Чтение онлайн

– Что же нам делать?
– наконец спросил он.

Охэйо молчал, глядя вниз. То тут, то там полыхали пожары; дым затягивал город сплошным пологом. И в нем пряталось ещё кое-что, почти неуловимое для глаза, однако хорошо заметное на экране, - клочья ожившей тьмы жадно искали тела, в которые они могли бы воплотиться...

– Тем, кто остался под Зеркалом, не позавидуешь, - наконец сказал Аннит.
– Но и сочувствовать им я не могу. Я видел, ЧТО хотят сделать Ждущие. Дней через десять они откачают из той шахты воду, разрушат машину-замок и откроют пространственную воронку, ведущую Вовне. Все эти твари из тьмы - лишь выродившиеся тени НАСТОЯЩИХ. Когда они сюда хлынут... я думаю, что даже Зеркало не сможет их задержать. Вот почему те Мроо, из космоса, пытались захватить Джангр, - ЭТО будет слишком страшно даже для них. По идее, мы должны досмотреть это всё до конца... но я не хочу. Дело тут не в моем страхе - рано или поздно ТЕ выйдут наружу, чтобы гадить и мстить всем, и прежде всего невинным - за то, что они существуют...

– Чего же ты хочешь?
– спросил Лэйми.

Охэйо поднял брахмастру.

– Мне кажется, что всю эту историю давно пора закончить. Ты согласен?

26.

Как ни странно, глядя на гибель Хониара Лэйми не чувствовал сожаления, - напротив, в нем росло и росло громадное облегчение. Это место выпило слишком много крови... и его время истекло окончательно.

Внешне всё это выглядело очень просто. Охэйо поднял брахмастру. Что-то прошептал - то ли прощание, то ли проклятие. Потом выстрелил. Оружие вспыхнуло, и от него отделился сияющий огненный заряд - не больше звезды в небе, но колючий и злой. Он полетел куда-то прочь, разгораясь всё ярче - энергия, струясь потоками, вливалась в него, пока он не превратился в солнце, залившее весь Хониар мертвенным светом.

Потом это солнце упало вниз - на мерцающий между четырех шпилей Генератора призрак-кристалл. Они слились... на мгновение Лэйми ослепила вспышка. Потом он увидел на месте кристаллического иное солнце - бело-рыжее, бесформенное, косматое. Оно всё росло... росло... росло... несокрушимые шпили вокруг него рассыпались, словно были сделаны из взметенного ветром песка.

Огненное облако достигло Ускорителя. Он просел, раскалываясь, разламываясь. Ещё одна ослепительная вспышка, спиральный диск пламени, в один миг простершийся над центром Хониара, - и вместе с ней потрясшее весь мир беззвучное содрогание. Потом - свет. Яркий, солнечный.

Зеркало Хониара исчезло в один миг, - сгинуло, как дурной сон после пробуждения. Ошарашенный Лэйми увидел бездонный голубой небосвод, - и в нем огненно-белый круг полуденной Дневной Звезды. Потом он посмотрел вниз.

Бурлящее облако жидкого, прозрачного огня окутало весь Генератор. Вдруг его пирамида содрогнулась, размазавшись на миг, - и от неё по земле побежала явственно видимая волна. Её плоский верх начал разламываться, вспучиваясь изнутри, - и вдруг, выворачивая громадные броневые плиты, в небо косо взметнулось несколько исполинских сияющих столбов. Плазменная туча вздыбилась в небеса, торжествуя свое освобождение, а чудовищные обломки крыши Генератора начали падать вниз, на окружающие дома, рассыпая каскады осколков и пламени.

"Прелесть" подпрыгнула от удара воздушной волны, и Лэйми ощутил боль, когда ремни, натянувшись, врезались в его тело - отныне он не сможет быть неязвимым существом. Ни сейчас и никогда больше.

Потом он увидел другую волну. Белая масса бурлящей пены накрывала Хониар, а над ней - пугающе высоко - поднимался пологий водяной склон. Он переходил в бескрайнюю, искрящуюся на солнце гладь - казалось, землю опрокинули, и море выливалось на сушу.

Они безмолвно следили за медлительным продвижением воды. Катастрофа заняла всего несколько минут, - но для застывшего Лэйми не существовало времени...

Многоэтажные здания казались игрушечными рядом с волной, - они рассыпались под её напором, словно были сделаны из песка, и исчезали. Даже западная стена Арсенальной Горы продавилась внутрь, как картонная, и поток хлынул в её чрево. Потом её крыша вспучилась, рассыпаясь и исчезая в приливе, - и три других стены обрушились наружу, не в силах сдержать массу ворвавшейся в них воды.

