Чтение онлайн

— Спирмен вроде велел передать, что он — в черной норе… Или дыре? Это имеет смысл?

Райт сказал:

— Пусть скажет ему, что его третий сын умер. И что дверь его дворца слишком мала для наших друзей. Погоди… Он ничего не спрашивал про Энн?

— Она говорит, что нет.

— Не переводи моих слов. Пол, ты видишь, что я имел в виду? Я не могу ему ничего сказать. Пол, вели передать, что ты сам сочтешь нужным.

— Ну что ж… Минйаан, вели ей передать, что Энн не смогла прийти с нами. Что мы хотим с ним поговорить и, как сказал док, что эта дверь слишком узкая для некоторых из нас.

Воины охраны, похоже, что-то поняли в происходящем. Они уступили дорогу посланнице, и стали не такими напряженными, глядя на пришельцев скорее с интересом, чем со злобой. Сирс-Даник, мечтательный старший сын Тейрон, прошептал Полу:

— Я пытаюсь его вспомнить. У него короткие каштановые волосы… Мне было всего семь лет, когда он отвез нас на Адельфи. Еще я помню его голос, такой… сильный.

— Верно, Дэни. Но сейчас его волосы могут быть уже седыми, как мои. И лицо будет старше — впрочем, Спирмен и тогда не казался молодым. Его фигура вряд ли изменилась.

— Он старше тебя? — спросила Дьюнин.

— Нет, дорогая. Немного моложе.

Но Спирмен, как оказалось, выглядел намного старше Пола. Он внезапно появился в двери, упираясь обеими руками в косяки. Его лицо осунулось, черты заострились. Глаза косили, и было похоже, что ему трудно сосредоточить взгляд. На Спирмене была надета только черная набедренная повязка из черной ткани. Редкие волосы казались пестрыми от седины, а на висках совсем побелели. Щеки его висели мешками, кожа лица имела нездоровый красный оттенок.

— А я ей не поверил, — сказал он.

При виде его охранницы взяли копья наперевес, имитируя земных солдат, затем стукнули тупыми концами о землю. Они замерли навытяжку, хотя Спирмен не обращал на них внимания.

— Не поверил…

Спирмен икнул и закрыл лицо руками. Видя мучительную нерешительность Кристофера Райта, Пол шагнул вперед.

— Сирс умер — тогда, давно. Но мы с доком выбрались, и с нами несколько друзей.

Пол остановился перед стражей и протянул Спирмену руку. Тот уставился на нее, что-то соображая, наконец подошел и неуклюже пожал руку Пола старым земным жестом. От него пахло спиртным. Налитые кровью глаза Спирмена выражали явное потрясение. Рука его была влажной и неуверенной, и Спирмен быстро отдернул ее.

— Извини, — сказал он, — мне что-то хреново. Никак не могу уложить это все в голове. Ах, черт, я малость пьян. Неудивительно, правда? Миджок…

Спирмен мельком оглядел Пэкриаа и Низану, не узнавая. Задержался взглядом на Арек, но не назвал ее по имени. Затем он впился глазами в Кристофера Райта, и на губах его появилась скованная усмешка, смысл которой трудно было определить.

— Энн… добралась до нас, — едва слышно сказал Райт. — Она…

— Почему ты шепчешь?

— Она прошла вдоль берега, — сказал Райт, едва ли громче. — Ребенок умер — незадолго до того, как она добралась до нас.

Спирмен моргнул, уставился на свои руки и опустил их. Он только сейчас заметил вытянувшихся по стойке «смирно» воинов и распорядился, на земной лад:

— Вольно.

Копейщицы стали «вольно», глядя перед собой.

— Возможно, — сказал Спирмен, — возможно, вы пришли слишком рано.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил Пол. — Мы пришли сразу, как только узнали, что ты жив… Как твои остальные дети, Эд? Они здесь?

— Что? Да, я понимаю… Слишком рано. У меня все еще есть город с населением семь или восемь тысяч. И воины, которые пойдут за мной.

Райт ударил себя кулаком по ладони.

— Мы тебе не враги. И никогда ими не были. Для тебя было место на Адельфи. И сейчас есть.

— Да? Могу себе представить… Значит, Энн…

— Энн вернулась к нам. Дорога отняла у нее сто дней. От нее остались кожа да кости…

— Она поправится, Эд, — сказал Пол. — Ей нужны только отдых и хорошая пища. Она хочет видеть Джона и Дэвида, и это естественно. Они ведь и ее дети тоже.

— Так ли это? — отстраненно произнес Эд.

— Что?!

— Видите ли, я не вполне верю вашей истории. Вы могли уже давно подглядывать за мной…

Пол услышал за спиной потрясенный шепот Низаны:

— Что это с ним?

— Болезнь, — приглушенно ответил Райт.

— Ты не прав, Эд, — сказал Пол. — Пять дней тому назад мы все еще думали, что вы с Энн погибли, когда шлюпка упала в море.

Спирмен пожал плечами.

— Да. Я думаю, вы пришли слишком рано. Вам надо было еще какое-то время действовать скрытно. У нас здесь была эпидемия. Многие умерли. И еще одна болезнь — душевного свойства… а, что я рассказываю, вы же следили за всем, вы видели, как они бегут от меня в джунгли, к прежней жизни — а ведь я мог бы дать им золотой век! Да, я — пророк, которому не верят.

Он закашлялся и постарался распрямить согнувшиеся плечи.

— Господи боже, я не могу винить бедных глупцов — теперь, когда я знаю, как это все делалось. Без ваших заговоров и вмешательства я вскоре добился бы от них постройки корабля, который… Теперь это неважно. Хотя чертежи у меня есть. Да, есть. Вы пришли за ними?

Миджок прервал речь Спирмена. Лесной гигант был в полном недоумении.

— Что ты такое говоришь?

Спирмен холодно уставился на него и произнес с надменной вежливостью:

— Тебя я тоже не виню. Я тебя хорошо помню. Надо полагать, ты должен был подчиняться приказанию своего бога, не задавая вопросов…

В дверях появились мальчики-близнецы. Они были одеты, как отец, в набедренные повязки из черной ткани. Стройные, хорошо сложенные дети, с тонкими чертами лица, как у Энн. Девятилетние по земному счету. Они неуверенно остановились на пороге. Похоже, любопытство заставило их нарушить приказ отца. Пол улыбнулся им, и один из мальчиков улыбнулся в ответ, но тут же покраснел, прикрыл рот рукой и испуганно отвернулся. Второй смотрел неподвижным и ничего не выражающим взглядом, как пигмей. Спирмен, казалось, не заметил их появления — хотя он наверняка догадался обо всем по улыбке Пола. Молчание прервал Элис:

— Миджок и другие люди моего племени не создают себе богов. Мы живем в свете собственного разума, и не боимся тайн, которые лежат за пределами освещенного круга. — Могучий голос Элиса, который он обычно повышал лишь в смехе, раскатами грома прокатился по улице и отразился эхом от стен дворца. — На Адельфи приказы исходят от законов, которые мы принимали все вместе, и которые понятны каждому из нас.

— Да, — кивнул Спирмен, покусывая верхнюю губу, с видом человека, наихудшие предчувствия которого оправдались. — Да, он должен был научить тебя отвечать именно так.