Чтение онлайн

Бесспорно, немалую помощь царской самодержавии в деле обращения чукчей и других северных народностей в подданство России оказывала православная церковь. Первая часовня воздвигалась практически одновременно с постройкой Анюйской крепости. Однако попытка христианизации чукчей никаких изменений в их сознание не внесла. Несколько иначе обстояло дело среди чуванцев, юкагиров и эвенов. Например, эвены, появившиеся на западе Чукотки в 19 веке, восприняли русскую веру, соблюдая при этом и языческие обряды, стали носить православные имена и фамилии, иконы сделали необходимым предметом в своих жилищах. Юкагиры и чуванцы также приняли православную веру.

Хотя к началу 20 века внимание старателей и золотопромышленников России обратилось на Чукотский полуостров, однако территория нынешнего Билибинского района в промышленном освоении и геологическом изучении оставалась практически не тронутой. Также нужно отметить и то, что проблема Северного морского пути к началу 20 века разрешена не была, и особой инициативы со стороны царского правительства в этом вопросе не проявлялось.

Как известно, даже после Октябрьской революции территория нынешнего Билибинского района до образования Чукотского национального округа, т.е до 10 декабря 1930 года входила в состав Колымского уезда Якутской АССР. 10 декабря 1930 года Постановлением Президиума ВЦИК создаются национальные округа, в том числе и Чукотский. В его состав из Якутской АССР были переданы два района - Западной (ныне Нижнеколымский) и Восточной Тундры (ныне Билибинский). Центр этих двух районов находился в Нижнеколымске. Граница между районами Западной и Восточной Тундры была проведена не по естественным рубежам (реке Колыме), а по тем сенокосам и рыбалкам, где жители Нижнеколымска вели рыбную ловлю и сенокосы. Это объясняется, прежде всего, тем, что основное население тогдашней Восточной Тундры вело кочевой образ жизни.

В 1931 году Западно-Тундровский район был снова передан в состав Якутской АССР, поскольку там якутов проживало больше, чем чукчей. Граница же между районами осталась прежней. Тогда же районным центром Восточной Тундры стало старинное село Островное.

В начале 30-х годов на Чукотке началась коллективизация. Например, в 1932 году в Островном организовано товарищество по совместному выпасу оленей, которое назвали "Турваургин". Активными организаторами этого товарищества были Тальвавтын, Культын и Камын. Кстати, Тальвавтын - это дедушка знаменитого оленевода островновской тундры Николая Викторовича Мельникова. У Культына внучка Галина сейчас работает в тундре. Первым председателем товарищества был избран Михаил Котыргин.

Тогда же, в начале 30-х годов многие дети тундровиков начали учиться в Медвежке, потом школу перевели в село Островное. В 1934 году в Островном открыли радиостанцию, в том же году построили стационарную школу - рубленое деревянное здание. Кстати, в 1932 году ученый и этнограф Тан-Богораз издал первый чукотский букварь, который назывался "Красная грамота". Букварь был действительно красочным, интересным, радующим детские глаза.

В июне 1936 года была организована 1-я Омолонская геологоразведочная экспедиция.

В начале Великой Отечественной войны в Главном управлении Дальстроя решили создать ряд оленеводческих совхозов для снабжения мясом золотопромышленных районов Колымы. Одним из таких совхозов и стал "Омолон". Оленей закупали в Якутии и в 1942 году перегоняли из Нижнеколымского района. Также небольшую часть стада перегнали из островновской тундры. Перегоняли оленей два года. Первым директором совхоза был назначен Михайловский. Следующим директором был Еловский. Ветераны омолонской тундры вспоминают их и сейчас как порядочных, деловых людей.

В 1945 году Правительством Советского Союза было принято решение для расширения хозяйства и развития оленеводства отпустить Чукотскому национальному округу один миллион 400 тысяч рублей. Округом было принято решение о строительстве домов для колхозников-оленеводов на центральных усадьбах хозяйств. В 1946 году начали строить дома для оленеводов в Кепервееме и Островном.

Однако во все эти годы очень тяжелыми были условия транспортировки продовольственных и промышленных товаров как в Островное, так и из него в колхозы. Все базы и торговая контора находились в поселке Нижнеколымск Якутской АССР. Это примерно двести километров от Островного. До половины пути к райцентру, то есть до Поварни все грузы возил трактор. А дальше через устье реки Погынден их доставляли на оленьих нартах. На это уходило много времени, требовалось большое количество упряжек. А растущее население района нуждалось в увеличении подвозимых товаров. Учитывая эту обстановку, исполком Восточно-Тундровского районного Совета депутатов трудящихся решил перенести райцентр в низовья реки Малый Анюй. Наиболее подходящим местом для завоза грузов водным транспортом посчитали бывшие нижнеколымские места рыбалки, именуемые "Станчиком".

