Чтение онлайн

В ночь на 22 сентября вышли на берег Днепра и передовые отряды 237-й, 42-й гвардейской, 161-й и 337-й стрелковых дивизий. Причем они сразу же выслали разведку на противоположный берег и начали форсирование. Первые маленькие плацдармы были захвачены 22 сентября. Одновременно с дивизиями нашей армии к Днепру вышли и передовые отряды 3-й гвардейской танковой армии. Так, рота автоматчиков 51-й гвардейской танковой бригады в ночь на 22 сентября вместе с партизанами отряда имени Чапаева без потерь форсировала р. Днепр и освободила населенный пункт Григоровку.

Здесь я позволю себе небольшое отступление.

Некоторые исследователи и мемуаристы утверждают, что перелом в боевых действиях войск Воронежского фронта в сентябре 1943 г. при освобождении Левобережной Украины произошел после ввода в сражение 3-й гвардейской танковой армии. Это не соответствует действительности. 3-я гвардейская танковая армия, включенная в состав Воронежского фронта 6 сентября, задержалась в районе Курска из-за малой пропускной способности восстанавливаемых железных дорог и, к сожалению, смогла сосредоточиться в районе Ромны (в 150-170 км от Днепра) с опозданием. В сражение она была введена только в ночь на 20 сентября.

Решительный же перелом на Воронежском фронте, как показано выше, начался в первой декаде сентября в полосах 40-й, а затем и 38-й армий. С 16 сентября они, ломая сопротивление арьергардов, повели стремительное наступление. Темп продвижения этих армий вперед непрерывно нарастал, достигая 25- 30 км в сутки. Противник на киевском и переяславском направлениях безостановочно отступал к Днепру. 40-я армия, например, в первые дни наступления форсировала реки Псел, Грунь, Хорол, Сула, а 18 сентября освободила г. Пирятин, преодолела р. Удай и к исходу следующего дня достигла р. Гнилая Оржица в 60- 70 км от Днепра.

Что касается выхода к Днепру, то он, как уже отмечено, был осуществлен войсками 40-й и 3-й гвардейской танковой армий одновременно, командные пункты которых для удобства организации взаимодействия по указанию Н. Ф. Ватутина располагались рядом.

В боях тех дней отличились все соединения и части нашей армии. Это подчеркивало и командование фронта, которое в своем донесении Верховному Главнокомандующему И. В. Сталину отмечало, что 40-й армией "при наступательной операции пройдено свыше 350 км, взяты города Тростянец, Боромля, Лебедин, Гадяч, Лубны, Пирятин, Лохвица, форсированы реки Боромля, Псел, Грунь, Хорол, Сула, Удай"{77}.

Многим соединениям 40-й армии были присвоены почетные наименования в честь освобождения ими крупных населенных пунктов. 2-й танковый корпус под командованием генерал-лейтенанта танковых войск А. Ф. Попова был преобразован в 8-й гвардейский танковый корпус.

В описываемый период характерной особенностью в планах и действиях Воронежского фронта было то, что начиная с 3 августа направление главного удара постепенно перемещалось с левого на правый фланг, на киевское стратегическое направление. По-видимому, Ставка и Генеральный штаб пришли к выводу, что наибольшего успеха в разгроме немецко-фашистских войск можно ожидать на юго-западе советско-германского фронта и, в частности, на киевском направлении. Поэтому Верховное Главнокомандование усиленно направляло свои резервы Воронежскому фронту, предвидя, что овладение Киевом решит участь вражеских войск на Правобережной Украине, в Крыму и на Кубани. Думается, что и маршал Г. К. Жуков, как заместитель Верховного Главнокомандующего, сыграл в этом деле определенную роль, координируя действия Воронежского и Степного фронтов.

III

Итак, перед нами был Днепр. Много врагов захлебнулось в его водах. По ним плыл князь Олег в далекий Константинополь, стремительно проносились стаи казачьих "чаек" иэ Запорожской вольницы, его пересекал битый под Полтавой король шведский, бежавший в Турцию. Днепровские воды видели воинов в буденовках, спешивших бить интервентов. Теперь ему доведется видеть разгром гитлеровцев. Старый и седой, ласковый и грозный, он воспет народом, заселяющим его берега. Он в сказках и преданиях, в поэзии Тараса Шевченко и в прозе Гоголя. Кто не знает произведения Тараса Шевченко "Реве та стогне Дншр широкий" или гоголевского описания "Чуден Днепр при тихой погоде, когда вольно и плавно мчит сквозь леса и горы полные воды свои!".

