Чтение онлайн

— Красивая, — тихо выдыхаю я, но Арина слышит и начинает хмуриться, — вазочка.

— Амфора вообще-то, — как котенок от солнца кривится зеленоглазая помощница, оскорбленная моим невежеством.

— Буду знать, — с широкой улыбкой отвечаю на замечание девушки, которая уже вышла из комнаты под непонятным мне названием. Арина закрывает дверь, но пройти дальше ей не даю я, стоящий в проходе.

— Пропустите?

— При двух условиях. Первое: обращайся ко мне на «Ты».

— А второе?

— Научи меня лепить, — томно шепчу, специально приблизив лицо к девушке, чтобы ее шею обдало жаром. Это приносит свой результат: нежная кожа Арины покрывается мурашками.

Не знаю, чем руководствуется помощница, но она соглашается и спустя пять минут я уже сижу за гончарным кругом в фартуке, заботливо завязанном на мне Ариной. Она начинает с теории: рассказывает, как именно работать с глиной и кругом, зачем вода. Девушка говорит очень интересно, но я иногда отвлекаюсь, сосредоточившись на бархатности ее голоса.

Когда мы начинаем лепить, я в точности отзеркаливаю каждое движение Арины, только вот у нее получается меленький низкий цилиндр, а у меня глиняная куча. Возможно, девушка сейчас думает, что все дело в моей безрукости, но виной всему то, что мое единственное желание сейчас — оказаться на месте круга Арины и получить столько же внимания.

— Нет, не так, Никита Дмитриевич! — Арина не выдерживает и встает с места. Я выразительно на нее смотрю, и девушка исправляется, — Никита.

Арина смачивает руки в емкости и кладет свои ладони поверх моих. Места соприкосновения задевает электрический разряд. Девушка пытается лепить, направляя мои руки, наши пальцы переплетаются. Чувствую, как сбивается дыхание Арины, а из глаз пропадает былая трезвость. Моя выдержка дает сбой. Я останавливаю круг, Арина с непониманием косится на меня. Три секунды, и ее губы попадают в плен моих.

21

Сначала аккуратно и нежно я касаюсь ее губ. Пробую этого ангела, на вкус она гораздо слаще, чем на вид. Да, мы уже целовались, но воспоминаниям той ночи я сильно не доверял. Во-первых, мне казалось, что под алкоголем ощущения были ярче, и обычный поцелуй не может вызвать такие эмоции. Во-вторых, я думал, что большую часть воспоминаний мой мозг либо заменил, либо идеализировал, потому что то ночное "знакомство" был прекраснее всего на свете. Вернее, я так считал и ошибался. Теперь знаю, что прекраснее всего на свете, когда в тебе нет ни капли алкоголя, и ты осознаешь, что происходит, чувствуешь тепло каждой клеточки тела, ягодное дыхание, легкий цветочный парфюм, горячие влажные губы, которые просят о большем, и понимаешь, что все это не последствия дурманящих мозг веществ, а самые реальные события и ощущения.

Арина упирается в мои плечи локтями, ибо ладони все в глине, но поцелуй не разрывает. По поведению девушки видно, что происходящее ей нравится, но она не хочет становится стереотипной личной помощницей начальника, которая с ним спит. Если честно, то я бы тоже не хотел, чтобы она чувствовала себя использованной. Но и любви до гроба обещать не могу, все-таки мы практически не знакомы, а узнавание личности — процесс долгий. И своим легким сопротивлением она как бы говорит: "Пожалуйста, останови это, потому что я не смогу". Я опытнее, я сильнее. Я должен взять ответственность на себя и прервать это. Только данная мысль пошла крещендо, и я начал брать себя в руки, как Арина нарушила все мои планы.

Девушка, почувствовав, что я отдаляюсь, передумала прекращать сладкую пытку, которая может быть осуждена обществом. Глина на руках уже высохла, поэтому Арина решила пустить их в ход. Нежная ладонь зеленоглазой помощницы легла на мой затылок и уверенным движением притянула меня обратно. Я был прав, когда подозревал, что в руках ангела сокрыта неплохая сила. Сейчас я реально почувствовал себя не месте глины. Только ее она разве что не целовала так страстно.

Решаю, что самоуправство ангела немного затянулось. Подхватываю ее под ягодицы и усаживаю к себе на колени. Мельком пролетает мысль, что стул может не выдержать, тогда надо будет купить сестре что-то покрепче. И не забыть оплатить химчистку Арине, потому что мои глиняные руки не только покоятся на упругих полушариях, но и страстно исследуют их. Сильнее прижимаю девушку к себе, испытывая нереальный кайф. Арина нетерпеливо ерзает, задевая то, что постоянно натягивает мою ширинку рядом с ней. Издаю мученический стон. Проворные пальцы тем временем уже развязывают мой фартук и залазят под футболку. Холодные ладони на кубиках пресса заставляют меня дернуться и зашипеть. От такого движения Арина непроизвольно словно насаживается на мой ствол, что заставляет ее изогнуться с блаженным стоном.