Исполком Чукотского национального округа своим решением от 14 февраля 1947 года санкционировал перенос и строительство райцентра на "Станчике". По договоренности с нижнеколымчанами, граница района была отодвинута вниз по Малому Анюю. Так началось строительство Анюйска.

Здесь следует отметить, что до 1951 года в административном отношении Чукотский национальный округ входил в состав Камчатской области, а затем до 1953 года находился в подчинении Хабаровского крайисполкома. Постановлением Президиума Верховного Совета РСФСР 3 декабря 1953 года была образована Магаданская область, и этим же Постановлением Чукотский национальный округ был введен в ее состав.

В 1952 году завершилось строительство самых необходимых объектов в селе Анюйск и это позволило в том же году перенести сюда центр Восточно-Тундровского района. Туда же была перебазирована Восточно-Тундровская райторгконтора. После перевода райцентра из Островного в Анюйск район быстро "пошел в гору": окрепли колхозы, намного улучшилась транспортировка продуктов питания и народно-хозяйственных грузов.

Во второй половине 1950-х годов была построена коммунальная электростанция в селе Анюйск. В 1955 году были выделены сельхозпредприятиям ссуды на приобретение крупного рогатого скота, свиней. Уже в конце 50-х - начале 60-х годов практически в каждом национальном селе были коровники, свинарники, конюшни, а в Островном была даже птицеферма. На территории колхоза "Пионер" и совхоза "Омолон" было выпущено на разведение 30 соболей, привезенных из Бурятии. Так что среди наших, исконно чукотских соболей, есть и бурятские. А в озеро Соболёк возле Анюйска была выпущена американская ондатра, очевидно, из Аляски. Значит, у нас водятся и американские ондатры.

Активное освоение территории Восточно-Тундровского (ныне Билибинского) района началось в первой половине прошлого века, когда А.В.Андрианов в 1941 году взял пробы золота в бассейне реки Малый Анюй. В 1942 году Н.И.Кикас в бассейне реки Большой Кепервеем установил широкое распространение знаковой золотоносности. Но Великая Отечественная война не позволила провести детальную разведку перспективных районов золотодобычи, расположенных в самой глуши Чукотки.

Геологоразведочные работы на территории района возобновились только в середине прошлого века. Так, 27 мая 1954 года начальником "Дальстроя" И.Л.Митраковым был подписан приказ об организации Анюйской комплексной геологоразведочной экспедиции в составе геологоразведочного отдела Юго-Западного горнопромышленного управления (в будущем Сеймчанского Рай ГРУ) с базой в небольшом поселении Зеленый Мыс Нижнеколымского района Якутской АССР. Целью экспедиции было изучение слабо исследованного района Восточной Тундры, а также геолого-поисковое освоение "белых пятен" в нижнем течении реки Колымы и продолжение разведки месторождений полезных ископаемых в бассейнах рек Большой и Малый Анюи, которые были только-только начаты в начале 40-х годов и тогда же прекращены из-за войны. О наличии полезных ископаемых в Восточно-Тундровском районе было известно еще в 30-40-е годы, но Чукотка считалась оловоносной. К золоту относились как к неперспективному металлу, расположенному в "чужой" (оловоносной) провинции.

В середине 50-х годов в районе Восточной Тундры начались масштабные геологосъемочные работы. Анализ всех полученных данных дал возможность подготовить обоснование для постановки широких поисково-разведочных работ на золото в низовьях Колымы, в бассейнах рек Малого и Большого Анюев, а позднее и Омолона. Начиная с 1954 года по реке Колыма из Сеймчана и Зырянки на Зеленый Мыс стали отправлять оборудования, стройматериалы, лес, дома. Именно с этого периода и начался рост поселка Зеленый Мыс. Туда стали прибывать люди. В то же время возникли конная база, электростанция, кузница, склады, причалы для катеров и барж. Сразу начали строить дома для радиостанции, связывающей Зеленый Мыс с Сеймчаном. Всю летнюю навигацию 1954 года по реке Колыме шли грузы из Сеймчана, Среднекана, Зырянки. Возили лес, буровые трубы, металл, строительные материалы.

В сентябре 1954 года на Зеленый Мыс прибыл руководитель геологов С.М.Абаев и сформировал отряд в количестве 22 человек во главе с Николаем Владимировичем Маковским. Выбор руководителя был удачным. Н.В.Маковский был отличным организатором, обладал большим опытом ведения геологоразведочных работ на Колыме. В конце ноября 1954 года начальник Сеймчанского РайГРУ К.А.Иванов из Нижних Крестов руководил высадкой на косу в долине Малого Анюя у села Кепервеем группы Н.В. Маковского. Колхозным транспортом разведчики добрались до долины реки Каральвеем. Построили первый дом, барак. Потом появился еще один барак в районе ручья Дымный.