Чтение онлайн

— Твой отец умер? — уставилась на него Рапунцель. — Ты об этом никогда не рассказывал.

— В путешествии, — пожал плечами Джек. — Он нашел карту, вроде как указывающую на сокровищницу глубоко в пещерах Фиолетовых гор. Собрал людей и припасы со всего Нехватаево и возглавил поход за кладом.

— И что он нашел?

— Ничего. — Голос Джека звучал безучастно. — Там была глубокая пещера… она обвалилась. Отца раздавило, и отряд вернулся без него.

Рапунцель не знала, что на это сказать.

— Так вот, — словно очнулся Джек, — я взобрался на самую вершину бобового стебля. Там, в облаках, было довольно пусто, но я увидел неподалеку большущую белую пещеру, окутанную белым туманом. И когда я говорю «большущая», то имею в виду огромную. Громадную. — Он развел руки в стороны. — В такой поместился бы с десяток домов. Это и был Гегууль. Только великан может жить в такой пещере.

— А великан… это очень большой зверь?

— Великаны похожи на людей, — сказал Джек, — но они в десять раз больше и сплошь белые. Мертвенно-белые.

— Как снег?

— Как снег, — согласился Джек. — Кожа, ногти, даже языки у них белые, как снег. И у них совсем нет волос. Выглядят так, словно слеплены из белой глины. Кроме глаз. — Джек ощутимо вздрогнул. — Глаза у великанов цветные, совсем как у людей.

— Так ты с кем-то из них познакомился? Иначе откуда ты все это узнал?

— Да, — подтвердил Джек и на минуту задумался, будто собирая вместе оставшиеся кусочки своего рассказа. — В тумане, прямо рядом с вершиной бобового стебля, кто-то оставил три сокровища. Серебряную арфу, почти такую же, как в твоей башне. Золотую гусыню — вправду золотую, но живую, она снесла яйцо из чистого золота прямо у меня на глазах. И целый мешок монет. Я должен был лучше соображать, что делаю, но даже не задумался. Глупец. Взял гусыню, чтобы рассмотреть. И только я ее взял, из ближней пещеры выскочила великанша и приказала мне не двигаться. Я в жизни никого так сильно не пугался.

— Даже сильнее, чем Ловца?

— Рядом с той великаншей Ловец смотрелся бы котенком, — невесело рассмеялся Джек. — Я ждал, что она убьет меня. Но она… она была… — он помедлил. — У нее были добрые глаза. И она не хотела меня обижать. Просто сказала, раз я взял кое-что ценное у нее, то должен выполнить ее просьбу, а не то она заберет у меня самое дорогое. Я твердил, что ничего не украл, но она ответила так: «Ты стоишь на том, что растет из земли, и держишь сокровище с неба, куда тебя никто не приглашал». Я дернулся вернуть гусыню на место, но было слишком поздно. Великанша велела мне забрать гусыню с собой, а взамен добыть для нее другую ценность. Конечно, это была ловушка. Великанша специально разложила там свои сокровища, надеясь подловить кого-нибудь вроде меня.

История звучала слишком сказочно, чтобы быть реальной, но Рапунцель не сомневалась, что каждое слово Джека — чистая правда.

 — Чего же она хотела? Что-то такое, что красные феи обещали тебе дать?

Джек кивнул.

— Великанша хотела умереть. Она сказала, что жизнь в Гегууле — это непрерывное мучение. Сказала, что лучше бы она никогда не проходила беловыведение, мол, оно того не стоило… и теперь она просто хочет умереть, как обычный человек, и перейти в Запределье.

— Бело…выведение?

— Оно происходит, когда Белая Фея дает кому-то силу. Так и получаются ведьмы. По условиям сделки они отправляются в Гегууль, когда умирают. И там Белая Фея превращает их в великанов и просто… удерживает на небе.

— Белая Фея и Ведьму превратит в великаншу? — спросила Рапунцель тоненьким голосом. — И как надолго?

— Навечно.

— Великаны несчастны в Гегууле?

— Я встретил только одну, и она была очень несчастна.

— Настолько несчастна, что хочет умереть?

— Угу. Она сказала, что красные феи единственные, кто может знать, как ей помочь. Потому-то и послала меня на их поиски, дав сроку на все про все семь раз по две недели. Девяносто восемь дней. — Его голос затих. — Она будет спускать бобовый стебель вниз раз в четырнадцать дней, и если на седьмой раз я не вернусь, не залезу на небо и не дам ей то, чего она хочет, тогда стебель увянет и я потеряю свой шанс. Тогда она заберет самое дорогое для меня.

— Получается… — принялась подсчитывать Рапунцель. — У тебя остался сорок один день, чтобы к ней вернуться.

Джек кивнул.

— И ты должен будешь снова пройти на юг, к красным феям, а затем проделать весь путь на север, до Фиолетовых гор, всего за сорок один день? — Она наконец-то поняла, почему Джек искал помощи фей. Они могли дать ему то, что нужно великанше, а затем провести домой, на север, через волшебный лес, чтобы он успел к сроку. — Что великанша угрожала забрать, если ты не вернешься вовремя?

Джек что-то сказал, но таким слабым голосом, что Рапунцель не услышала. Он откашлялся и повторил:

— Тесс.

Холод, не имевший ничего общего со снегом, пронзил Рапунцель. Огорченная, она попыталась поймать ладонь Джека, но он отстранился. Продолжая движение, ее рука легла на сердце. Под пальцами она ощутила странный застывший комок.

Рапунцель посмотрела вниз. В кармане возле сердца виднелся знакомый холмик, который сейчас не шевелился.

— Принц-лягушонок! – ахнула она.

Рапунцель мяла ткань в тщетной попытке расстегнуть карман. От страха она стала неловкой и бестолковой и не могла поверить, что совсем забыла про Принца-лягушонка. В голове было столько всего, что она не проверяла, все ли с ним в порядке, с самой Кленовой долины, а он не двигался, не квакал и не подпрыгивал. Совсем ничего не делал с тех пор, как они ушли от Перл. Как она могла не заметить? Становилось все холоднее, теперь со всех сторон их окружал снег, а Рапунцель никак не озаботилась тем, чтобы не дать ему замерзнуть.

— Да помоги же! — взвизгнула она. Джек ухватил ее грудки и расстегнул карман.

Рапунцель запустила руку вовнутрь и вскрикнула, обхватив пальцами застывшую фигурку Принца-лягушонка. Она вытащила его съежившееся маленькое тельце и попыталась нащупать колебания брюшка или трепетание полного подбородка.

Но его глаза оставались закрыты. И был он холодным и неподвижным.

— О мой лягушонок… — всхлипнула она, неуклюже слезла с саней и упала на колени у костра, где света было больше.

Положив питомца на колено, Рапунцель принялась растирать ледяную шкурку, пока та не стала чуть влажной, но такой же холодной на ощупь. Он все еще не шевелился, и тогда она прильнула щекой к его спине.

— Что мне делать, Джек? — взмолилась она, когда Принц-лягушонок и на это не отреагировал.

Нахмурившись, Джек встал на колени рядом.

— Вряд ли мы можем что-то сделать.

— Конечно же, можем! — Рапунцель протянула ему маленькое лягушачье тело в пригоршне. — Мы должны!