Чтение онлайн

А по мне, так и лучше – пусть здесь стоят и дурью маются, чем девчонок по кабинетам кошмарят. Ведь даже в туалет, бедных, не выпускали!

Я прошёлся по офису и в туалет выходить, всё-таки, разрешил. Никто из проверяющих мне не возразил, так как в ходе общения я назвал несколько имён их начальства, с которыми контактировал по работе в штабе ГУВД, и это помогло несколько охладить пыл особо рьяных сотрудников.

Сейф пилили минут сорок, несколько человек по очереди. Крепкий, зараза, оказался! С трудом отпилив дверцу, только выругались матом – там действительно ничего не было. Настоящим издевательством поблёскивали несколько десятикопеечных монеток на дне.

После этого запал ОМОНовцев как-то стал угасать, да и опера приутихли. Я спросил:

– А чего искали-то? Чего приезжали?

Самый молодой опер, Олег, как потом выяснилось, сказал просто:

– Да, пришёл приказ из Москвы, общегородской рейд приказано провести. Решили проверить фирмы по продаже акцизных товаров. Ну, ребята из «алкогольного» отдела по алкогольным точкам поехал, а мы, из «табачного» – по табачным. Начальник сказал, что у всех крупных оптовиков-табачников что-нибудь, да найдём, в смысле нарушений… А дальше – по обстановке…

Я заржал и сказал, что они несколько «не туда зарулили». Им бы надо на рынки, по контейнерам пройтись…

А у нас фирма солидная. Со всеми производителями официальные договора заключены на поставки сигарет и сопутствующих товаров, и заниматься «леваком» просто смысла нет. Обороты такие, что им и не снилось. И все документы, и сертификаты напрямую от производителей получаем.

Не знаю почему, но мне поверили. Наверное, я был достаточно убедителен. Олег позже отвёл меня в сторонку и спросил, а нельзя ли ему завтра подъехать, дело, мол, есть. Ну, и у меня к нему дельце появилось, так что договорились встретиться завтра в обед.

После этого ребята загрузились в свои машины и уехали, а меня сразу затребовали в кабинет начальства. Там и Игорь Юрьевич, и Сергей Анатольевич стали живо так интересоваться, как это я с этими ребятишками общий язык нашёл? Ведь при прошлой «проверке» все сотрудники офиса и склада два часа стояли вдоль стен, упираясь руками в стену и широко расставив ноги. Причём сделали это не добровольно, а по настойчивой просьбе проверяющих. Все компьютеры с «мясом» выдрали из сети, увезли на проверку, документацию также забрали, так что фирма потом дней десять работать не могла. Та проверка дорого обошлась, во всех смыслах. А эта прошла просто гладко, как заявил Тищенко.

Я скромненько так ответил, что, надеюсь, пока я здесь работаю, все проверки и в дальнейшем будут проводиться достаточно формально. Есть, мол, все предпосылки к этому. Завтрашняя встреча с Олегом должна была многое прояснить. Шефы заметно повеселели и тут же заявили, что мне нужна мобильная связь, так им спокойнее будет. Спорить я не стал, лишь бы начальству было хорошо.

Взял из кассы сто долларов, больше Сергей Анатольевич на телефон не выделил, и пошёл искать газету с объявлениями о продаже недорогих мобильных телефонов. Нашёл фирму на Петроградке, поехал сразу же, уж больно телефончик захотелось. Контора ютилась в какой-то обшарпанной квартире старинного дома.

Находящийся там парень тут же предложил на выбор несколько мобильников, стоимостью от ста двадцати до двухсот пятидесяти долларов. Конечно, мне хотелось купить приличный аппарат, но деньги-то были не мои, а я всегда был человеком скромным. Поэтому попросил что-нибудь стоимостью до ста долларов. Хмыкнув и посмотрев на меня, парень достал из ящика стола «Нокию», весом, наверное, с килограмм и величиной с половину кирпича, сломанного вдоль. Из этого аппарата вверх торчала мощная антенна из пружины, обтянутой резиной, и носить его надо было продев руку в имеющуюся петлю, и только так – ни в какой карман этот телефон не влезал.

