На южном рубеже. Российские пограничники в Таджикистане XIX-XXI вв.
Шрифт:
Именно с этого времени жены офицеров казаков, пограничников, пехотинцев, оставив родителей, друзей, обжитые места, отправлялись в самые отдаленные места «государевой границы».
Мы с тобой в глухой стороне,На границе, средь дикой природы,От былого отрекшись вполне,Поселились на многие годы.Знаю, много печальных ночейПроведу я в тоске и тревоге,Не смыкая усталых очей,Когда будешь ты в дальней дороге.И твоею печалью скорбя,Окружив тебя ласкою нежной,Успокоить сумею тебя,Поддержу тебя в жизни мятежной [55] .55
Москвичка. 2009. 30 мая.
Это стихи Ольги Герасимовой, которая, выйдя замуж за поручика, не раздумывая, поехала с ним на границу. Так она понимала свой супружеский долг, так разделили судьбу со своими любимыми сотни и тысячи жен пограничных офицеров.
История для нас сохранила несколько документальных материалов о великих подвижницах, которые вместе с мужьями прибыли на Памир – в суровый и дикий край.
С первым начальником памирских экспедиций полковником (затем генералом) М. Е. Ионовым шла по горным кручам его жена Ольга Дмитриевна, урожденная Федорова. Родилась в Оше в семье офицера-артиллериста Д. А. Федорова. В одной из поездок с мужем на Памир 11 июля – день Ольгиных именин – был отмечен на Алае. С того времени это место называется Ольгин луг.
А вот как описывает в своих воспоминаниях горный край начальник Памирского отряда в 1902–1904 гг. А. Е. Снесарев: «Здесь имеются такие труднопроходимые места, что не каждый даже местный житель мог их пройти, не говоря о европейцах. Это дикие утесы и скалы, широкие и длинные долины по которым ползут люди с ношей за спиной. Я шел этими тропами. Переводчик моего друга из свежего и доброго человека превратился в старика, люди седеют от тревог, начинают бояться пространства. В одном месте мне пришлось отстать, и когда я вновь догнал отряд, то в его тылу застал наших двух переводчиков плачущими. Они говорили: „Нам страшно идти, мы там умрем“» [56] .
56
Снесарев А. Е. Афганистан. М.: Госиздат, 1921. С. 23.
Во время одной из своих поездок к месту службы в Хорог, проезжая через г. Ош, А. Е. Снесарев в доме уездного начальника В. Н. Зайцева познакомился с его дочерью Евгенией Васильевной. Знакомство переросло в большую любовь. Вскоре они поженились. Евгения, прекрасно зная о неимоверно тяжелых бытовых условиях в далеком Хороге, тем не менее вместе с мужем разделила все тяготы военной службы. Прибыв в Хорог, она первым делом приступила к налаживанию культурного досуга солдат и офицеров, добившись, чтобы из Оша в Хорог гужевым транспортом были доставлены музыкальные инструменты, художественная литература. Теперь в офицерском собрании в свободное от службы время здесь собирались со всех постов Памирского направления офицеры со своими женами, где проводили торжественные мероприятия и различные праздники.
Интересную и замечательную жизнь прожила со своим мужем Евгения Сергеевна Корженевская, в девичестве Топорнина (на трассе Хорог – Калай-Хумб, на 110-м км, можно прочесть на большом валуне надпись: «Здесь прошел штабс-капитан Топорнин. 1914 год»). Так вот, Е. С. Корженевская была сестрой штабс-капитана Д. С. Топорнина [57] . Николай Леопольдович Корженевский [58] , муж Е. С. Корженевской, в период с 1903 по 1917 г. с рекогносцировочными целями регулярно бывал на Памире. Наряду с выполнением боевых задач (организация беспроволочной связи) он изучал и географию горного края, которой посвятил впоследствии всю свою жизнь. Вместе с ним, преодолевая невзгоды военной жизни, прошла по жизни и Евгения Сергеевна. В 1910 году Н. Л. Корженевский на Памире открыл новую горную вершину (7105 м) и назвал ее именем своей жены. Шаг смелый и беспрецедентный – первооткрывателями географическим объектам имена присваивались знаменитых особ, монархов, первопроходцев, погибших исследователей… А здесь – имя жены…
57
Топорнин Дмитрий Сергеевич (1885–1976) – полковник российской армии, профессор. В 1911 г. окончил Артиллерийскую академию. После Великой российской революции перешел на сторону Советской власти, командовал полком в Красной армии. Один из организаторов Туркестанского государственного университета. До конца жизни работал в различных высших учебных заведениях Ташкента. Награжден орденами Ленина, Трудового Красного Знамени и др. Похоронен в Ташкенте.
58
Корженевский Николай Леопольдович (1879–1958) – полковник, профессор. Окончил Николаевскую академию Генерального штаба. Участник Первой мировой войны. Занимался научной деятельностью, крупный исследователь Памира и Тянь-Шаня. Впервые сделал зарисовку и две фотографии одной из высочайших вершин Таджикистана, позже названной пиком Кауфмана высотой 7134 м (В 1924 г. переименован в пик Ленина, ныне имеет название пик Абу Али ибн Сина). После Великой российской революции перешел на сторону Советской власти. В 1918–1928 гг. – начальник снабжения Туркестанского фронта. С 1928 г. – профессор Среднеазиатского (Ташкентского) государственного университета.
