Чтение онлайн

Особенностью политической работы тех дней было то, что она отражали дыхание близкой уже Победы. Весь личный состав армии, всегда тщательно готовившийся к наступлению, на этот раз ждал его с особым нетерпением. Ибо видел в нем предвестие окончательного разгрома фашистской Германии, долгожданной Победы и установления мира на земле. Советский человек, бесстрашный воин в дни угрозы свободе и независимости социалистической Родине, в душе всегда остается мирным тружеником. Таким воспитала его Коммунистическая партия, таков человек социалистического общества. И потому понятны чувства, которые испытывали наши воины в те последние месяцы войны, когда во всем чувствовалось приближение Победы.

Вот почему и я, кадровый военный, не удивлялся, видя, какими глазами смотрели теперь наши воины на поля и заводы, через которые вели нас дороги войны. В этих взглядах я читал тоску по привычному мирному труду. Но, прежде чем вернуться к нему, нужно было, и это знал каждый советский воин, закончить другую работу, выпавшую на нашу долю, - тяжелую, кровавую, но неизбежную. К ней вынудил нас враг, жестокий и жадный до чужого, принесший нашему и другим народам неисчислимые страдания. Так пусть исчезнет этот враг - фашизм - с лица земли. И чем скорее, тем лучше для всех людей.

С еще большей ненавистью к врагу, с еще более страстным стремлением довершить его разгром готовились воины армии к наступлению.

Неизмеримую, неоценимую помощь продолжал оказывать нам тыл нашей страны, весь советский народ. Она заключалась не только в том, что прибывавшее пополнение, вооружение и все необходимое позволило восстановить боевую мощь нашей армии менее чем в две недели. Были еще и драгоценные треугольники писем. В них мы находили тоску разлуки и жалобы на тяготы войны, гордость своей родной Красной Армией и успехами тыла. Но главным во всех письмах, которые получали наши воины, был твердый и решительный наказ до конца разгромить врага и быстрее возвратиться с победой.

Эти письма были реальным воплощением единства тыла и фронта. Оно и поныне остается для нас предметом величайшей гордости нашей социалистической Родиной, нашей Коммунистической партией, выковавшей невиданное еще в истории единодушие народа и армии, общность их дум и чувств, их дел и целей. А в дни, о которых здесь рассказывается, это единство было для всех наших воинов могучим источником воли к борьбе с врагом, к завершению его разгрома.

II

В такой атмосфере огромного подъема готовились мы к новой наступательной операции. К исходу 9 марта подготовка была закончена. В тот же вечер во всех частях были проведены митинги, на которых выступали члены Военного совета армии генерал-майоры А. А. Епишев и Ф. И. Олейник, начальник политотдела генерал-майор Д. И. Ортенберг, командиры и политработники, рядовые бойцы и сержанты. Разными словами все они говорили об одном: как бы трудна ни была поставленная нам задача, - она будет выполнена во имя быстрейшего окончательного разгрома гитлеровской Германии.

И хотя трудности оказались во много раз большими, чем представлялось всем нам накануне наступления, и преодоление их потребовало много времени и сил, все же в конечном счете воины 38-й армии сдержали свое слово.

На следующее утро войска армии, а также 5-й гвардейский механизированный корпус были уже на исходных позициях. Изготовилась к наступлению слева от нас и 1-я гвардейская армия. К тому времени в результате перегруппировки мы достигли некоторого превосходства в силах и средствах над противником. Однако на первых порах оно оказалось недостаточным.

Нам предстояло на стыке с 1-й гвардейской армией осуществить прорыв 7-километрового участка фронта двумя стрелковыми корпусами в составе шести дивизий, легким горнострелковым корпусом, имевшим две горнострелковые бригады. Наступление должны были поддерживать две танковые бригады и танковый полк. К исходу первого дня надлежало форсировать р. Олыпа и захватить на ее западном берегу плацдарм, продвинувшись таким образом на 23-25 км. На следующий день армии предписывалось частью сил обойти с севера и юга и окружить г. Моравская Острава. Подвижной группе фронта ставилась задача облегчить освобождение города, перехватив дороги, ведущие к нему с юго-запада.

Таковы были первоначальные задачи. Всего же первый этап должен продлиться, как я уже упоминал, 8 суток. Общий темп наступления на это время был определен в 15 км в сутки.

Еще в ночь на 10 марта, когда заканчивалась смена частей на переднем крае, дивизии первого эшелона провели интенсивную разведку вражеской обороны. И везде встретили сильное огневое сопротивление. Это должно было означать, что противник находится на своих позициях на переднем крае обороны и, не зная о готовящемся наступлении, не намеревается отводить войска в глубину. Увы, очень скоро выяснилось, что это не так.

К утру 10 марта погода окончательно испортилась. Усилился западный ветер, небо затянули густые низкие облака, начался снегопад, забушевала метель. Видимость упала до 100-200 м. Прицельные приспособления, бинокли, стереотрубы - все забивало снегом. Не лучше обстояло дело с визуальным наблюдением, так как глаза слепил встречный ветер со снегом. Короче, наблюдение почти исключалось. Не могла действовать авиация, лишились возможности вести прицельный огонь артиллеристы, танкисты, минометчики и пулеметчики.

Как быть?

В 6. часов 30 минут утра на наблюдательный пункт армии прибыл командующий фронтом генерал армии И. Е. Петров. Встретив его вместе с членом Военного совета А. А. Епишевым и командующим артиллерией армии полковником Н. А. Смирновым, я доложил, что войска готовы к наступлению, но условия погоды не позволяют начать артиллерийскую подготовку. Она не принесет ожидаемых результатов, говорил я, так как огонь можно вести лишь по площадям, а не по целям. В заключение изложил просьбу: позвонить Верховному Главнокомандующему и попросить перенести срок наступления.

И. Е. Петров не согласился.

– Сроки утверждены Ставкой, они окончательные, - ответил он.
– Просить о переносе времени наступления не буду.

После этого он позвонил командующему 1-й гвардейской армией генерал-полковнику А. А. Гречко, который после доклада о готовности войск к наступлению подчеркнул нецелесообразность начинать артиллерийскую подготовку в сложившихся условиях. Прислушиваясь к разговору, я с теплым чувством подумал об Андрее Антоновиче Гречко: и ему опыт подсказывал необходимость отсрочки наступления, так что вдвоем нам, быть может, удастся убедить в этом И. Е. Петрова. К сожалению, командующий фронтом отклонил и просьбу А. А. Гречко.

Артиллерийская подготовка началась в запланированное время и, как мы и предполагали, не дала ощутимых результатов. Это стало ясно сразу же после того, как в 8 часов 55 минут дивизии первого эшелона перешли в наступление на фронте Павловице, Яжомбковице. Сломив огневое сопротивление противника на переднем крае обороны, они овладели линией траншей восточное железной дороги, а затем населенными пунктами Павловице, Голясовице, Яжомбковице. И все же за весь день продвинулись только на 3-4 км.