Чтение онлайн

Это оказались самые скучные часы с той поры, как в последнюю усадьбу клана Кроу нагрянули незваные гости. Увы, почти без пользы их провел. Только и оставалось, что копаться снова и снова в параметрах ПОРЯДКА, плюс кое-как сделал наконец несколько полноценных стрел, а не простых деревяшек, годных лишь для тренировок да для охоты на самую мелкую дичь. Использовал для них наконечники болтов, растоптанных тсурром под сосной, на которую нас загнали крысоволки. Сходил туда с опаской, боясь снова нарваться, но обошлось.

Наутро небо не очистилось. Сплошная хмурая облачность, низкая и грозящая новым дождем. А влага после первого еще не просохла. К тому же температура упала, и мы в своих не слишком теплых одеяниях чувствовали себя неуютно.

Такое вот оно какое, северное лето. В любой момент жди от погоды подлянки.

Но терять еще день, бестолково коптясь у костра, не хотелось.

Вперед! Тропа нелегальных добытчиков севера уже заждалась.

Забавно, но уже на первых часах пути я чуть ли молиться не начал, благодаря ПОРЯДОК за то, что у меня изучен навык навигации. От карты толку почти нет, она лишь местами изобиловала подробностями, которые без затруднений находились на местности. Но даже там часть графики и текста смотрелась совершенно непонятно. К тому же составитель злоупотреблял не всегда понятными рисунками вроде той же петли. И если этот символ я при помощи Бяки смог привязать к реке, с прочими получалось далеко не во всех случаях.

Никакого намека на дорогу или хотя бы тропку не наблюдалось. Получается, если нелегальные добытчики здесь и ходили, делали они это нечасто или не старались придерживаться строжайше заданного маршрута.

Ну да, какой смысл бродить по следам предшественников (тем более если следов нет). Местность хоть и не равнинная, но в большинстве случаев проблем с проходимостью нет. Верховые болотца и россыпи валунов легко огибались, скальные выступы встречались нечасто, и протяженных среди них не попадалось. Так что, хоть наш путь нельзя назвать прямым, серьезные кренделя он тоже не выписывал.

Но как здесь не потеряться, если одна горка не отличается от другой, а группы сосен и елей похожи друг на дружку, будто зеркальные изображения? Даже обозначенный ручеек нельзя считать ориентиром, потому как аналогичные встречаются чуть ли не через каждый километр. Это решило вопрос с водой, но как их соотносить с теми, что нанесены на пергамент?

Да никак, если бы не навигационный навык. Странное дело, но у меня будто в голове что-то щелкало, когда на местности встречались объекты из карты. Как это работает — не понимаю. Возможно, ее нарисовал носитель такого же или схожего умения. Или скорее его талант позволил пользоваться пергаментом всем желающим независимо от набора параметров ПОРЯДКА.

Да у меня даже на душе дискомфорт возникал, когда мы значительно удалялись от пунктирной линии маршрута. Будто спутниковый навигатор ногами управляет, но при этом поддерживается полнейшая иллюзия самостоятельности принятия решений.

Именно благодаря этому чутью мы комфортно провели первую ночь. Без труда сумели найти отметку, обозначавшую безопасное место. И там же находился рисунок, пояснявший, как это место можно обнаружить.

Рисунок полезный, потому что скальный выход, к которому вывела карта, совершенно не походил на безопасное убежище. Но, вскарабкавшись чуть ли не по отвесной стене по системе удобных трещин, возле вершины мы наткнулись на низкий, но глубокий грот. Передвигаться по нему получалось лишь пригнувшись, костер невозможно было разжечь из-за нехватки места, но это невеликая цена за безопасность от тсурров. Монстрам сюда не забраться, и против крепких камней их лапы бессильны.

В конце грота даже обширная лежанка обнаружилась. Дикие добытчики не поленились натаскать елового лапника. Он давно высох, иголки осыпались, но все равно лежать куда удобнее, чем на голом камне.

Бяке грот понравился, но его беспокоили перспективы следующей ночевки.

— Гед, а где мы будем спать завтра? Нам нужно такое же хорошее место, чтобы чудовище не залезло.

— Будет тебе завтра безопасное место, не волнуйся.

— А что там? Тоже такая пещерка?

— Точно не знаю. Здесь темно, я не могу на карте показать.

— Ну а что на карте нарисовано?

— Там похожая картинка. Пещера обозначена, какая-то скала плоская, по которой к ней надо подниматься. Возможно, там даже получше укрытие, чем здесь.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что там изображен корявый человечек с задранными вверх руками. И в одной руке он палку держит. Похоже, задранные руки — это символ радости, а палка обозначает, что там можно развести костер.

— Ты очень умный, Гед, — уважительно протянул Бяка. — Я бы ни за что не догадался, что означают поднятые руки и палка. А почему человечек корявый?

— Ну это ведь элементарно. Как еще показать, что он вымотался после тяжелой дороги, хочет согреться и отдохнуть? Ты же понимаешь, эту карту рисовал не великий художник. Как смог, так и получилось.

— Да, с человечком ты тоже прав. И костер — это хорошо. Если мы и завтра будем жевать лишь сырые корни, нашим животам это не понравится.

На следующий день удача улыбнулась с самого утра, подкинув нам молодого глухаря, который оказался столь невезуч, что решил устроиться на ветке корявой сосны, росшей вплотную к скале. От выхода из грота до позиции птицы было три десятка шагов, но мой неказистый лук справился блестяще, одарив нас мясом и трофеями ПОРЯДКА. Правда, за подраненной добычей пришлось побегать, но это даже хорошо — физзарядка после пробуждения получилась.

Оголодавший Бяка хотел сразу сварить и запечь добычу, но пришлось ограничиться лишь тем, что выпотрошили ее.

Карта не давала ответ, как долго надо добираться до нового убежища. А если мы не успеем до заката, рискуем повстречаться с новым тсурром.

И далеко не факт, что на этот раз сумеем победить.

Дорога ничем не отличалась от вчерашней. Те же болотца, редкие заросли сосен, елей, лиственниц и кедров, еще более редкие деревья лиственных пород, скальные выходы, россыпи валунов, оставленные древними ледниками. Лишь во второй половине дня впереди разглядели что-то необычное. Выглядело как невысокий горный хребет, но нет — это не он. Походило на то, что кто-то разрезал местность, как слоеный пирог, на две части, после чего чуть приподнял одну из них. С северного направления это смотрелось как обрыв, с нашего (южного) — как уступ или стена.