Чтение онлайн

Комнату перегораживала прозрачная стена, за которой стоял Мартин Блинд - когда-то я слушал у него курс геологии.

– Мартин!
– вскочил я.
– Уж не ты ли тот член Совета, о котором говорил дежурный?
– Я вспомнил, что Блинд занимал важный пост в Контрольной группе Космического Совета.

– Конечно, - улыбнулся он. Прозрачная стена пропускала звук.
– Доктор Жуковский прилетел тоже, но он предпочел увидеться с тобою позже. К сожалению, эта стена мешает пожать твою руку, но скоро...

– Мартин, Мартин, сколько я должен тебе рассказать!

– Знаю, Питер, поэтому я и здесь. Сгораю от нетерпения. Но прежде должен заявить: ты герой, Питер, настоящий герой!

Я смутился, хотя в этих словах была доля истины.

– Расскажи, Питер, что там произошло?

– Представь, Мартин, в причинах аварии я не разобрался. Нужны специалисты. Это случилось вскоре после посадки. Я находился вне корабля, а Клод, Глез и Андрей - внутри, без скафандров. Мгновенное удушье... Ну, а корабль... прорвало обшивку, повредило электроустановку и двигатели, разрушило систему связи и Электронный мозг... Я был опустошен, деморализован...

– Понимаю.

– А потом принялся за дело. После месяца напряженной работы отправился в путь. Ракету вел сам.

– Да-а...
– Мартин вытащил пачку сигарет.
– Тебе не могу предложить, но я закурю... Гм...

Что-то в его тоне меня обеспокоило. Хорошо зная Мартина, я понял, что он угнетен, расстроен.

– Мартин, я так хочу поскорее увидеться со своими и выйти отсюда!

Он вздохнул и посмотрел мне прямо в глаза серьезным, сосредоточенным взглядом. Сочувствие, которое я в нем прочитал, меня испугало.

– И герои устают, Питер, но ты должен выдержать еще один удар.

– Какой удар? Говори быстрее! Что-нибудь с Аллой?

– Нет.

– С родными? С Землей?

– Нет, нет, со всеми благополучно. Вот только с тобой... Ты ведь знаешь: если после аварии нет вестей, то напрашивается вывод - несчастье, смерть. Погибших восстанавливают. И они возвращаются к своим близким... На Земле без перемен...

...Я не смел поднять глаза. Луч, падавший откуда-то сверху на столик передо мной, отражался от гладкой поверхности и слепил глаза, но я не мог отвести от него взгляда. Невыносимая тяжесть обрушилась на меня, и не было сил ее сбросить. Разговор с Мартином походил на кошмарный сон, один из тех, что мучили меня последние месяцы. Чаще всего мне снилось, что я не мог попасть на Землю"Эйфория" пролетала мимо нее, к Солнцу или в бескрайнюю космическую бездну. А Земля проплывала совсем рядом - такая огромная, голубая, прекрасная...

Двойник... У меня - Двойник... В сущности, если подумать, почему бы не отделаться от Него? Двойник - это всего лишь моя физическая копия, она не может долго держать в заблуждении моих родных. А если и может - что из этого, если я, НАСТОЯЩИЙ, здесь?

– Слушай, Мартин! Ну, и что из того, что у меня - дубликат? Просто я вернусь на свое место, а Двойника уничтожьте! Он больше не нужен. И я убежден - мои родные заметили разницу.

Мартин вздохнул.

– Все это очень не просто, Питер. Прямо неразрешимая задача...

– Пожалуйста, Мартин, перестань вздыхать! Какие трудности? Я мучился, пролетел пять миллиардов километров, а ты пугаешь каким-то двойником! Да он меня совершенно не интересует!

– Верно. Ты достоин восхищения и уважения. Но и тот, другой, тоже живой, достойный уважения, человек. И никто не имеет права его уничтожить.

– Я! Я имею! Пойми, Мартин, на Земле нет места нам двоим!

– Ясно! Итак, по первому пункту у нас расхождений нет - на Земле нет места вам двоим.

– Конечно!

...Куда клонит Мартин?

– Но кто лишний? Вот дьявольская загвоздка во всем этом деле!

– Как - кто?
– Предположение, что лишним могу оказаться я, меня до глубины души возмутило.
– Разве можно сомневаться в том, что именно Я заслуживаю места на Земле?

– Видишь ли, Питер, если ты хочешь, чтобы Алла, твой сын, твои родители и друзья - все те, ради кого ты живешь, были счастливы, а не мучились сомнениями - кто настоящий, а кто Двойник, и до самой смерти не знали покоя...

– Их покоем и счастьем я дорожу больше всего!

– Тогда ты должен уступить.

– Глупости! Прости, Мартин, но неужели ты действительно думаешь, что для Аллы три месяца, проведенные с Ним, важнее четырнадцати лет, прожитых со мной? Или для моей матери, для сына...

– Алла была с тобой четырнадцать лет, а с ним - не три месяца, а четырнадцать лет и три месяца. И нет силы, способной зачеркнуть эти три месяца! Они трагичны для тебя, но не для Аллы, не для сына и родителей ведь Двойник уже не Двойник, а самостоятельный человек. Он - супруг, отец, сын, друг, коллега... Но он уже не такой, как ты. За эти три месяца у него возникли новые отношения с людьми, были новые переживания, заботы, новые воспоминания... Ты опоздал, Питер. Это жестоко, но это так.

Какая-то мелодия, грустная, голубая мелодия тех лет, когда я еще не знал Аллу, звучала в моем мозгу. Откуда она? Откуда?

Что кроется в словах Мартина?

Ах, да... Двойник развивался так, как развивался бы я, если бы не улетел на Тритон. Возможно ли это? Возможно ли, чтобы мы были совершенно одинаковы?

– Да, Питер. Он - твоя копия. Был ею... Но за эти три месяца он, оставаясь тобой, стал уже и кем-то другим...

...Была ли правда в словах Мартина? Мысли мои кружились, всплывала и таяла голубая мелодия... И все-таки...

– Питер, - прошептал Мартин, - ты должен смириться!

– Рано, Мартин! Если то, что ты говорил, - правда, тогда все кончено. Но я имею право проверить. Проверить - не вызывает ли Он сомнений у моих близких? Кстати, Он знает, что он - дубликат?

– Нет. Ему сказали, что при взлете произошла авария, которая держится в тайне. А для всех остальных он летал к Нептуну. То же самое сказано и остальным членам экспедиции.

Я выпил глоток нектара и зашагал по комнате под внимательным взглядом серо-зеленых глаз Мартина.

...Еще один удар. Еще раз, как на Тритоне...

– А собака? Как его встретил наш Го? Ведь его обоняние...

– С восторгом! У Двойника - твое подсознание, а ты говоришь о запахе! Питер, может, ты легче примешь свое положение, если будешь думать, что вы с Ним были одним человеком? Вместе учились, любили, работали. А сейчас пришло время расстаться. Он останется в вашей прежней жизни. У тебя будет новая...

...Слабое утешение.

...Мы замолчали. Зеркальная поверхность блестела все так же раздражающе. Мне хотелось стать рядом с Мартином, но между нами была непроходимая стена. Вначале я ее вообще не замечал, а сейчас она отделяла меня от всего остального мира. Напоминала, что уже никогда я не буду его частицей...