Чтение онлайн

— И ты ей жизнь сломал.

— Она знает?

— Нет, — Эдд усмехнулся, — думаешь, ей лучше станет? Нет, это сделает только хуже. Когда она узнает… думаю ты будешь первым подозреваемым. — Он прошёл мимо Марка к Хантеру.

У окна собрались все, начали расхватывать алкоголь, Эдду досталось пиво. Спокойно взял полторашку, медленно открыл, услышал протяжное шипение, подставил ко рту. Жадно начал пить. Пил много, без остановки, выпил одну третью бутылки. Хантер увидел, похлопал его по спине. «Молодчик!» — выставил Хантер.

Эдд слышал пение птиц, оно приятное, он остался бы здесь жить, только слушать этих птиц вечно. Теплый ветер подул через разбитое окно. Луч солнца облокотился на плечо Эдда. Чувствовал приятное тепло… на плече… ему легко. И это не опьянение.

Хантер позвал Марка, куривший с незнакомыми парнями. Лицо Марка безразличное, как будто основная цель: пережить этот день и встретить новый.

— Слушай, — тихо буркнул Хантер, — у тебя же ещё осталось?

— Быть может.

— Сколько?

— Четыре косаря.

— Сколько? — Хантер почесал голову, — Ты знаешь, что я могу найти и подешевле!

— Удачи, — Марк не подкупно уходил прочь.

— Так… слушай… — Хантер передумал, волновался в выборе. Притопывал одной ногой, — стой… давай…

— Вперёд деньги, — Марк улыбнулся лестно, специально назло Хантеру.

— Курт!

— Что тебе надобно? — Повернулся Курт. Его манера: пить больше всех; градус начал действовать, косился из стороны в сторону. — А тут ещё и этот… нарки… наркос… наркодиллер, язык сломаешь такое говорить. Выбрал бы лучше другую работу, ха! И много ты напродовал сегодня? А мне продашь?

Хантер пылко схватил за шею Курта, сказав при этом: «Не дури, парень, здесь много его дружков».

— А я не боюсь! — Громко выкрикнул Курт, услышали многие, — Тебе нужны деньги? — обращался к Марку, — Сколько? Может пять или десять? Бери, — засунул руку в карман, достал оттуда деньги, засунул их в передний карман куртки Марку, — сегодня я гуляю!

— Ну так где? — Возмутился Хантер.

Марк протянул маленький пакетик с травкой. Вскоре скрылся во внутреннем кармане чёрной, кожаной куртки Хантера.

Эдд смотрел в окно. Какой красивый вид. Какой красивый город. Всё красивое. И она красивая. «Боже, какая она красивая. Какая милая. Какая добрая. Почему она выбрала Алана? Чем он лучше меня? А чем я хуже него? Просто она влюбилась в его красивое личико, как же она многого не знает про него. Почему я сейчас думаю о ней? Почему именно она? А не Кайла, например, может быть она не такая… может она лучше… может она… Я запутался. Боже, какая всё-таки она красивая».

Солнце медленно скрывалось, холодный вечер не ждал. Много выпили на сегодня. Эдд много выпил. Тело хотело отдыха, а разум сна. По пьяному взгляду не видно конца выпитому алкоголю. Крутило, сжимало живот. Курт спал на одном дряхлом диване, лежавшим в углу грязной, нечистой комнаты. Рядом с ним сидел Алан, печатая что-то на телефоне. Из телефона доносился голос Дианы. Эдд слышал его; не показалось. Алан включал голосовые сообщения, что присылала Диана. Хантер соображал больше всех, язык не заплетался, как у некоторых.

— Эдд! — Сказал он громко, хотя тот стоял очень близко, — подойди, что случилось, расскажи мне. Ты никогда не пил так много, просто так.

«Хантер всегда добренький, когда выпьет, забывает прошлые обиды или так действовало только на Эдда…».