Вместе с ним раздается жалобный хруст. Черт, похоже, накаркал. Ножки стула не выдерживают, и мы под звук ломающейся мебели летим на пол, благо лететь не слишком далеко. Я плюхаюсь на то, что осталось от стула, а Арина прилетает сверху пластом. Девушка начинает заливисто смеяться, хохоча как над самой веселой комедией. Все так же со смехом, но уже более сглаженным, она развязывает свой фартук, а потом делает то, что заставляет меня увидеть за фасадом пай-помощницы дерзкую развратницу. Мою развратницу. Арина стаскивает голубую майку и откидывает ее куда-то далеко в сторону. Увидеть под майкой никакой болше одежды было шокирующе. И очень приятно. Перед моими глазами обнажились два аккуратных нежных полушария. В глазах Арины я ожидал увидеть сожаление о своем поступке или на крайний случай стеснение, но ничего такого там не было. В них светилась только решительность и желание продолжать. Не удержался и с утробным рыком взял в рот розовую горошину, перекатывая ее во рту как конфету. И меня даже не заботили сломанные части стула, неприятно упирающиеся в спину и задницу.

Заноз наполучать и поранить Арину мне не хотелось, поэтому я покрепче ухватил ее за талию и без труда поднялся.

Дойдя до стола выгрузил на него свою ценную ношу, которая тут же прижалась к нему лопатками, притягивая меня к себе. Запоздало подумал, что лакированная поверхность стола, должно быть, холодная, стянул футболку, приподнял зеленоглазую и снова уложил, но уже на хлопковую ткань, которая должна была хотя бы немного согреть Арину. Ангел в это время не бездельничала, а уверенно выводила языком зигзаги на моей шее, а когда отсутствие футболки подарило ей больший простор, девушка переключилась на плечо и грудь, где красовался черный дракон. По движениям Арины было ясно, что она не слишком опытна, но эти шаловливые пальцы и юркий язык вдобавок к чистым глазам просто сводили меня с ума, заливая все внутренности волной горячей лавы.

Затягиваю нижнюю губу Арины, безболезненно прикусывая. Постепенно углубляю поцелуй. Язык проникает между раскрывшихся влажных губ девушки, а руки ласкают налитую теплую грудь. От порывов ветра в помещении становится прохладнее, и Арина сильнее прижимается ко мне. Я перехожу с поцелуями на ее шею, от чего она практически трясется в конвульсиях. Удовлетворенно улыбаюсь. Я нашел одну из самых чувствительных эрогенных зон малышки. Уделяю особое внимание нежной коже шеи. Арина перестает сдерживать стоны, и уже на всю мастерскую разносятся такие звуки, будто мы включили самый развратный фильм для взрослых. Замечаю, что ярче помощница реагирует на более грубые и страстные прикосновения, и решаю проверить одно предположение. Трепетно обхватываю шею Арины и чуть сжимаю, не перекрывая кислород. Зрачки девушки моментально расширяются, а ноги, обхватывающие мой торс заметно напрягаются и начинают дрожать.

— Еще, — шепчет Арина, смотря прямо в мои глаза.

Мы как сумасшедшие вновь сливаемся в горячем поцелуе, который заставляет все внутренности на миг замереть, а потом понестись в пляс. Моя кожа касается горячей груди, соски девушки раздражаются, она блаженно закатывает глаза. Становится очень жарко, даже несмотря на холодный порыв воздуха. Странно, окна закрыты, но дует как будто они распахнуты. Поворачиваю голову в сторону прохода и встречаюсь взглядами с ушастым. Черт, вернулись. Как же не вовремя. Этот слоник Дамбо удивленно и без зазрения совести пялится на нас с Ариной, преимущественно на нее. Злобно на него зыркаю и отворачиваюсь так, чтобы закрыть помощницу своим телом от бегающих глазенок ушастого.

— Марина, я забыл телефон у тебя в машине, забери пожалуйста! — кричит он куда-то назад.

Надо отдать должное Дамбо, он решил прикрыть наши задницы. Знаю, насколько младшая сестра ненавидит всех моих любовниц. Марина всегда думала, что каждой моей девушке интересны были только деньги, поэтому к любой моей спутнице заведомо испытывает отвращение, даже не разобравшись в ситуации. И мне очень бы не хотелось, чтобы наше с Ариной маленькое безумство как-то помешало их дружбе с Мариной. Это разобьет ей сердце, Марина умеет ранить в моменты гнева.