Чтение онлайн

Случилось то, что столяр-кхазад точно обозвал бы «очень драматичной ситуацией». Просто как в самой дерьмовой из всех книжек, что я читал в усадьбе деда Кости! Прямо по курсу, в тени высокого раскидистого дерева я увидел Ермолову, и не одну, а в компании какого-то парня!

Какого-то. Вяземского, Афанасия. Скотины этакой.

И он держал ее за локоть, даже не держал — удерживал, потому что вся фигурка Эльвиры была направлена в сторону, а Эля в тот самый момент, когда я появился из-за поворота живой изгороди, что росла вдоль тротуара, с дурацкой стремянкой наперевес, говорила:

— … ничего не было и не будет, уясни это наконец и отпусти меня. А то я закричу! — ее голос звенел.

— Хватит уже строить из себя «не такую», Ермолова! — скривился Афанасий. Я, уже ничего не соображая, рванул к нему со стремянкой наперевес, а он продолжал: — Давай, не ломайся. Просто скажи, чего хочешь, и все!

И даже перехватил Элю за вторую руку!

— С-с-скотина, а ну, пусти ее! — у меня разве что пар из ушей не шел, я бы, ей-Богу, врезал ему стремянкой, и плевать на вторую отметку в личном деле, пусть хоть вообще выгоняют!

— Титов, ты? Не надо! — он-то ее выпустил от неожиданности, а она-то метнулась ко мне и просто взяла — и перегородила всю дорогу! Уперлась ладошками мне в грудь и прямо в лицо смотрела, а у Эли глазищи такие, что…

Вяземский, похоже, оторопел. Он кого угодно ожидал увидеть, но не меня — точно. Небось, у него еще фантомные боли в хлебальнике аукались, хоть его Боткина и подлатала. Да еще и спецовка эта рабочая, и стремянка…

Я тоже немного растерялся, не знал, что предпринять дальше. Точнее — знал, но Ермолова меня с толку сбила своим этим маневром. А, плевать! Не знаю, почему она делает то, что делает, но что должен делать я — это понятно. Потому, поймав взгляд Вяземского, я заговорил:

— У вас тут вызывают на поединок, да? Вяземский, быдло ты туповатое, я тебя на поединок вызываю, слышишь? Ты же сам зассал, да? Или тебе понравилось подносом по морде получать? Чего ты секундантов вчера не прислал? А? — меня несло уже, но Эля пристально следила за мной, и стоило мне сделать шаг в сторону — она шагала туда же, и не давала мне добраться до сраного Афанасия.

Тут на авансцене появились новые действующие лица — какие-то парни, девчонки и даже Иван Ярославович Кузевич — социальный педагог и историк магии. Наверное, опять дежурил по кампусу. И Вяземский сразу осмелел:

— А я и прислал, — сказал он. — Сегодня! Мои секунданты тебя в комнате искали, а потом — по всему кампусу. Понятия не имею, куда ты делся, но — судя по твоей одежке — решил, что учиться тебе не нужно, и занял самое подходящее место. Но, знаешь… Как там тебя? Мишенька? Так вот, Мишенька, раз уж ты сам меня вызвал, то правила поединка и время его проведения выбираю я. Все слышали? Он сам меня вызвал! Деремся завтра вечером, без оружия, на площадке для магических поединков. Только ты, я и всё, что подарила нам Вселенная.

Концовочка у него получилась что надо, пафосная! «Вселенная подарила», ну, надо же! Я бы так красиво нарезать не смог.

— Идет, — сказал я, делая безразличное лицо, как у Розена. — Точное время назначь, у меня с двадцати ноль-ноль дела, мебель надо собирать в новом корпусе. Давай на девятнадцать тридцать? Я успею разбить тебе хлебало еще раз и пойду работать.

— Ну, ты… — он задохнулся от бешенства.

Я тоже умел нарезать, но не так, как он, а по-другому. И к моему вящему злорадству это отлично сработало!

— Девятнадцать тридцать вас устроит, господин Вяземский? — повысил голос Кузевич.

Он стоял и слушал нашу перепалку, до сих пор не пытаясь вмешаться. Похоже, поединки тут периодически случались, и на сей раз по местному уставу я вел себя в рамках. Это Эле, что ли, спасибо?

— Устроит, — мрачно кивнул Афанасий. — Титов, ты отправишься на больничку, так и знай.

— Ага, — сказал я, отвернулся от него и глянул на Ермолову. — Эля, не буду я на него уже бросаться. Мне надо идти работать, Людвиг Аронович стремянку ждет.

— Стремянку? — она хлопала глазами, наконец осмотрев меня с головы до ног. — Аронович?

И тут я понял, что произошло нечто ужасное:

— Ох, бли-и-ин, дрель уронил… Не дай Бог, сломалась! — вот тут мне поплохело, и я подхватил инструмент с земли…

Хорошо, хоть не на плитку упала! Вот это — первый рабочий день… Вот это косяк!

— Титов? — голос Эли прозвучал необычно.

Все уже почти рассосались, только Иван Ярославович стоял в сторонке.

— Ты капец какой странный, — сказала она. — Но спасибо, наверное.

Развернулась, махнула кудряшками и юбочкой, и ушла. И это я — странный? Вообще какая-то с прибабахом.

— И тебе спасибо, наверное… — задумчиво проговорил я, глядя ей вслед.

Если б она дорогу мне не перегородила, я б его точно пришиб лестницей.

* * *

— Чего так долго, мин херц? — спросил кхазад.

— Дуэль на завтра назначал, — ответил я. — Тут такое дело, Людвиг Аронович, я дрель уронил. Если не работает — будете из моей оплаты вычитать, пока не компенсирую.

— Это ты правильно сделал, что сразу сказал, — он забрал инструмент у меня из рук, щелкнул, хрустнул чем-то и — вж-ж-ж-жу! — дрель заработала. — Но дрель — противоударная, и много чего еще «противо», специально для экстремальных условий. Тут же магический колледж, по классу опасности приравнен к хтонической аномалии, так что не дергайся. Арбайтен?

— Яволь, — откликнулся я. — Глядишь — успеем закрепить все, что собрали… А может, и еще комнатку обставим, до двенадцати должны успеть, а? И вот еще что, Людвиг Аронович… Раз дрель работает и ничего вычитать из меня не надо, у меня есть большая личная просьба!

— Ну, ну? — поднял лохматую бровь кхазад.

— Купите где-нибудь в городе экзотический фрукт, пожалуйста. И принесите мне завтра, ладно? — я чувствовал себя глупо, но больше мне обратиться было не к кому. — Я отдам деньги.

— Фрукт? — он смотрел на меня с сомнением.

— Фрукт. Вкусный и необычный.

— О! — он почесал бороду. — У нас в «Денежку» всякую бодягу из Сиама привозят. Сиамские фрукты интересуют?

— Пусть сиамские, только чтобы не ядовитые и вкусные, — закивал я.