Шрифт:
От составителя
Большинство произведений русской писательницы Людмилы Дмитриевны Шаховской, совершенно незнакомой нашему читателю, составляют романы из жизни древних римлян, греков, геллов, карфагенян. По содержанию они представляют собой единое целое – непрерывную цепь событий, следующих друг за другом. Фактически ею в художественной форме изложена История Древнего Рима.
Книга, предлагаемая вниманию читателей, является как бы первым томом Собрания сочинений Шаховской. Но мы в данном издании не намерены нумеровать выходящие книги. Этому есть несколько причин. Первая – внешняя: поскольку издание рассчитано на длительный срок, и участвовать в его выпуске будет несколько типографий, то может статься, что по техническим причинам какие-то книги задержатся с выходом, другие, наоборот, выйдут раньше. Согласитесь: приобретя, к примеру, 1-й, 7-й и 12-й тома, и не имея информации о их выпуске или невыходе, читатель будет испытывать некий дискомфорт. Вторая причина – внутренняя: издание построено по хронологическому принципу, а материал для него изыскивается в «глуби веков». Процесс подготовки, редактирования и т.п. осуществляется по мере поступления первоисточников. Сейчас в работе около 15 романов на эту тему, а всего их у писательницы свыше двадцати.
Поэтому мы не собираемся ни стеснять читателей нумерацией томов, ни лишать себя возможности иногда издавать что-нибудь подобное – промежуточное или параллельное в хронологическом значении. С этой целью все последующие книги отредактированы таким образом, что в начале их будут указаны годы происходящих событий, чтобы читатели имели возможность разобраться, в какой последовательности им знакомиться с творчеством Людмилы Шаховской, если они хотят придерживаться хронологического порядка чтения.
С этой же целью здесь приводится перечень романов не по времени их написания, а по ходу действия, придерживаясь хронологии согласно принятому в исторической науке разделению эпох.
ОТ ОСНОВАНИЯ РИМА ДО ЗАХВАТА ЕГО ЭТРУСКАМИ
На берегах Альбунея...действие: 750 г. до н. э.
При царе Сервии... 578
Вдали от Зевса...
Набег этрусков... 536-500
Тарквиний Гордый...
Три последних романа составляют серию бытовых картин, сгруппированных вокруг личности Турна Гердония.
ПЕРВЫЕ ВРЕМЕНА РЕСПУБЛИКИ
Сивилла – волшебница Кумского грота 510
Данное произведение как бы закрывает предыдущую тему, конкретно к этой эпохе относится лишь первая часть романа.
По геройским следам... 362
ПУНИЧЕСКИЕ ВОЙНЫ И ПОСЛЕДНИЕ ВРЕМЕНА РЕСПУБЛИКИ
Карфаген и Рим... 213-200
Над бездной... 79-62
Жребий брошен... 62-50
Эти романы не имеют общности в фабуле ни с предыдущими, ни с последующими, но два последних из них тесно связаны между собой и отчасти с романом «Нерон».
ЭПОХА КЕСАРЕЙ
Молодость Цезаря Августа... 45-38
Под властью Тиверия... 4 г. до н. э. – 38 г. н. э.
Эти романы связаны между собой общностью фабулы, а исторической стороной слиты с романом:
Нерон... 54-68 г. н. э.
Роман слегка касается фабулой предыдущих и относится к «Над бездной» в плане воспоминания потомками своих предков, как сравнение быта помещиков и поселян той и другой эпохи.
ПЕРВЫЕ ВРЕМЕНА ХРИСТИАНСТВА
Весталка... 77-85
Ювенал... 85-100
Потомки героев... 96-109
Серебряный век... 109-119
Кесарь Адриан... 119-124
Конец римской доблести... 124-138
Римляне в Африке... 136-140
Последние три романа имеют общих героев фабулы; тем, кто придает этому значение, следует читать их в вышеозначенном порядке.
ЖЕЛЕЗНЫЙ ВЕК
Бесчинства преторианцев и гладиаторов от эпохи Марка Аврелия и дальше до слияния римской Истории с византийской, галльской, сирийской и других стран, где от перемещения центра действия расплывается интерес в событиях, относящихся к Риму уже косвенно.
Сила духа... 138
Любимец Кесаря... 155-192
По праву сильного... 192-217
Первый из указанных романов, хоть и относится по времени к гонениям эпохи Кесаря Адриана, но совершенно отстоит от нее в смысле происходящих событий. Два последних произведения не имеют с предыдущим общей фабулы, но тесно связаны ею между собой.
Особняком в ряду исторических произведений Шаховской стоит роман «Лев-победитель», относящийся к 6-му веку нашей эры. Никакой связи с римской Историей он не имеет. Интересен тем, что является первым в русской литературе романом из Абиссинийской жизни.
Намерены мы показать и другую сторону творчества Людмилы Шаховской, в частности, опубликовать роман «Женщины моего века», состоящий из двух различных серий рассказов, охватывающих по времени вторую половину прошлого столетия.
Одним словом, наших читателей ждет знакомство с интересным и неординарным автором. И я им искренне завидую: ведь им еще только предстоит это прочесть.
Борис АКИМОВ
ГЛАВА I
Царская тризна. – Состязание борцов
Римский царь Сервий Туллий справлял тризну по своему умершему, только что похороненному зятю, мужу дочери [1] .
Перед царским склепом на просторной луговине сада происходил многолюдный пир.
Сумрачно сидели [2] римские вельможи, одетые в траур коричневого цвета, вокруг столов под навесом огромной палатки.
Седовласый царь насупил густые брови и низко потупил кудрявую голову, темя которой, вместо тоги или диадемы, теперь было покрыто четырехугольною шапочкой черного цвета с медным острием на вершине этого усеченного конуса.
1
О причинах его смерти сказано в наш. предыдущ. рассказах «При царе Сервии» и «Вдали от Зевса!..» Для тех, кто их не читал, эта глава составляет разъяснительное предисловие.
2
Обычай лежать за трапезой ввелся у римлян много позже.
Лицо царя было угрюмо; руки раздраженно теребили темную ткань, из какой состояла вся его одежда.
С ним рядом сидел верховный жрец Юпитера, фламин Виргиний Руф, тоже имевший головным убором черную шапочку, но другого образца, – круглую, с пуговкой, от которой висела льняная лента.
Виргинию Руфу было уже за 70 лет. Одна его дочь успела умереть, состарившись в весталках седовласою жрицей, давно отрешенною от жертвенника на покой за выслугою срока; другая дочь умерла тоже не молодою, замужем за Вулкацием, ставши матерью Марка, дружного с Тарквинием, зятем царя.
Сын Руфа убит в одной из разных войн и внутренних смут, каких в Риме тогда было немало, но до этого он успел жениться, вскоре овдовел, и оставил после себя Руфу второго внука, которого звали, как и деда, Децим Виргиний Руф, лишь с прибавкою Младший.
Участвуя в царской тризне, Фламин старался казаться спокойным и серьезным с подобающею его сану величавостью, но глаза его украдкой сверкали ехидством, а губы осторожно ухмылялись, как будто он рвался, но не решался, высказать тайную мысль: