Чтение онлайн

– Что ж ты творишь?

– Не могу я больше…

Звук голосов оборвался, но Зразыю хватило и этого. Э, что-то неладно в монастыре…

– Ты чего тут делаешь? – в очередной раз окликнули парня.

Тот обернулся на звонкий женский голосок и очаровательно улыбнулся рыжеголовой сестрице, смотрящей на него с мрачным неодобрением.

– Тебе разве сюда можно?

– Меня дедушка Цыбай с дровами отправил, гос… сестра Иша.

– И ты теперь без дела шатаешься? – прищурилась лисичка.

– Да я только закончил!

– Так я и поверила, – сестра Иша презрительно фыркнула. – Если хочешь, чтобы я молчала, помоги мне с дровами.

Зразый тут же расплылся в лукавой улыбке.

– Воровать будем?

Взгляд сестрицы смягчился. Ну вот этого брата она действительно могла назвать братом.

Поздним вечером, когда на улице стемнело, Ишенька тщательно заперла дверь и приставила кочергу к косяку. На случай, если брат Суза опять придёт стихи читать. Почему-то душой владело волнение. Иша переживала, радовалась, но не могла понять чему. Вроде ничего приятного не случилось, память продолжала молчать, а болезные братья и сёстры так и не порадовали её интересной беседой. Ещё и брат Мастюня заинтересовался, чего это она так разговорилась. Ругать и корить, правда, не стал, просто понимающе улыбнулся и сказал, что будет молиться богам за её прошлое.

Стекло балконной двери звякнуло, и женщина вскинулась. Ветер, наверное, подул. Вряд ли господин Харид прилетит в гости ещё раз. Но так хотелось его увидеть! Он мог рассказать о мире за монастырскими стенами, искренне улыбнуться, а не как братья – снисходительно.

Стекло звякнуло вновь, настойчивее, и Ишенька метнулась к двери. В распахнутую створку ворвался ветер, зашвырнул в спальню колкую снежную труху и ледяными зубами цапнул лисичку за голые коленки. Иша на всякий случай вышла на балкон, прошлась из конца в конец и, разочарованная, вернулась в спальню.

И обрадованно замерла.

Посреди комнаты стояла большая снежно-белая сова.

Опомнившись, женщина поспешила захлопнуть дверь и задёрнуть занавески.

– Господин Харид, – радостно зашипела Иша и бросилась обнимать птицу.

Та не воспротивилась, прижала голову к груди женщины и издала нежное «око-ко-ко-ко-о».

– Я думала, вы больше не прилетите. Что у вас там?

Иша упала на колени и помогла птице избавиться от цепочки светильника и от довольно увесистого мешка. Взмахнув крыльями – левое полыхнуло голубым, – сов улетел за кровать и там начал оборачиваться. Через пару минут мускулистая рука под сдавленное хихиканье Ишы стащила с постели покрывало, и над подушкой показалась всклоченная голова смущённого Харида.

– Простите, госпожа, – покаянно прошептал он. – Сегодня я прилетел к вам нарочно. Подумал, что стоит извиниться за то, что напугал прошлый раз.

– Да вы сами испугались больше меня, – насмешливо фыркнула Иша.

– Я принёс вам немного вкусностей, чтобы загладить свою вину и… попросить принять меня ещё раз.

Лисичка вновь фыркнула от смеха и полезла в мешок. Из горловины одуряюще пахнуло конфетами, орехами и сушёными фруктами. Пока Иша со сдавленными охами восторга перебирала содержимое подарка, господин Харид пересел на кровать и осмотрелся. И нахмурился, увидев прислонённую к косяку кочергу.

– Вам докучают?

– Что? А, это… Да чтоб далеко не ходить. А то днём брат Суза позвал гулять, так я её по дороге обронила, а он услышал. Когда дверь открыла, он уже в конце коридора был. Оби-идно-о-о…

Иер с умилением уставился на жену, пригоршнями уминающую орехи. Даже ревность затихла. Да и знал бы этот… брат, кто такая Риша на самом деле, вряд ли осмелился бы с ней даже заговорить. Но всё равно как же раздражает! Риша ничего не помнит, а этот… брат пользуется её слабостью. Если бы Ришенька помнила хотя бы часть своего прошлого, то кочерга давно бы уже торчала…

Иер оборвал свои приятные, но мстительные фантазии.

– Вы ещё не нашли друга? Я тут аккуратненько попыталась поговорить с братьями и сёстрами, может, кто-то из них что-то помнит, но они все какие-то вялые и уже ничего не хотят. Давно ваш друг здесь?

– Нет, не очень давно. Я видел его, – Харид печально улыбнулся, – но не посмел показаться на глаза. Побоялся, что он испугается и поднимет шум, а это не пойдёт на пользу ни ему, ни мне.

– Ой, как жалко, что он не знает, что вы за ним прилетели, – искренне опечалилась Иша. – Его бы взбодрила такая новость. Вот вы прилетели не за мной, но как же я рада вам!

Оборотень улыбнулся, ласково и виновато.

– Мне бы хотелось забрать и вас, – признался он. – Вам плохо здесь.

– Мне не плохо, – решительно отмахнулась Иша, запихивая в рот сушёное яблоко. – Мне тут невыносимо скучно! Вот я уверена, что за монастырскими стенами моя память восстановилась бы быстрее. Неужели там так страшно?

– Где?

– За стенами?

– Нет, там не страшно, – Иерхариду очень хотелось погладить склонённую рыжую голову, а ещё больше поднять Ришу и пересадить с холодного пола на свои тёплые колени. – Госпожа Иша, я могу остаться у вас до следующей ночи?

– Конечно! – радостно пискнула лисичка. – Хоть на два дня, я вам еду таскать буду. А вы мне расскажете про мир за стенами всё-всё!

– Всё, что захотите, госпожа.

Мрачный Узээриш сидел, забросив ноги на стол, и метал ножи в подвешенный на противоположную стену деревянный щит. Щит смотрелся несколько неуместно в кабинете хайнеса, но повелитель Салеи в последнее время много нервничал, сильно злился, и никто не был против, что он спускает раздражение в метании ножей.

Винеш, сидящий здесь же, виновато кряхтел и морщился и мысленно корил Ёрдела, снабдившего Иерхарида столь проблемным артефактом.

Врей был куда спокойнее всех присутствующих и деловито шуршал бумагами.

– Наконец-то, – удовлетворённо выдохнул он. – Глава Совета религиозного единства не столь чист на руку. Как мы и подозревали…

– Типишцы всё же подкупили его? – воспрял Винеш.

– За них не скажу, но вот орден Казу сто двадцать три года назад оказал Аррану весомую услугу, благодаря которой он смог прикупить новый особняк и наречь его родовым гнездом.

– Так орден Казу же ещё век назад поймали на человеческих жертвоприношениях, – нахмурился Узээриш.

– Именно. И одно упоминание ордена Казу в связке с Арраном порушит и его репутацию, и репутацию Совета, – Врей ласково погладил лист. Наверное, ни одна женщина не удостаивалась от него такой нежности. – И если мы сейчас начнём расследование против ордена Типиша, Совет не заступится. Своих проблем будет хватать. Мы готовы к большой войне.

– Не готовы, – нахмурился Винеш. – Лийриша пока в монастыре, и мы ещё не знаем, что с ней сделали. Зразый в последнем донесении передал, что творится что-то неладное.