Чтение онлайн

И всё же переход давался трудно. Знания знаниями, а в почти голых каменистых пустынях негде даже деревьев нарубить. Выкручивались так: обдирали с умерших сородичей или животных (умирало в таких условиях много и тех, и других) шкуры и мясо, а затем мастерили необходимые инструменты, носилки для грузов и порой даже подобие телег из костей, перевязанных жилами. Разжиться последний раз по-крупному удалось в приграничном городке, разместившемся у озера в кратере, возникшем после падения метеорита. Большая часть местных жителей заблаговременно сбежала, поскольку слухи о надвигающейся орде пришли с редкими беженцами из других селений, зато брудугары вынесли всё, до чего дотянулись их мохнатые лапы. Здесь же они обнаружили больших быков, пасущихся на редких пастбищах с сухой травой и колючками, которых тем, как ни странно, хватало, сумев обуздать их и даже использовать в качестве ездовых зверей. Они оказались весьма покладистыми, так как обитатели кратера и сами частенько приручали животных. Пробыли дикари тут не меньше недели, чего хватило для усмирения быков, собираясь с силами и пополняя запасы.

Дальше тянулась настоящая пустыня. Ползли дикари по щиколотку в песке, изнывая от жары и жажды, но Гер-Гар шагал впереди с такой уверенностью, что сомнений в его замысле не возникло ни у одного из них. Да и куда девать себя примитивным варварам, умеющим только крушить и убивать? Создать своё поселение они не могли, даже насмотревшись на чужие. Да уже и разучились жить оседлой жизнью, как в начале своего похода длинною в жизнь. Брать чужое проще, чем создавать своё.

Вождь заметил за собой, что потребность в еде и питье у него становится всё меньше и меньше, а палящее солнце пустыни вовсе не изнуряло его. Он даже перестал потеть и справлять нужду. Пока длагат не знал, что именно означает этот самый титул, и что теперь он фактически стал полубогом. После самой трудной недели в жизни брудугаров, странствие привело их к башне Хаоса. Издали увидели они высокий столб жёлтого камня с кольцами «рогов» на нём. Песок вокруг неё отличался от обычного, он был темнее и словно горячее. В воздухе витала тревога, заставившая дикарей остановиться, переминаясь с ноги на ногу. Один Гер-Гар почувствовал нечто знакомое, такая же сила поглотила его в тот самый момент, когда он заменил лицо маской из хаотита. А ещё он ощутил невероятную силу, тянущуюся от башни. Испытание будет серьёзным. Окинув войско, измождённое походом, вождь крикнул:

– Ставьте лагерь прямо здесь! Сегодня мы не сможем их победить!

Брудугары облегчённо выдохнули и принялись выгружать из телег свёрнутые шатры из шкур и лоскутов ткани, скроенных кое-как, разворачивать их и сгонять скотину в импровизированные вольеры. Яростные и готовые драться всегда и везде дикари слишком устали, совершая небывалый доселе переход, а воздействие силы Карабтаноса, окружавшей твердыню Хаоса, лишь усилило их слабость, внушая первобытный страх. Вскоре начало темнеть, как всегда большая луна, поднявшись над горизонтом, окрасилась в красноватые тона и выглядела пугающе. Зверо-люди шептались, тыча пальцами в её нависающий лик с благоговейным трепетом. Они видели в этом знаки, но вот хорошие или дурные – сами не знали.

Гер-Гар не отправился на ночлег. Он стоял, как статуя, и смотрел на башню. Она так и тянула его, ставшего частью общего с ней целого. Над песками вокруг сооружения забрезжило слабое призрачное сияние, а в тёмном пространстве ночи словно бы начали проступать некие рисунки, похожие на клубы рыжего дыма. Магия первичных богов оживала, наполняя землю и воздух.

Вождь простоял на своём посту всю ночь, даже не заметив этого. Как только горизонт, почти сливающийся с бескрайним простором пустыни, окрасился в розово-голубые тона, брудугары начали сползаться к повелителю, ожидая его приказа. Гер-Гар до сих пор не знал, какими именно окажутся его враги сегодня, но чуял – драка будет страшная и многие полягут за право служить Разрушителю. Вероятно, у того имелись планы на счёт новых рабов, иначе он не губил бы их просто так в большом числе. В любом случае, нужно было действовать.

– Стройтесь в ряды, – мрачно скомандовал длагат. – Седлайте быков, свиньи всё ещё не привыкли к наездникам.

Дикари растерянно замотали головами. Понятие тактики было им чуждо, а кавалерии у них отродясь не существовало. Полученные вождём знания казались чем-то инородным и непонятным. Лишь только после того, как Гер-Гар заревел: «Живо!»; его распоряжения начали выполнять. Он разбил наиболее боеспособную часть орды на пять частей. По центру шла самая большая фаланга варваров с копьями, по сторонам от неё выставили две группы бычьей кавалерии, также несущей копья, но только тяжёлые. Оставшиеся пехотные соединения обходили башню с флангов. Имея при себе дротики, топоры и дубины, эти брудугары должны были неожиданно ворваться в битву и смять отвлечённого противника. Сам длагат гордо и бесстрашно пошёл впереди войска.

Под бой громадных барабанов и вой труб бурые волны дикарей двинулись к башне. Гер-Гар выкрикивал что-то неразборчивое, но его грозный голос придавал воинам уверенности. А она была нужна: Карабтанос и отсутствие видимого врага могли сильно повлиять на мораль и вогнать зверей с палками и камнями в панику. Лишь когда твердыня целиком предстала взорам ордынцев во всей страшной и величественной красе, пустыня «ожила». Песок задвигался, подул ветер, из-под земли, словно из-под воды, хотя это была ровная поверхность, полезли воины в красных накидках с капюшонами и железными масками на лицах. Вслед за ними восстали мускулистые полуголые громилы с молотами и топорами, чьи маски переходили на виски и из них росли хаотитовые рога. Последней линией выступали трёхметровые иссушенные твари, похожие на ожившие трупы, с торчащими рёбрами и металлическими лошадиными черепами на плечах, обмотанные тканью и держащие в руках хопешы.