До 1930 года горная вершина называлась «пик Евгения», а потом была официально переименована в «пик Корженевской». Примечательно, что из всех четырех семитысячников, находящихся на Памире, пик Корженевской был самым труднодоступным. В 1933 году была покорена самая высокая вершина – пик Сталина – 7495 м (в 1961 году переименована в пик Коммунизма, в 1999 году – в пик Исмоила Сомони), в 1937 году покорен пик Ленина (до 1924 года – пик Кауфмана, с 1995 года – пик Абу Али ибн Сины), в 1945 году – пик Победы, и только в 1953 году альпинистами был покорен пик Корженевской.
Не в лучших условиях проходили службу пограничники и на бухарско-афганской границе. Дорога, проложенная русскими первопроходцами от Термеза до Калай-Хумба в конце XIX – начале ХХ в., представляла собой труднопреодолимые препятствия. Пограничникам и их семьям приходилось преодолевать водные переправы, горы, пески, болота. При этом нередко приходилось применять оружие во время нападений тигров, барсов, медведей…
Местный климат, особенно летом, оказывал губительное воздействие на физическое здоровье и психологическое состояние людей, прибывших из Европейской части России. Они быстро старились, особенно женщины, жены офицеров. У них появлялись преждевременная седина и морщины. Два года жизни на границе психологически подводили женщин к безысходности и апатии.
Вот как описывает семейный быт начальника поста «Нижний Пяндж» штаб-офицер Амударьинской пограничной бригады подполковник Н. Д. Логофет [59] в 1908 году: «В комнате, страшно мучаясь и долго борясь со смертью, среди своих маленьких детей умирала молодая женщина. Далеко от культурной жизни, лишенная удобств и медицинской помощи постепенно изо дня в день угасала в ней жизнь. Занятый службой, а потому уделявший семье самое незначительное время с болью в душе смотрит муж на эту медленную, ужасную агонию, не имея ни средств, ни возможности оказать хоть какую-нибудь помощь умирающей…» [60]
59
Логофет Дмитрий Николаевич (1865–1922) – генерал-майор, военный публицист, востоковед. Окончил Киевское пехотное училище, курсы восточных языков при Азиатском департаменте Министерства иностранных дел. Служил в Отдельном корпусе пограничной стражи, в 1891–1911 гг. – в Средней Азии, где снискал славу выдающегося ученого-востоковеда. В 1911–1914 гг. – начальник пограничной бригады на центральном участке границы между Литвой и Восточной Пруссией. В годы Первой мировой войны – командир 6-го Таурогенского пограничного конного полка 10-й Сибирской стрелковой дивизии; руководил оборонно-строительными работами на Западном фронте. В отставке с декабря 1917 г. В 1918 г. мобилизован в РККА: служил старшим инспектором, помощником начальника Главного управления пограничной охраны РСФСР, начальником Московской кавалерийской школы. Награжден орденами Св. Владимира 4 ст., Св. Анны 2, 3 ст., Св. Станислава 2, 3 ст. и др.
60
Логофет Н. Д. На границах Средней Азии. Путевые очерки в 3 книгах. Книга III. На бухарско-афганской границе. СПб., 1909. – С. 76.
Но особенно страдали и хуже всего переносили среднеазиатский климат дети, не только привезенные в эти края, но и родившиеся здесь. Малярия и желудочно-кишечные недуги приводили преждевременно к летальному исходу большинство заболевших детей, преимущественно в летнее время, когда климат становился наиболее благоприятным для жизнедеятельности комаров, вода, насыщенная различными бактериями и микроорганизмами, становилась наиболее губительна.
После установления Советской власти женское подвижничество не потеряло своей актуальности.
Интересно сложилась судьба жены командира Памирского отряда в 1923–1925 гг. И. И. Кузнецова, Анны Ивановны, которая по приезду в Хорог стала работать делопроизводителем в областном ревкоме. По ее инициативе в пограничном отряде был организован кружок художественной самодеятельности. Спектакли и концерты посещали не только красноармейцы, но и местные жители. В те годы грамотных людей на Памире было мало, а в них очень нуждались первые советские организации и учреждения. Иван Иванович и Анна Ивановна уделяли большое внимание первой школе-интернату на Памире. Организованная еще в 1909 году пограничниками, которые ездили по окрестным кишлакам и собирали для нее беспризорных детей, школа выпустила в жизнь сотни грамотных людей, которые впоследствии внесли большой вклад в развитие своей республики.
Анна Ивановна, имевшая незаконченное высшее образование, знавшая немецкий и французский языки, оказывала большую помощь учителям школы. Ее популярные лекции и беседы, методические указания служили большим подспорьем становлению педагогов.
Летом 1925 года вместе с отрядом Аксенова на Памир прибыла и рота И. В. Панфилова (будущий генерал-майор, Герой Советского Союза, командир легендарной дивизии, отличившейся под Москвой). Трудный путь преодолели красноармейцы, двигаясь из Оша в Хорог. «С каждым шагом горные склоны становились все круче, все теснее сжимали они узкую долину, – вспоминала этот переход жена И. В. Панфилова Мария Ивановна. – Ехали гуськом. Навьюченные лошади осторожно карабкались по узким обрывистым тропинкам. Слева высились отвесные скалы, справа чернела бездонная пропасть. Другие, еще более высокие громады безжизненных гор обступали тропу со всех сторон. Совсем рядом – вечные снега. Где-то неподалеку прячутся недобитые враги… Любая засада грозит здесь отряду гибелью… Люди и лошади изнемогают. Все чаще приходится останавливаться для отдыха». Во время отдыха Мария Ивановна вынимала из люлек, укрепленных на лошадях, своих двух маленьких дочерей, чтобы накормить и напоить их.