусмотрели, казалось, все. Не учли они одного - мужества и героизма советских людей, стоявших насмерть на подступах к Москве, на всех рубежах обороны.

27 ноября в «Правде» была опубликована такая статья: «Под Москвой должен начаться разгром врага!» Газета переходила из рук в руки. Статью читали в основном коллективно. Наше внимание в ней приковали такие строки: «Мужественное сопротивление частей Красной Армии задержало разбег фашистских полчищ. Они вынуждены перейти на медленный шаг… Но они все же ползут! Значит, нужно удесятерить стойкость защитников Москвы!… Надо во что бы то ни стало сорвать разбойничий план Гитлера… Этого ждет наша страна… Под Москвой должен начаться разгром врага!»

Вечером мы провели полковое партийно-комсомольское собрание, на котором присутствовали и беспартийные воины-авиаторы. Мы обсудили напечатанную в «Правде» статью. Инженеры, техники и младшие авиаспециалисты давали слово трудиться без устали, отдать все силы для того, чтобы под Москвой начался разгром немецко-фашистских захватчиков. Они и в самом деле показывали невиданные образцы труда во время подготовки и ремонта авиационной техники. Никто из них не жаловался на невзгоды, как бы ни были тяжелы условия их службы.

Выступали и летчики. Они заверяли командиров, своих боевых товарищей, что будут и впредь сражаться против врага мужественно и смело, не щадя своей жизни.

Уже на следующий день после этого собрания воздушные бойцы - почти все они были коммунистами или комсомольцами, - действуя севернее Москвы, на дмитровском направлении, доказали, что их слова не расходились с делом. Они сбили 6 фашистских «юнкерсов», во время штурмовых ударов уничтожили 8 танков, подожгли 20 машин и 6 цистерн с горючим.

К концу ноября вражеская авиация заметно снизила активность. Причина тому была понятной - серьезные потери, которые гитлеровские асы понесли в боях с советскими летчиками. Все чаще фашисты стали уклоняться от воздушных поединков с истребителями, Впервые за время [55] войны советская авиация под Москвой завоевала оперативное господство в воздухе.

Особенно напряженной стала боевая работа летчиков нашего и соседних полков в последние дни ноября, когда противнику на узком участке фронта удалось прорваться к каналу Москва - Волга и форсировать его в районе Яхромы. По этим войскам в Яхроме, а также у населенных пунктов Белый Раст, Красная Поляна и вели мы огонь. Наши удары во многом содействовали тому, что советские войска, быстро ликвидировав прорыв врага, переправились через канал и отбросили гитлеровцев на пять-семь километров. Там они закрепились и снова вынуждены были перейти к обороне.

Та зима, как известно, выдалась снежной, холодной. Однако наши люди сражались с максимальным напряжением. Этому в немалой степени содействовали профилактические меры, которые проводил полковой врач И. К. Бабиченко.

Начался декабрь. Удары наших войск севернее Москвы нарастали с каждым днем. Воины-авиаторы полка по-прежнему трудились без устали. Число самолето-вылетов увеличилось.

2 декабря капитан Василий Брык повел шестерку ЛаГГ-3 в очередной бой. В составе ее шел и комиссар полка Ф. Н. Кондаленко. Истребители прорвались в район Икшанского водохранилища. Обнаружив скопление вражеских танков и машин, они встали в свой излюбленный боевой порядок «круг» и, несмотря на ураганный огонь зенитчиков, начали штурмовку вражеской техники.

В момент одного из заходов истребитель Кондаленко был подбит. Сам же он, вероятно, получил ранение. Набрав высоту, комиссар полка стал тянуть на свою территорию. Казалось, самое страшное осталось позади. Но самолет неожиданно перешел почти в отвесное пикирование. Стремительно шел он к земле. Думалось, что комиссар вот-вот начнет выводить истребитель в горизонтальный полет. Этого, однако, не случилось. На огромной скорости самолет врезался в ледяной панцирь водохранилища и, пробив его, скрылся под водой. Так, защищая Москву, погиб комиссар полка Филипп Наумович Кондаленко.