Чтение онлайн

"1. Главный удар продолжать развивать на Жмеринка.

С захватом Жмеринка нанести удар пятью сд, усиленными артиллерией и самоходными орудиями, в общем направлении на Волковинцы, Деражня с целью создания угрозы окружения винницко-летичевско-хмельниковской группировки противника.

Главную группировку армии в район Жмеринка вывести не позднее утра 17.3.44 г.

На р. Южный Буг на участке Мизяков, Винница, Селище продолжать действия в составе трех усиленных сд.

2. Удар главной группировки из района Жмеринка на Волковинцы, Деражня обеспечить слева одним ск в составе двух сд.

Главные силы этого корпуса к исходу 19.3.44 г. вывести на рубеж (иск) Бар, Копайгород. В районе Станиславчик иметь в армрезерве одну сд.

3. При движении главной группировки на Волковинцы двумя усиленными сд перерезать дороги, идущие из Винницы и из района Хмельник на участке Селище, Махновка, Стамповка"{175} .

Получив этот приказ, я взглянул на часы. Было около 22 часов. Откровенно говоря, пришлось призадуматься. Направление главного удара переносилось на Жмеринку. Следовательно, нужно было в ходе операции произвести перегруппировку войск армии, наступавшей на 95-километровом фронте. Для того чтобы сосредоточить пять дивизий со средствами усиления на жмеринском направлении, у нас имелось весьма ограниченное время - сутки с небольшим.

Между тем многие соединения за предыдущие пять дней наступления продвинулись на 130-140 км в сложных метеорологических условиях и, естественно, растянулись. Дороги были труднопроходимы. Часть артиллерии отстала и находилась на марше. В стрелковых дивизиях непосредственно в боевых порядках находилось по одному, в лучшем случае по два дивизиона артполков, остальные еще только подтягивались. Так обстояло дело и в отдельных артиллерийских частях и соединениях. Например, 23-я истребительная противотанковая артиллерийская бригада имела в боевых порядках лишь 8 орудий, остальные отстали из-за распутицы и изношенности средств тяги{176}.

Могли ли мы в отведенный нам короткий срок осуществить требуемую перегруппировку и сосредоточение войск?

Наступающие дивизии к вечеру 15 марта подошли к Южному Бугу своими передовыми отрядами. Как уже отмечено, только на ограниченном участке в районе населенного пункта Сутиски мы силами стрелкового полка форсировали реку и овладели тремя населенными пунктами.

Приказ же фронта требовал нанести 17 марта удар пятью усиленными стрелковыми дивизиями на Волковинцы, Деражню. Но до этого нам предстояло овладеть Жмеринкой.

Следовательно, нужно было, чтобы главные силы дивизий, находившиеся пока еще лишь на подступах к Южному Бугу, подошли непосредственно к реке, форсировали ее, расширили плацдарм, затем продвинулись на 35-40 км от него до Жмеринки и освободили этот город. Только после этого они могли сосредоточиться на исходном рубеже для дальнейшего наступления. Дивизии 101-го стрелкового корпуса, которым предстояло это сделать, вели бой на восточной окраине Винницы и южнее, нужно было их сменить и перебросить в район Жмеринки на расстояние 75-80 км, причем с переправой через реку. Выполнению поставленной задачи способствовало то, что немецко-фашистские войска поспешно отступали, бросали орудия, танки и другую технику. Все это делалось для сохранения живой силы с уже упомянутой целью занять подготовленный рубеж обороны на правом берегу Южного Буга и оказать организованное сопротивление. Наряду с этим силы 38-й армии к рассматриваемому времени были ослаблены. Выше уже говорилось, что в ее составе не имелось танковых и механизированных войск: 1-я танковая армия убыла на правый фланг фронта. К этому следует добавить, что, например, 12 марта, уже в ходе наступления, убыли по приказу фронта управление 106-га стрелкового корпуса и 135-я стрелковая дивизия. А в ночь на 15 марта, как раз тогда, когда была поставлена дополнительная трудная задача, снялись с огневых позиций и ушли в состав 18-й армии 50-я гаубичная и 39-я пушечная артиллерийские бригады. Наконец 15 марта 222-й и 1672-й истребительные противотанковые артиллерийские полки должны были быть переданы 60-й армии{177}.

