Чтение онлайн

– Какой ситуации? Что вообще здесь происходит?

Охэйо усмехнулся.

– Я вижу, что тебе и впрямь значительно лучше. Происходит... Ну, можно сказать, что "Возрождение" сработало, - по крайней мере, Мроо тут нет. Должно быть, они с Найларом уничтожили друг друга в космосе, - а те Мроо, что высадились на поверхность, все вымерли тут. Знаешь, они не выносят холода, - а после лунокрушения и магнетронных взрывов температура упала градусов на сто, и это продлилось... долго. Основные виды Империя сохранила в подземных убежищах, и природа потихоньку восстановилась, а вот люди... Поначалу все шло более-менее хорошо, а потом... появилось Братство. Лозунг у них простой: "Слабых - в рабы, гордых - в гробы". В средствах они не стесняются. Те места, где начала восстанавливаться более-менее цивилизованная жизнь, они разгромили. Осталось одно независимое государство - Хлаэр, да и оно, говорят, долго не протянет... А местные, кстати, хотят тебя видеть.

Лэйми переложили на носилки и вытащили на улицу. Здесь было много людей - никак не меньше сотни. Мужчины и женщины, молодые и старые. Дети. Все худые, одежду их любой из жителей Хониара не думая, выбросил бы. Но все они смотрели на Лэйми как... как... да, верно. Как на героя. А он понимал, что в случившемся нет его заслуги, - с таким оружием с ТЕМИ справился бы кто угодно...

И, в то же время, он чувствовал непонятную гордость. Все эти люди жили под властью ТЕХ. Он боялся даже представить, какой может быть такая жизнь. И вот, благодаря ему (и Охэйо, конечно), они свободны. Стоило ли жить ради одного этого момента? Да, вполне...

В толпе выделялось десятка полтора парней с такими же чехлами и кармашками на поясе, и с таким же железно-деревянным оружием, как у ТЕХ. То есть, с тем же самым. По их лицам он видел, что любому, кто полезет в их дома (только дома ли это? Так, сараи), не поздоровиться.

Один из них протянул ему разделитель. Лэйми был так слаб, что едва мог поднять руку... но и этого ему хватило. Более чем. Это было ЕГО оружие, и других жестов, чтобы показать их отношение к нему, ему не требовалось.

3.

Подробностей осады Лэйми не запомнил. Его рана воспалилась, и он чувствовал себя очень плохо, не всегда в силах понять, где - реальность, а где - просто причудливый бред. Но он отчаянно старался не показать этим людям, как он страдает. Это было очень важно, но вот почему - Лэйми не смог бы объяснить...

Братство работало по испытанной тактике, - оно погнало на штурм жителей соседних селений, мобилизованных под страхом смерти - не только штурмующих, но и их семей. Избиение обезумевшей от страха за своих близких, плохо вооруженной толпы было почти невыносимым делом, - но за спиной Охэйо был раненый друг. Он подпустил атакующих к самому валу, - а затем пустил в ход разделитель. Уцелевших не было.

В рядах Братства наступило замешательство, - наверное, впервые им довелось столкнуться с противником, не уступавшим им самим в жестокости.

Очевидно, они увидели в Охэйо родственную душу, и на этом основании решили вступить в переговоры, но решение это оказалось роковое, - Аннит не захотел разговаривать ни с кем, кроме главарей, а когда те появились - спокойно убил их. Обезумев от ярости, Братья Силы сами пошли в атаку... из которой так и не вернулись.

Но и эта победа не изменила ничего. Место Братьев заняли сами рабы, сражаясь за своих уже мертвых господ с фанатической яростью.

Охэйо не мог понять, почему уже свободные люди не повернут оружие против тех, кто пленил их семьи. В конце концов, он заявил, что нет ничего унизительнее для человеческой природы, чем верный раб, но не смог объяснить ситуацию. Он не мог понять животной ненависти тех, кто не осмелился восстать, к тем, кто осмелился.

А им противостояли люди, твердо решившие умереть, но не сдаться. Не щадить своей жизни ради свободы - это, конечно, хорошо. А вот не щадить ради своей свододы ничьих жизней вообще?..

