Чтение онлайн

Сэм тихо погружался в сон, думая о чудном приборе, который так здорово помог ему, и о нелепых домыслах на предмет голоса в полуподвальной лаборатории…

Сэм вдруг раскрыл глаза.

Его словно подбросила на кровати неведомая сила.

Не может быть…

Все предыдущие беспокойства вдруг собрались в одну точку и повернули в другую сторону.

Чувство…

Это странное ощущение, будто в тебе живут двое…

Мидж и Мадж — эта связь, которая длилась всю жизнь, несмотря на разделяющее пространство…

Сэм выскочил из комнаты, на цыпочках пробрался в кухню.

Раскрыв телефонную книгу, нашел номер Рихтеров и набрал его на переносном телефоне.

— Алло.

— Джейми? Я разбудил тебя?

— Нет. Кто это?

— Сэм. Слушай…

— Ты знаешь, сколько времени? У вас в доме когда-нибудь спят?

— Спят. Родители. Жди меня на углу Вебстер и Элм.

— Сейчас? Я делаю гимнастику.

— Сделай перерыв.

— Сэм, я вешаю трубку. Позвонишь еще раз, убью.

— Через пять минут.

— Ну, если это какая-нибудь лажа! — Джейми была вне себя. Сэм это чувствовал, даже не видя в темноте ее лица. — Время-то четыре утра!

— Без четверти четыре, — поправил Сэм, поворачивая на Вебстер-авеню. — Иди за мной.

— Куда это мы идем?

— В «Тюринг-Дуглас».

— Чего? С какой это стати я туда потащусь?

— Я напишу отчет о твоем выступлении.

— Это другое дело. — Джейми, не говоря больше ни слова, пошла рядом.

— Джейми, — твердым голосом произнес Сэм, — тот голос, что я слышал из окна — из лаборатории № 6 — это был мой голос. Вот почему он был мне знаком.

— Чего-чего?

— Ты считала, что это узник, помнишь?

— Ну да.

— И ты решила, что этот узник и есть Кевин.

— Это было предположение.

— Но Кевин существует, Джейми. И он узник. И еще он мой брат-близнец.

Джейми остановилась и уставилась на Сэма, онемев.

— Сэм, если ты типа того… уматываешься, то нельзя бы это делать без меня?

Покажи ей!

Сэм подбежал к первому же фонарю и стащил с себя рубашку, обнажив шрам под ключицей.

— Вот смотри.

— Что тут смотреть, Сэм?

— Да знак, Джейми! Это шрам от операции, когда я был грудным младенцем. Врачи вырезали нарост.

— А не кажется тебе, что они заодно вырезали тебе и кое-что между ушами?

— Да почитай вот это. — Сэм достал «Профессора Флингуса», открыл на страничке со статейкой о близнецах и сунул ей.

Джейми пробежала глазами заметку.

— Так этот нарост… это то самое? Тератома? — проговорила она, вытаращив глаза.

— Точно я, конечно, не знаю. Родители об этом никогда не заикались. Они только говорили, что это была доброкачественная опухоль.

— А говорили они тебе, что у мамы должны были родиться близнецы?

— Нет.

— Так с какой стати ты решил, что…

— Но поставь себя на их место, Джейми. Врачи говорят, у вас должны родиться близнецы. Но рождается один ребенок. Здоровый мальчик. Как ему сказать правду? Вы же с Бартом сами близнецы. Каково бы тебе было, если б сказали, что ты так поступила с братцем? Почувствовала бы вину, так ведь, наверное. Одиночество. Вот они и скрыли это от меня.

— Так ты полагаешь, что поглотил его?..

— Эти ужасные головные боли… Но все ведь было куда хуже. У меня было такое ощущение, что у меня в башке толкаются двое…

Джейми отшатнулась.

— Странно все это, Сэм. Даже для меня это круто…

— Он оставался во мне, Джейми. Все эти годы. Я видел его в снах по ночам. Он сидел за моим столом. Он как две капли воды похож на меня. И я невольно выкрикивал имя Кевин. Когда я просыпался, родители стояли у кровати. У них был такой прибор, — они работали над ним все годы. Он забирает эмоции из человека и переводит их в цифровую информацию в виде электрических цепей. Они опробовали его на мне, и это чувство исчезло. Все перешло в аппарат. Кевин исчез, а я здесь как ни в чем не бывало.

Джейми истерично засмеялась.

— Но это же бред какой-то, Сэм.

— Не больший бред, чем все прочее в «Профессоре Флингусе».

— Здрасте! Есть одна существенная проблема. Если ты поглотил его, значит, его нет. Если его нет, как это он мог звать тебя из окна нижнего этажа?

— Это я бы и сам хотел знать! Но он звал. Кто знает, может, какая-то часть его выжила. Но у меня в мозгу осталась его мозговая схема. Этим объясняется транспатетр. А может, мама и папа бьются над тем, чтобы воссоздать всего его…

— Сэм, но это ни в какие ворота не лезет! Мерзость какая-то!

— Но зачем он тогда просит о помощи? Вероятно, он не способен сам передвигаться.

— Да ты послушай, что ты несешь. Выходит, что твои родители держат это, — что бы это ни было в реальности, — взаперти в подвальном помещении лаборатории целых четырнадцать лет, и никто ни разу на это не наткнулся. Ты сам-то веришь в такое? Ты только подумай, что все это значит?

Глупо.

Жутковато.

Но возможно.

Они же ученые.

У них есть один ребенок, родившийся здоровым. И другой, которому не повезло. По каким-то причинам они скрыли его. Оттого ли, что его надо было все время охранять. Оттого ли, что он не мог жить вне лаборатории.

Они привязались к нему. И что им оставалось? Они уповали на лучшее. Просто ждали.

Ждали, когда появятся новые технологии и позволят воплотить в жизнь их надежды.