— Тебе правду рассказать? — Эдд хотел пошутить, не вышло, он едва мог сказать что-то умное или ироничное, — Думаю, да… Это всё… девушки.

— Ну, ты, конечно, нашёл из-за чего пить.

— У тебя есть девушка?

— Да.

— А вот у меня… нет.

— Так найди, сколько их вокруг, слушай, давай я тебе найду, уж я знаю, что искать.

— Мне не нужен… никто.

— Что? — Хантер задумался, в непонимании придерживал бутылку, — а кто нужен тогда тебе?

— Диана, — Эдд произнёс её имя нежно и легко.

— Так она же, вроде, с Аланом?

— Да, к огромному… сожалению.

Хантер запил водку пивом, глаза заблестели ещё больше, теперь он не отставал, по опьянению от Эдда. А он стоял, смотрел на закат. Он такой красивый. «Его больше никогда не будет. Он такой единственный и неповторимый» — думал.

Рассел общался с Саймоном и Равилем. От них слышался бесконечный смех, разные обсуждения Дианы и, в первую очередь, Нины. Эдд слышал всё. Обидно слушать, как его друг, обсуждает кого-то за спиной, точнее с Саймоном и Равилем. «Зачем он дружит с ними? Разве они лучше, чем я? Лучше? Или я хуже? Зачем мне такой друг? Это не друг…» — Эдд пошатываясь подходил к Расселу.

— Ну как тебе с ними? Друг?! — Эдд в неимоверной ярости.

— Чего? — Рассел не понимал, что происходит. Держа в руке Garage, Эдд стукнул по ней, бутылка упала и разбилась, — Ты больной, что ли?

— Это я такой? — Эдд тихо посмеивался, — А что ж ты своим дружкам, с которыми ты сейчас болтал, такого не говорил. А-а-а?!

— Ты пьян, иди, проспись, вон рядом с Куртом ляг. — Рассел, Саймон и Равиль громко засмеялись.

— Вот, как ты поступаешь с друзьями… с лучшими друзьями.

Рассел не слушал пьяные бредни, болтал с близнецами. Кучеров не знал, что делать, куда идти, а тем более с кем идти? Друзей, как таковых сейчас не было. Молча схватил бутылку, там больше половины выпито. Схватив портфель у окна, на нём сырые пятна, противно пах водкой. Оглянулся, ещё раз подумал, окончательно решил идти подальше от всех.

Он заплетался по улицам города. Фонари освещали путь. Возвращаться домой — нет смысла, потому что пообещал маме, прийти вовремя, а он не пришёл, опять, который раз. Брёл, пил, глоток за глотком, противный привкус, подталкивающий к тошноте и рвоте. Это всё, что нужно, чтобы успокоить страдание внутри, боль, она будет всегда, пока не признается.

Машины блестели навстречу идущему человеку. Он себя чувствовал им — обычным человеком, который не отличается от других, вечно ходит и делает всё «за компанию». Пришёл к дому. Стоял перед забором, выкинув бутылку в соседний чёрный участок, глядел в окна. Темно. «Видно спят» — подумал. На цыпочках прошёл через дверь забора, подошёл к крыльцу повернул и потянул ручку двери. Дверь заперта. Ключа от дома не дали. Вышел на газон, вглядываясь в окна, с надеждой обнаружить маму… Нет! Никого.

Присел на ступеньку крыльца, достал сигарету, завалялась недели две в портфеле. «Хорошо, что зажигалка осталась… от этого… Рассела…» — одновременно порадовался и погрустил Эдд. Новые затяжки получались реще и глубже. Смотрел вдаль, как мимо проезжавшие машины ослепляли глаза. Кайф — почувствовал он, блаженство, лучше любого наркотика. Не мог даже привстать. Разум опустел. Краем руки достал до звонка и позвонил.

Дверь открылась минут через десять, её открыла мама. Сидел к ней спиной.