Чтение онлайн

– Побочное свойство, – второй представитель впервые открыл рот.

– Мы можем обещать, что госпожа никогда и ни в чём не будет нуждаться и ей обеспечат достойную жизнь. Мы с любовью относимся к своим братьям и сёстрам.

– Уши-то не крутите, – не выдержал Винеш. – Забираете к себе, держите у себя… Как узнать, что вы сотворили и жива ли она вообще?

Последователи Типиша отнеслись к обвинениям со смирением.

– Мы не намерены обманывать потомка сильнейшего. И даём возможность убедиться, что с нашим новым братом или сестрой всё хорошо. Господин может отправить в монастырь любого, кому достаточно доверяет, чтобы убедиться, что мы не обманули его. Он может отправить мага, чтобы тот подтвердил, что мы не дурим голову запрещёнными ритуалами. Вы и сами можете приехать, господин, – мужчина посмотрел на Винеша. – Только сам господин потомок сильнейшего никогда уже не увидит хайнеси. Это правило монастыря: тот, кто даёт нам нового брата или сестру, сам уже никогда не увидит его или её. Это правило было заведено ещё при самом лучезарном Типише после того, как выманенные из монастыря братья сошли с ума, пытаясь вспомнить прежнюю жизнь.

– Мне нужно подумать, – выдохнул Иерхарид, прикрывая глаза.

– Мы понимаем, – последователи ордена поклонились и попятились к двери. – Мы будем ждать вашего решения.

Винеш проводил гостей до самой лестницы и разразился потоком брани, вернувшись в покои.

– Скляды лицемерные! Тёмные в одеждах Светлых! У-у-у, птицы с деревянными крыльями![1] Нет, Иер, Лийришу мы им не отдадим! Костьми лягу и твоих посыльных положу, но девчонку не отдам!!!

– Моя Лийриша… – тихо-тихо выдохнул Иерхарид, и Винеш осёкся. – Она будет жить?

Винеш не смог ответить сразу. С такими травмами, как у Лийриши, ему нечасто приходилось сталкиваться. Ей повезло, что на берегу реки нашёлся пусть неопытный, но лекарь. Обычно с подобными проломами умирают очень быстро, лекари просто добраться не успевают. Но Лийришу смогли довезти до дома Шереха Вотого живой. Если бы он, Винеш, занялся бы ею сразу, то, возможно, она бы уже пришла в себя. Но на тот момент он был вынужден выбирать между нею и Иерхаридом. И Винеш выбрал друга. Сейчас вина съедала его, но, сделай он другой выбор, легче не было бы.

– Я сделаю всё, что могу, Иер, – лекарь присел на кровать и сжал руку друга. – У меня много друзей, я попрошу помощи у всех. Дай мне время. Если… если не смогу, тогда… тогда подумаем и над этим предложением. Позволь мне попытаться.

Иерхарид молча сжал в ответ его пальцы.

[1] Птицы с деревянными крыльями – гнусные обманщики. Восходит к легенде, где парочка птицеловов притворилась птицами со сломанными крыльями. Другие птицы пожалели их и перенесли в свои гнёзда. А обманщики, сбросив деревянные перья, выкрали яйца и птенцов и бесследно скрылись. Вообще, чаще всего фразеологизмы, связанные с упоминанием ненастоящих крыльев, негативные.

Обманщик. Глава 2. Долги прошлого. Решение

– Папочка, а где мама? – Иия доверчиво прижала кудрявую головку к животу отца и уставилась на него большими синими глазами. – Риш говорит, она уехала. А почему без нас?

Ещё минуту назад у Иерхарида болело всё тело, и он думал, что не сможет пошевелить и пальцем. После слов дочери рука сама поднялась и опустилась на её голову, а вся боль сосредоточилась в разрываемой грудной клетке, где неистово зашлось сердце. Иер знал, что рано или поздно ему тоже придётся ответить на этот вопрос. Риш запрещал Иие и Зишу терзать отца расспросами, но Иер слышал, как они терзали ими всех остальных: Винеша, госпожу Жадалу, стражу, лекарей… всех, кого видели. Его бедные дети искали маму и спрашивали, не видел ли её кто. Его бедные птенчики… Ему так хотелось поднять и прижать дочь к груди, но сил хватило лишь на то, чтобы легонько перебрать пальцами её волосы.