Песни о прославленной реке пели, подойдя к ней, и наши воины. Наиболее популярной была "Песня о Днепре" Е. Долматовского: "Ой, Днепре, Днепре, ты широк, могуч, мы в атаку шли под горой..."

Днепр! Сколько мыслей и чувств вызвал он во мне в тот памятный день, когда вместе с передовыми частями армии мы с генералом К. В. Крайнюковым вышли на берег реки и молча глядели на нее, не в силах высказать словами радость долгожданной встречи. Перед моим мысленным взором стояла картина нашего отхода от Днепра в тяжкие дни ранней осени 1941 г. Враг оказался тогда сильнее нас, и ни беспримерный героизм советских воинов, ни их ненависть к захватчикам, вторгшимся на советскую землю, не смогли отвратить тяжелого исхода тех боев. Но даже тогда, когда враг торжествовал, полагая, что он завладел Днепром "на тысячу лет", мы знали, верили: мы вернемся.

И вот сбылось, мы вновь здесь, на днепровском берегу, а гитлеровцы позорно бегут за реку. Они еще надеются удержаться на Правобережье, но этому не бывать. Мы придем и туда, чтобы освободить всю нашу Родину и, загнав врага в его собственное логово, нанести ему смертельный удар. И нас не остановит ни широкая гладь реки, ни сила, которой еще много у врага.

Да, его войска там, на правом берегу, ощетинились жерлами орудий и минометов, приготовили все виды смертоносного оружия. В небе неумолчно воют самолеты противника, получившие приказ уничтожить всякого, кто попытается перебраться через реку. Немецко-фашистское командование продолжало усиливать свои войска, подтягивая туда все новые дивизии с других участков фронта.

Следовательно, с каждым днем, с каждым часом усложнялась наша задача. А она и без того была нелегкой. Ведь передовые отряды наших армий не смогли опередить противника и захватить переправы. Отступавшему врагу удалось оторваться от наших войск и, переправившись через Днепр, уничтожить за собой все мосты и переправы.

И все же нам предстояло форсировать реку. Без промедления, используя фактор внезапности для дезорганизации вражеской обороны на правом берегу.

– Представляю, как лихорадочно подтаскивает противник на правый берег технику и войска, - словно угадывая мои мысли и не отрывая взгляда от Днепра, тихо сказал Константин Васильевич. И решительно повернулся ко мне: Командарм! Мы должны как можно быстрее начать форсирование. Иначе оно обойдется нам дорого...

– Да, да, конечно, - подтвердил я, думая в то же время, что действовать нужно не только стремительно, но и продуманно, с учетом особенностей участка форсирования.

Войскам 40-й и 3-й гвардейской танковой армий предстояло, как уже отмечалось, форсировать Днепр в районе букринской излучины. Обращенная в нашу сторону, она уже по этой причине была выгодна для нас в тактическом отношении: мы могли артиллерийским огнем с левого берега с трех сторон простреливать почти всю территорию излучины и таким образом несколько облегчить первоначальные действия по захвату плацдармов на правом берегу.

Трудности при форсировании предстояло преодолеть серьезные. Днепр на участке от Ржищева до Черкасс имеет пойму шириной от 1 до 15 км, изрезанную озерами, старицами. Русло извилистое, делится на рукава, образующие большое количество островов и песчаных мелей. Ширина зеркала реки - 600-800 м, глубина - 8-12 м. В целом местность против букринской излучины способствовала сосредоточению и укрытию наших войск.

Правый берег реки обрывистый, высотой 60-80 м, а у Григоровки - 150 м; он позволял противнику организовать сильную оборону и просматривать подходы советских войск к Днепру. Местность в излучине изобилует множеством высот, сильно пересечена оврагами глубиной 30-40 м и долинами с крутыми обрывами. Эту особенность обороняющиеся умело сочетали с искусственными заграждениями. Местность в излучине не позволяла применять массированно подвижные войска, особенно танки, и затрудняла наступление других родов войск. Наконец, противник располагал хорошей сетью дорог и имел свободу скрытого маневра силами и средствами, в то время как действия наших войск были скованы широкой водной преградой и находились в поле зрения врага.