– Круши!!! – заревел Гер-Гар, наполняясь яростью. Он дал отмашку мечом и сам кинулся на демонов пустыни так, будто враждовал с ними десятилетиями.

С лёта он отбил копьё, сделанное из того же материала, что и его клинок, одного из стражей в сторону, подставив его под удар костяной пики, срубил голову второму. Неорганизованная толпа дикарей (долго сохранять строй они не могли в силу привычки) навалилась на демонов, буквально заваливая мясом. Первые воины насаживались на хаотитовые копья, блокируя их собой, а дальше шла другая волна. На одного стража пустыни приходилось по три четыре брудугара, и, хотя потери они несли ощутимые, давить продолжали без передышки. Лишившись копья, хаоты выхватывали из-за поясов мечи, если успевали. Бычья кавалерия вломилась в их порядки в самый разгар резни, посносив большую часть тараном. С задних рядов наступление прикрывали пращники, впрочем, ещё не известно, чего от них было больше – пользы или вреда.

Здоровяки с молотами навалились на зверо-людей, не дав первой линии пасть. Их удары были столь сильны, что раскидывали по два три дикаря за раз, от иных оставляя раздавленное месиво, крушили костяное оружие и щиты. Гер-Гар имел преимущество. Не только клинок, который легко останавливал молоты и секиры, но и внутренняя сила делали его грозным противником. Во время схватки он ощутил ту мощь, что поселилась в нём. Глаза его пылали демоническим огнём, перекинувшимся на меч, секущий слуг Хаоса напополам, во все стороны от полубога били молнии рыжего пламени. Он один сдерживал нескольких врагов до прибытия фланговых отрядов. Те с рыком влетели в бока обороняющимся демонам, разя их десятками ударов.

Вой раненых быков, дикие вопли брудугаров и грозные выкрики хаотов смешались в одну лавину шума, от которого сердце длагата плясало в кровавом восторге. С каждым новым взмахом он словно набирался лишь больших сил, громя всех, в том числе и своих, кто попадал под руку. Бой был жестоким, но стремительным. Вскоре песок окрасился в тёмно-красный цвет, а стражи полегли к ногам победителей. Орда на подъёме от успехов ринулась дальше, к самым опасным защитникам башни. К конеголовым морагодским мумиям-сангхулъхага присоединились куда более серьёзные твари: незамеченные сперва шесть высоких шлемов с рогами, выставленных вдоль дороги ко входу в башню по три с каждой стороны, неожиданно взмыли в воздух. Из них вытягивались столбы красной ткани, и когда шлемы достигли высоты метров по семь, эти тряпки будто надулись изнутри, превратившись в «тела», из-под одежд вытянулись по четыре руки с громадными саблями. Из глаз живых «защитных вышек» ударили красные лучи, оставляющие после себя кострища и обугленные трупы брудугаров.

– Вяжите длинных! Наездники! – скомандовал на бегу Гер-Гар. – Костлявых закидать!

Воины, по крайней мере те, кто услышал его, принялись забрасывать демонов всем, что могли швырнуть, не позволяя им разгуляться, хоть те и упорно прорывались вперёд. Кавалерия же вооружилась верёвками. Стараясь увильнуть от смертоносных лучей или падения исполинской сабли, они перекидывали канаты друг другу и перевязывали ими основание мантий колоссов. Ног у них не оказалось, однако тактика всё-таки окупилась. Бычьи всадники не только отвлекали на себя внимание стражей, но и умудрились выбить невидимую опору из-под них. Полностью великаны не падали, зато, теряя связь с песками вечности, спотыкались, упираясь саблями в землю и открываясь для броска дротика в глаз. Вождь сам прорвался к ним, взбежал по вонзённой в землю сабле одного из демонов, затем по руке добрался до головы и, подпрыгнув, рассёк наполненный тёмным духом шлем надвое пылающим магией Хаоса клинком. Ещё один исполин рухнул, получив несколько зазубренных копий в прорезь шлема, откуда потянулся рыжий дым.

Не дожидаясь падения этой живой башни, Гер-Гар перепрыгнул на другого стража как раз за мгновение перед выстрелом красных лучей из глаз. Обхватив шлем сзади, он напряг мышцы, по которым побежала неимоверная сила полубога, и начал проворачивать его влево. Сколько бы не сопротивлялся демон, мощь длагата превозмогла его потуги, лучи-таки вырвались, только вместо брудугаров они порезали сразу двоих защитников твердыни Разрушителя. Вождь, вскинув могучие руки к небу, исторг громогласный вопль радости, воодушевивший орду ещё сильнее. Теперь тот же Карабтанос, что пробуждал в них страх, начал вызывать приливы гнева и придавал бодрости. Мумии у ворот сопротивлялись отчаянно, однако остановить уже разогнавшуюся лавину дикарей они не могли – их было всего с десяток. Вскоре всё стихло. Вошедшие в раж брудугары поколотили немного друг друга, пока очередной клич Гер-Гара не усмирил их. Пыхтя и рыча, они столпились у входа в башню, уступив проход своему непобедимому вожаку. Тот важно прошествовал к монолитным каменным воротам, исписанным странными символами, в которых полубог начал различать смысл, и картинами древних битв. Только он протянул потрескавшуюся, выбеленную рукоятью меча ладонь в их направлении, как створки сами собой разомкнулись. Навстречу длагату вышло нечто, что он смог распознать. Это был тот самый Шекруш.