Осада начала приобретать явственный привкус безумия. Братство знало, что делало, - так оно превращало всякого, посмевшего восстать, в предателя, в братоубийцу, ненавидимого всеми и самого себя ненавидящего. Теперь причина его головокружительных успехов в покорении чужих земель была Лэйми хорошо понятна...

Так не могло продолжаться долго. К рассвету четвертого дня восемь защитников селения выбыли из строя, - трое погибли, остальные оказались рядом с Лэйми в этом госпитальном блиндаже. Не окажись здесь Охэйо, всё уже давно кончилось бы. Он был, казалось, везде сразу, воодушевлял, советовал, угрожал... даже помогал ухаживать за ранеными. Ему как-то удавалось угадывать очередные хитрости Братства, - хитрости, которые могли убить их всех, - а во время самого первого боя, когда несколько Братьев перебрались ночью через вал, и дело дошло до рукопашной, Охэйо какое-то время сдерживал их в одиночку, - пока остальные не опомнились и не опрокинули их. Босой, растрепанный, грязный, в расстегнутой рубахе, он походил скорее на уличного мальчишку, чем на наследника Империи. Тем не менее, его слушались беспрекословно. Почему? Лэйми не мог объяснить. Порой он переставал узнавать друга. В той рукопашной Аннит, - всего пару дней назад упавший в обморок при виде крови, - ударом ножа распорол одному из Братьев живот, после чего ТЕ стали просто шарахаться от него.

Тогда Лэйми начал понимать, в чем состояла сила династии Хилайа, - они очень быстро учились, приспосабливались к любому окружению, управляли им. Казалось, что Охэйо очень рад, что оказался в столь тяжелом положении. Всегда оживленный, веселый и злой, с блестящими глазами, он постоянно что-то делал, делал, делал... никакие ужасы этой маленькой войны не могли вывести его из себя, потрясти, даже просто испортить ему настроение. Порой Лэйми начинал ненавидеть его. И всех остальных. Теперь ему казалось, что если в этом и состоит борьба за свободу, то лучше уж пусть все будут рабами.

Ещё больше ему хотелось, чтобы всё это кончилось. И его желание довольно быстро сбылось.

4.

Вначале Лэйми не понял, почему поднялась такая суматоха, зачем его вытащили из землянки и потащили на вал. Но увидев, что происходит снаружи, он понял.

Рабы в лагере Братства начали вдруг бестолково метаться, а сами Братья Силы бросились вперед, навстречу неожиданной опасности... и тоже почему-то попятились.

Такое могло напугать кого угодно. Ломая заросли, на гребень приречного склона вышло шесть бледных, тускло блестевших шестиногих громадин. Их длинные шеи поднимались метров на пять. Вместо голов распускались белесые шипастые цветки, - и в их сердцевине мерцало жгущее глаза пламя.

Лэйми с облегчением перевел дух. Вид боевых зверей Хониара всегда значил для него одно - безопасность. Его всё же нашли. Нашли. Горячая благодарность переполнила Лэйми, он попробовал встать, - но не смог...

Похоже, друзья Охэйо прочли его записку и сделали надлежащие выводы. Во всяком случае, церемониться с Братьями они не стали. Шесть молний, одна за другой, раскололи прозрачный утренний воздух и разорвались в самой гуще бандитов, взметнув столбы земли и пара высотой метров в тридцать. Отстрелявшись, боевые звери опустили головы и начали один за другим поднимать их, набирая новый заряд.

Опомнившись, уцелевшие Братья тоже начали стрелять. Лэйми видел, как от ударов пуль по серебристым тушам боевых зверей пошли круги - как по воде от дождя - но такая мелочь не могла им повредить.

Боевые звери вновь пошли вперед, плюясь во все стороны огнем. Теперь они перешли на уменьшенные заряды - достаточные, однако, чтобы разорвать человека на куски - и потому могли вести огонь почти непрерывно. Братья Силы немедля обратились в бегство.

Звери не преследовали уцелевших, - им явно приказали лишь расчистить дорогу к селению. За их спинами показался скутер - большая, полтора на три метра платформа, какими прежде почти не пользовались. Её двигательный отсек носил следы спешной, но радикальной переделки. На ней стояли Алина и Ксетрайа, - спасательный отряд состоял из их подруг.