Устояла лишь пирамида Генератора, - ударившись в её бронированный склон поток взметнулся вверх и обрушился белопенными каскадами, заливая бушующий внутри пожар. Всё немедля исчезло в громадной туче пара.

Охэйо повел "Прелесть" к Библиотеке, и Лэйми смог увидеть её последние секунды.

Здесь, в возвышенной части города, поток постепенно терял силу, - по многочисленным оврагам вода скатывалась к долине реки. Возле Библиотеки волна едва достигала окон её третьего этажа.

Когда она ударила в западную стену, стена пены взметнулась в три раза выше, чем здание. Вода начала обтекать его с боков, - и в этот миг из окон первых этажей вырвались водопады, неся горящие обломки.

Библиотека начала крениться, её верхняя часть отделилась от фундамента, и вода понесла её, - покосившаяся коробка плыла ещё метров сто, рассыпаясь и оседая, потом исчезла. Лэйми ощутил приступ удушья. Вначале он решил, что это от избытка чувств, потом понял, что дело куда проще - силовое поле не пропускало воздуха, а дышать вне Зеркала было необходимо. К тому же, он понял, что голоден.

Охэйо на секунду снял силовой щит. В их лица ударил прохладный, влажный ветер, он нес брызги воды и запах рыбы... потом "Прелесть" прекратила падение, так резко, что у Лэйми на миг потемнело в глазах.

Он молча наблюдал за завершением катастрофы. Теперь внизу была лишь яростная масса бурлящей, текущей воды, и Лэйми казалось, что он тонет в ней. Он знал, что отныне зрелище потопа будет являться к нему во снах до конца жизни.

Поток не смог предолеть дамбы - ослабленный проделанной дорогой, он лизнул её склон и откатился, но вода продолжала бурлить, скручиваясь в чудовищные воронки, - уровни в озере и в новой котловине уравнивались. Минут через двадцать всё более-менее затихло. Внизу блестела бескрайняя водная гладь, по которой во множестве плавали балки, доски, остатки разрушенных крыш и всякий мусор. Ничего живого видно не было, и Лэйми искренне надеялся, что там действительно никто не уцелел...

Генератор стал единственным островом в новорожденном море. Его пирамида, затопленная до половины, поднималась из неспокойной воды, как утес. Крыша её рухнула, внутренность превратилась в хаотическое нагромождение изломанного железа, высоко вздымавшееся над сохранившимся квадратом внешних стен. Даже эти развалины выглядели грандиозно. Всё ещё клубившийся над ними и поднимавшийся к зениту исполинским грибом пар лишь усиливал это впечатление. Ничего больше от Хониара не осталось. Только...

На востоке поднимался пепельно-серый, туманный купол, оседлавший дамбу - Малый Хониар. Его Зеркало без малейших потерь пережило катаклизм, и теперь Лэйми старался представить, как сложится жизнь там, внутри...

– Ничто не прекращается навечно, - тихо сказал Охэйо, и Лэйми вздрогнул, услышав его голос.
– Но, думаю, наша победа оказалась больше, чем мы могли представить.

Примерно в километре от остова Генератора Лэйми увидел темную пасть громадной воронки, жадно глотающей кружащийся вокруг мусор. Ему не нужно было объяснять, что это значит, - вода хлынула в подземный город Мроо, чтобы поставить точку и на его истории...

– Я сомневаюсь, что Ждущие выживут под давлением, под каким вода находится на глубине в две мили, - сказал Охэйо.
– Я не хотел их убивать, но, наверное, для них самих так будет лучше...

– А мы? Что будет с нами?
– спросил Лэйми.

– Нашего мира больше нет. А в этом я жить не хочу. Здесь, снаружи, всё... слишком хрупкое. И я убил тут слишком много людей. Впрочем, если хочешь, я отвезу тебя туда, - Охэйо показал на стоявшие за дамбой белые здания Нового Хониара. Оттуда к ним уже летели вертолеты.
– Только, знаешь ли, я дал себе слово, что останусь в Хониаре навсегда. И, если мой мир превратился в мерзость - то я, наверное, это заслужил. А сейчас его нету. Нехорошо вышло, а? Да и, если честно... кому мы тут нужны? Там, в Ана-Малау, под Зеркалом, остался мой старший брат. Он стал - или станет - императором Джангра. Но на самом-то деле я в восемь раз его старше, и хониарцы захотят, чтобы правил я - в конце концов, благодаря кому мы вышли из-под Зеркала? А нам с братом придется решать - он или я. Ну, скорее всего, я, - но быть братоубийцей, по-моему, не лучше, чем убитым.