– Почему мама нас бросила? – синие глазки налились слезами, и Иия шмыгнула носом.

– Мама бы никогда нас не бросила. Она же нас так любит.

– Тогда почему её нет? – всё сильнее заливалась слезами дочь.

Винеш, услышавший всхлипы, заскочил в комнату, но Иер взглядом поспросил его не трогать Иию.

– Прости меня, моя славная, – Иерхарид с трудом сглотнул ком. – Я виноват. На нас напал злой колдун. Я был слишком слаб и позволил украсть маму. Но как только я встану на ноги, я обязательно верну маму.

– Вернёшь? – Иия доверчиво распахнула глазёнки. – Правда?

– Да, – Иер едва смог вздохнуть, так сильно скрутило горло.

– Это злой колдун заставил тебя болеть?

– Да, именно он.

– А Риш может его победить?

– Риш старается, но на бой должен выйти я.

– Но у папы же теперь одно крылышко? Как он будет драться?

– Колдун без своей силы ничего не может. Лишу его волшбы, а дальше и с одним крылышком уложу. Он же честно драться совсем не умеет.

– Папочка такой сильный, – девочка вновь прижалась к его животу, но Винеш поспешил её поднять и с натянутой улыбкой проговорить:

– Папе надо отдохнуть. Пойдём, я отведу тебя к братьям. Риш и Зиш собрались на охоту за ежами.

Ласково рокоча, лекарь унёс девочку. Вернулся он довольно быстро и замер на пороге, не в силах сделать ни шагу.

По лицу Иера текли слёзы.

– Прости, хреновый, видать, из меня лекарь, – Винеш подошёл ближе и тяжело опустился на стул.

Больше месяца прошло, а подвижек в лечении не было. Винеш осунулся, посерел и пожелтел, кожа на лице обвисла, глаза помутнели, но отвоевать Лийришу у мира мёртвых не получалось.

Они просидели в тишине несколько минут, когда в гостиной хлопнула дверь и в спальню, решительно чеканя шаг, влетел Риш.

– Я не понял, о каком колдуне говорит Иия? – грозно вопросил он, сверкая жёлтыми глазами, но, увидев понурившегося лекаря и залитое слезами лицо отца, осёкся.

– Прости, я не могу сказать правду, – глухо выдохнул Иер.

Риш тихо выругался, взлохматил отросшие волосы и уселся прямо на пол, раздражённый, но не осуждающий.

Солнечный луч полз по закрытым векам, выкрашивая темноту в красно-розовый цвет. Риш наслаждался мимолётными секундами спокойствия. Секундами, когда душа и сердце уставали страдать и терзания отступали, давая краткую передышку. Когда наступал краткий отдых от государственных дел и где-то рядом играли и смеялись Иия и Зиш. Узээриш приоткрыл один глаз, убедился, что с братом и сестрой всё хорошо, и вновь зажмурился, пытаясь поймать ускользающее спокойствие. И досадливо вздохнул. Упустил!

Открыв глаза, молодой хайнес с раздражением осмотрелся. Он сидел на скамеечке в парке Вотых и следил за детишками: братом и сестрой и заодно несколькими мелкими отпрысками хозяев парка. В воздухе разливался удушающий летний зной. Ветви деревьев порой шевелились от прохладного ветра, и тот приятно обдувал вспотевшую шею. Риш неожиданно заскучал по небу. Почти два месяца он провёл на драконе, летая в Сумеречные горы. Высоко в небе, да и в самих горах было не в пример прохладнее, чем на равнине, и он страдал от духоты. Дети же, казалось, никакой жары не ощущали и с воплями гонялись друг за другом.

Вернулся Узээриш всего четыре дня назад и, окунувшись в накопившиеся государственные дела, ощутил, что был не в выматывающей поездке, а на отдыхе.

По дороге, ведущей к дому, застучали колеса, и Риш подозрительно прищурился, пытаясь сквозь кусты рассмотреть гостей. К Вотым, где сейчас жила небольшая семья хайнеса, часто приезжали гости. Через пару минут раздался отрывистый грубоватый мужской голос – его обладатель явно был чем-то недоволен, – затем озадаченно прогудел домоправитель Фоший. Разобрать слов Риш не смог.