Чтение онлайн

Наши губы соприкасаются, но едва-едва. Это слишком похоже на поддразнивание, и я чувствую, что начинаю дрожать от всей этой подавленной потребности, от всех этих сумасшедших гормонов. Я провела два года в погоне за Идолами и была преследуема ими. На данном этапе наших отношений мы работаем над прощением и пытаемся построить новые дружеские отношения.

Раньше перед нами возникали препятствия каждый раз, когда мы целовались, независимо от того, осознавала я их или нет.

Но прямо сейчас здесь нет ничего, кроме воздуха.

Приподнимаясь на цыпочки, я завершаю контакт, мои губы плотно прижимаются к его губам.

Жар пронзает меня насквозь, и Крид бросается вперёд, прижимаясь всем своим телом к моему. Его колено проходит между моих ног, а правая рука обхватывает меня за талию. Теперь моя спина плотно прижата к книгам, передняя часть моего тела трётся о Крида. Я чувствую, как мои соски напрягаются, превращаясь в твёрдые точки, а моя сердцевина наполняется теплом.

Крид раздвигает мои губы языком, пробуя меня на вкус, и издаёт этот грубый звук, который настолько не соответствует его беззаботному характеру, что я почти испуганно кладу руки ему на плечи. Он вжимается в меня глубже, проверяя мои границы, но я полностью расслаблена. Я хочу посмотреть, что произойдёт, когда мы будем целоваться без удержу.

Моя правая рука скользит вниз, и я засовываю её ему под рубашку, чувствуя тепло его кожи на своей ладони. Он стонет, и я на минуту забываю, что мы в библиотеке. Моя рука опускается, и я с силой расстёгиваю ещё несколько пуговиц.

— Чёрт, — ругается он через минуту, отстраняется от меня. Мы всё ещё прижаты друг к другу, и своей правой рукой я чувствую, как его сердце бешено колотится в груди. — Чёрт возьми. Почему ты мне так сильно нравишься?

— У меня обаятельная личность? — я шучу, и Крид фыркает, но мы оба тяжело дышим и дрожим. Внутри меня какое-то напряжение, как будто между моими губами и моей сердцевиной туго натянута струна. Я хочу… большего. Нечто большего, чем это. Гораздо больше. — Настоящий вопрос должен звучать так: почему ты мне нравишься? Ты настоящий придурок, Крид Кэбот.

— Невыносимый мудак, — соглашается он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня. На этот раз глаза с тяжёлыми веками не просто напоказ. На этот раз я могу сказать, что он тоже хочет большего. Крид в некотором роде… девственник. Это то, что сказала Миранда. Верю ли я в это? Это имеет значение?

Или, может быть, так оно и есть?

Может быть, я предпочла бы потерять свою девственность с другим девственником?

Или я слишком много думаю об этом?

— Нам нужно вернуться к проекту, — шепчу я, но не убираю руку с его рубашки.

— Я не собираюсь лгать: прямо сейчас у меня бешеный стояк. Я абсолютно не собираюсь возвращаться к тому, чтобы писать о грубых старых белых чуваках.

— Ты… — я начинаю, но потом у меня просто не хватает слов. Я застряла между хихиканьем и новым всплеском похоти. Я опускаю глаза, но Крид опережает меня, хватая одну из моих рук и кладя её прямо на твёрдую выпуклость в своей промежности. Я издаю тихий звук, и он стонет. Когда он отпускает меня, я не двигаю рукой.

Теперь мы оба смотрим друг на друга, тяжело дыша, дрожа от желания.

— Марни! — я слышу, как Миранда весело зовёт меня по имени из кабинета, и я знаю, что она нашла наши вещи. Она знает, что мы здесь.

На нас двоих словно вылили ведро ледяной воды. Крид отшатывается и поворачивается, запуская пальцы в волосы и чертыхаясь. Что касается меня, то я возвращаюсь к столу и нахожу Миранду, листающую один из старых ежегодников, которые я вытащила.

Она поднимает взгляд, а затем морщит лоб.

Когда она видит, что её брат стоит у меня за спиной, прижимая книгу к промежности, её брови поднимаются практически до линии роста волос.

— Какого чёрта вы двое здесь делаете?

— Обсуждаем, как ты всегда копировала меня, даже когда была ребёнком. — Крид поднимает свою сумку с книгами и устремляет уничтожающий взгляд на свою сестру. Большинство людей отшатнулись бы от такого взгляда, но Миранда едва моргает. Должно быть, она к этому привыкла.

— Потому что я хотела коротко подстричься, когда нам было по пять лет? Это я «всегда», — она делает пальцами маленькие кавычки, — копирую тебя?

— Я просто говорю, что она первая девушка, которая мне по-настоящему понравилась, и ты тоже решила за ней ухаживать? Ты — воплощение надоедливой младшей сестры.

Миранда швыряет в него карандашом, и он уворачивается, всё ещё прикрывая свою промежность.

— Я на десять минут младше тебя, придурок!

Крид откидывает светлые волосы со лба в мальчишеской версии перекидывания волос. Он поразительно хорош в этом.

— Мне нужно идти. Постарайся не целоваться с моей будущей девушкой, пока меня не будет. — Он проходит мимо нас, и Миранда бросает в него ещё одну ручку. Этот удар вонзается ему прямо в затылок, и он ненадолго замирает, чтобы бросить на неё ещё один потрясающий взгляд, прежде чем развернуться и убраться к чёртовой матери из библиотеки.

Моё тело горит, чёрт возьми.

Быть семнадцатилетней — отстой.

— Что вы двое делали в тёмных проходах, а? — Миранда мурлычет, но я просто раздражённо сажусь в кресло.

— Просто целовались, — отвечаю я, но мне интересно… если бы мы не были в библиотеке, и нас бы не прервали, насколько дальше мы бы продвинулись?

Теперь, когда привилегии на выезд за пределы кампуса восстановлены, у нас всех появилась возможность совершить небольшую поездку в город вместе. Я нервничаю, когда мы встречаемся в переднем дворе… пока не замечаю Зейда, притворяющегося, что трахает статую оленя. Или, может быть, он пытается оседлать его? Я не уверена, но я уже прикрываю рот, чтобы сдержать взрыв смеха, когда подхожу к передней части фонтана.

— Не заключай пари, если знаешь, что не сможешь выиграть, — кричит Зейд, воя от смеха, вскарабкиваясь на спину оленя и доставая свой телефон. Сегодня суббота, и, клянусь, это похоже на помешательство на электронике, охватившее школу, когда мы все получили обратно свои телефоны. Зависимость реальна. Он делает несколько своих фотографий, а потом замечает, что я стою там.

— Зейд Уоррен Кайзер, — говорю я, упирая руки в бока. На мне обтягивающие тёмные джинсы-скинни, красные кожаные сапоги, которые я украла из шкафа Миранды, и облегающий топ, похожий на корсет, с маленькими пуговицами спереди. Сегодня я чувствую себя хорошо, уверенно, но теперь, когда я стою на свежем осеннем ветру, я удивляюсь, почему я не взяла с собой куртку. — Что ты делаешь там наверху?

— Э-э, верхом на олене? — произносит он, а затем съёживается, когда раздаётся голос мисс Фелтон.

— Мистер Кайзер, взобраться на статую во внутреннем дворе стоит две отметки. Спускайтесь оттуда прямо сейчас. — Она подходит к кирпичной стене, которая окружает фонтан, и скрещивает руки на груди.

Зейд спрыгивает со статуи, но какое бы глупое пари он только что ни заключил, он явно выиграл. Крид хмурится, так что я предполагаю, что в этом конкретном споре он был на противоположной стороне.