Парень заявил, что продаст его только для меня за восемьдесят долларов и еще останутся деньги на счёт положить. Так как это был первый мобильник в моей жизни, да и вспомнилось, что у моего двоюродного братца Женьки первый радиотелефон лежал в чемоданчике в багажнике машины, я согласился. В конце концов, звонить-то по нему можно. А понты дешёвые не для меня.

Одним словом, через час я демонстрировал телефон Бокову и Тищенко. Игорь Юрьевич хмыкнул и сказал:

– Сергей Анатольевич, я же предупреждал, что Юрий Викторович деньгами не избалован и купит что-нибудь наподобие этого. Тот отмахнулся, заявив, что пока сойдёт, а потом он своей жене купит новый мобильник, давно просит, а мне её отдаст. На том и порешили.

Правда, в первые дни в офисе все посмеивались, видя у меня на руке эту бандуру, но я на это пояснял, что аппарат специальный, для безопасников, и им, в случае чего, можно кого угодно с одного удара уложить. Так всё и затихло.

А через две недели этот аппарат благополучно сломался, той фирмы на Петроградке уже не оказалось, куда-то съехали и Тищенко срочно подарил жене новый телефон. А у меня появилась тоже Нокия, но уже помещающаяся в карман. И никто над моим телефоном больше не смеялся. Ведь, далеко не каждому сотруднику учредитель фирмы дарит телефон своей жены.

Кстати, ко всему прочему, благодаря прошедшей у нас в фирме проверке, я узнал весьма пикантную новость для себя. Охранники, после того, как опера уехали, с таинственным видом сообщили мне, что те зря приезжали. Ничего, мол найти им не светило, так как наши бухгалтера, выполняя распоряжение начальства, стринги на работу не надевают.

Тут уже я посмотрел на них, как на сумасшедших. Подумал, что охранников придется менять быстрее, чем думал – у этих «крыша едет». Ан, нет. Мои орлы стали утверждать, что самое главное при проверках правоохранителей – спрятать «левые» печати. А где опера их точно не найдут? Где женщина-бухгалтер может спрятать несколько печатей быстро и надёжно? Правильно! В белье. Нижнем. Очень нижнем, ниже некуда. А в стринги много ли засунешь? Сами попробуйте.

Чёрт его знает, правда ли это? Не знаю, действительно ли у нас в бухгалтерии столько «левых» печатей, что нескольким бухгалтерам приходится при внезапных проверках распихивать их на себе. Не знаю и спрашивать не буду. Ни руководство про печати, ни женщин в бухгалтерии я расспрашивать об этом не стал – не моё это дело.

А безумные проверки прекратились, за что хозяева фирмы не забывали меня благодарить, в той или иной форме.

С опером Олегом я таки встретился и всё прошло именно так, как я и предполагал. Оказалось, что он совсем недавно начал работать в «акцизном» отделе УБЭП. И поставили его курировать «табачное» направление. А что на этом рынке в городе творится, кто торгует и как, Олег понятия не имел. Вот он и попросил просветить его о ситуации на табачном рынке в целом по городу и области, и по крупнейшим фирмам, торгующим оптом в частности.

Так мы и познакомились, как говорится, поплотнее и к обоюдной выгоде. Я его просвещал по поводу и крупных оптовиков, и ситуации на рынках и о появлении поддельных сигарет предупреждал. Ведь о фальсификате на табачном рынке, так сказать, я узнавал первый.

Именно ко мне стекалась такая информация от торговцев сигаретами со всего города и области, а не в УБЭП. Торговцы тех боялись, и предпочитали не связываться и не жаловаться лишний раз. Знали, что любой приезд УБЭП или ОБЭП дорого им обойдётся. Для сотрудников милиции любой торгаш всегда неправ, как они говорили – по жизни должен. А фальшивые сигареты на рынках города – прямой убыток нам. Вот я и сливал «инфу» Олегу. И ему хорошо, и нам на пользу изничтожение фальшивок.