Чтение онлайн

Дж. Кеннеди немедленно создал «кризисный штаб» — Исполнительный комитет Совета национальной безопасности, в который вошли вице-президент, госсекретарь, министр обороны, директор ЦРУ и другие лица. Были предприняты строжайшие меры по предотвращению утечки информации. Представители военных и ЦРУ выступали за немедленное вторжение на Кубу, однако американский президент колебался. Он разделял мнение министра обороны Р. Макнамары о том, что в случае бомбардировки пусковых установок ракет могут погибнуть советские специалисты, что неизбежно приведет к втягиванию СССР в конфликт.

О том, что СССР разместил на Кубе ядерные ракеты, способные поразить территорию США, американская администрация долго не решалась объявить публично, и только угроза оппозиции самостоятельно проинформировать об этом население вынудила Дж. Кеннеди выступить по радио с обращением к нации. Эта новость вызвала панику в США. Свыше миллиона американцев срочно покинули территорию США и укрылись в Мексике и Канаде. Дж. Кеннеди принял решение установить блокаду Кубы. Так возник Карибский кризис, поставивший мир на грань ядерной катастрофы. Резидентура КГБ в Вашингтоне работала круглосуточно, добывая текущую оперативную информацию о планах США в отношении Кубы.

Через свои оперативные возможности руководитель вашингтонской резидентуры А.С. Феклисов получил и передал в Москву компромиссные предложения президента США Дж. Кеннеди руководителю Советского Союза Н.С. Хрущеву по разрешению кризиса. Их суть сводилась к следующему: Советский Союз немедленно демонтирует и вывозит с Кубы свои ракетные установки под контролем ООН; США снимают блокаду Кубы и берут на себя публичное обещание не вторгаться на Кубу.

Ответ советского руководителя поступил в воскресенье, 28 октября. Советский Союз принял предложение США о демонтаже ракет на Кубе. Взамен США обязались вывести свои ракеты «Юпитер» с территории Турции и не нападать на Кубу. Карибский кризис был успешно разрешен.

Много внимания руководитель внешней разведки органов государственной безопасности уделял подготовке кадров, организации научно-исследовательской работы в ПГУ. Он хорошо знал лично многих сотрудников разведки, их способности и возможности, был выдержан и внимателен к подчиненным, не подавлял их с высоты своего положения, а побуждал к работе мысли, инициативе, умел создавать вокруг себя спокойную деловую обстановку. Был он человеком неподдельно скромным, доступным и исключительно порядочным. В редко выпадавшие часы отдыха любил заниматься охотой и рыбной ловлей.

Обратимся вновь к воспоминаниям генерал-лейтенанта Кирпи-ченко, работавшего с Александром Михайловичем:

«Сахаровский — это целая эпоха в жизни разведки, которую он возглавлял 15 лет, пройдя в ней путь от полковника до генерал-полковника.

Был он высок ростом, статен, импозантен, и сотрудницы разведки, переводчицы, машинистки, секретари, встретившись с ним в коридоре, особенно в первые годы его начальствования, провожали его восхищенными взглядами: хорош собой был начальник разведки».

Когда Александр Михайлович покидал разведку, прощаясь с коллегами, он сказал: «Я оставил здесь все — здоровье, друзей и любимую работу!» Но и уйдя из разведки, он продолжал поддерживать достаточно тесные связи с коллективом, отдавая свои опыт и знания становлению молодого поколения разведчиков. Не было ни одного торжественного собрания, научной конференции или встречи с ветеранами, на которых бы он не присутствовал.

С середины 1971 по январь 1975 года А.М. Сахаровский был старшим консультантом Группы консультантов при Председателе КГБ СССР.

1 февраля 1975 года вышел в отставку.

За заслуги перед Родиной почетный сотрудник государственной безопасности генерал-полковник Сахаровский был награжден тремя орденами Ленина, орденами Красного Знамени, Отечественной войны I степени, Трудового Красного Знамени, Красной Звезды, «Знак Почета», многими медалями. Его самоотверженный труд и с честью выполненный интернациональный долг были также отмечены 16 высокими наградами зарубежных государств.

Скончался Александр Михайлович Сахаровский 12 ноября 1983 года. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве. Его имя навечно занесено на Мемориальную доску Службы внешней разведки Российской Федерации.

15 июля 1971 года А.М. Сахаровского на посту начальника внешней разведки органов государственной безопасности сменил его первый заместитель генерал-лейтенант Федор Константинович Мортин.

Многолетний первый заместитель Сахаровского — Ф.К. Мортин был человеком совсем иного склада. Он был моложе Александра Михайловича почти на девять лет, имел два высших образования и солидный стаж работы в аппарате ЦК КПСС.

Федор Мортин родился 2 мая 1918 года в селе Красная Поляна Маресевского района Нижегородской губернии. Окончил сельскую среднюю школу, а в 1937 году — Арзамасский государственный учительский институт. Преподавал в родном селе физику и математику.

В 1939–1940 годах избирался секретарем районного комитета комсомола. В 1940–1941 годах работал директором районной средней школы. С 1941 по 1942 год занимал должность заведующего орготделом районного комитета партии.

Федор Константинович являлся активным участником Великой Отечественной войны. С июля 1942 года он находился на различных должностях в политотделах действующей армии.

В августе 1945 года Мортин становится слушателем Военнодипломатической академии Советской Армии, после успешного окончания которой в 1947 году его направляют на работу во внешнюю разведку. В том же году он выехал в долгосрочную загранкомандировку.

После возвращения в Москву в середине 1950 года Моргина переводят на ответственную работу в аппарат ЦК КПСС.

В октябре 1954 года Федор Константинович был вновь переведен на работу в органы государственной безопасности и назначен на должность заместителя начальника внешней разведки.

Придя на руководящую работу в ПГУ, Мортин, в отличие от Сахаровского, много ездил за рубеж, был более динамичен и даже более демократичен. Начинал свою деятельность с освоения ближневосточных проблем. Одну из своих первых командировок совершил по арабским странам, поскольку процессы, начавшиеся на Ближнем Востоке, и, в частности, намечавшийся в Египте поворот в сторону Советского Союза, требовали с нашей стороны более пристального внимания и корректировки внешней политики в сторону ее активизации в странах этого региона.