VI

Ночь после получения боевого приказа фронта была напряженной. В войну мы все отдыхали урывками, когда позволяла обстановка. Так и на этот раз было не до сна.

Прежде всего я посоветовался с членами Военного совета А. А. Епишевым и Ф. И. Олейником и начальником штаба А. П. Пилипенко. В итоге был сделан, на мой взгляд, правильный вывод, что для выполнения приказа необходимо в первую очередь форсировать Южный Буг главными силами. В ту же ночь были предприняты необходимые меры для скорейшего осуществления данной задачи 101-м и 67-м стрелковыми корпусами.

Но в то же время было совершенно очевидно, что к назначенному сроку они не успеют форсировать реку и произвести требуемую перегруппировку. В связи с этим мы разработали и к утру 16 марта представили командующему фронтом на утверждение свой вариант выполнения его приказа. Предложения исходили из необходимости, во-первых, не ослабить темп наступления и, во-вторых, быстрее разгромить вражеский гарнизон г. Винницы и освободить этот важный узел коммуникаций, который должен был стать базой снабжения войск левого крыла фронта, в том числе и 38-й армии. Учитывали мы и то, что Винница была превращена в мощный узел сопротивления и потому овладение ею требовало немалых сил и времени.

Руководствуясь всеми этими соображениями, Военный совет армии предлагал такую последовательность действий: сначала преодоление Южного Буга во всей полосе армии с окончательным очищением г. Винницы от противника и лишь затем перегруппировка сил с передислоцированием дивизий 101-го стрелкового корпуса на левый фланг.

Одновременно с окончанием перегруппировки, как намечалось нами, дивизии 67-го стрелкового корпуса должны были выйти на рубеж Браилов, Жмеринка, Станиславчик. Оттуда, согласно плану фронта, но не утром 17 марта, а несколько позднее, и предстояло ударной группировке армии перейти в наступление в направлении Волковинцы, Деражни.

Командующий фронтом сначала согласился с нашим вариантом. План 38-й армии, датированный 16 марта и подписанный мной, А. А. Епишевым и А. П. Пилипенко, был в тот же день утвержден Г. К. Жуковым{178}. Однако спустя несколько часов, поздно вечером, он вновь изменил свое решение и потребовал быстрейшей переброски дивизий из-под Винницы с целью форсирования ими Южного Буга в районе Сутиски и сосредоточения у Жмеринки.

Без промедления мною были даны соответствующие распоряжения командиру 101-го стрелкового корпуса генералу В. С. Голубовскому. От командира 67-го стрелкового корпуса генерала Д. И. Кислицына я потребовал форсированного выдвижения вперед с задачей быстрейшего овладения исходным рубежом для наступления.

К тому времени продолжались начавшиеся еще 15 марта бои в восточной части Винницы. Части 241-й стрелковой дивизии генерал-майора П. Г. Арабей овладели пригородным населенным пунктом Тяжилов и завязали бои за Суперфос. 70-я гвардейская стрелковая дивизия генерал-майора И. А. Гусева заняла Мал. Хутора и железнодорожную станцию Винница, а 211-я стрелковая дивизия генерал-майора Н. А. Кичаева выбила противника из части города.

Выполняя приказ, генерал В. С. Голубовский вывел эти дивизии из боя и направил их к переправам в район Сутиски, предоставив 183-й стрелковой дивизии полковника Л. Д. Василевского одной завершить освобождение Винницы.

Но так как все это происходило уже в ночь на 17 марта, то, само собой разумеется, войска 101-го стрелкового корпуса не могли к утру завершить и передислокацию в новый район, и форсирование Южного Буга, и продвижение с боем к месту сосредоточения у Жмеринки.

Командующий фронтом в связи с этим высказал мне недовольство по поводу того, что ударная группа армии в составе пяти дивизий не смогла начать наступление на Волковинцы с утра 17 марта. Мне и самому было неприятно сознавать, что в предусмотренный срок мы не выполнили приказ. Вместе с тем Военный совет армии считал, что осуществленная нами в течение 17-18 марта переправа семи стрелковых дивизий через Южный Буг в период половодья, да еще при запаздывании инженерных войск с переправочным имуществом, являлась безусловно успехом.