Чтение онлайн

Лишь в три года пиздюк с удивлением обнаружил, что бледная женщина с грустным лицом – его мама. Он не знал, как относиться к этому открытию: она была ему совсем чужой женщиной, которая с ним почему-то иногда странно заигрывала. Решив прощупать ее характер, он при первой же возможности, закатил за столом достойный спектакль. В тот день пиздюк плевался едой, стучал ложкой по тарелке, обзывал нянечек, кружащихся вокруг него, исподлобья наблюдая за реакцией мамы. Та пыталась сохранить дрожащую улыбку умиления на лице, но чувствительная натура не вынесла жестокого испытания- ей стало трудно дышать и она убежала в свои покои, театрально схватившись за голову. «Зачем же ты маму расстроил? Смотри, доведешь ее до могилы!» – сказала самая молодая нянечка и тут же получила ложкой, измазанной соусом, прямо промеж глаз. Пиздюк, обрадованный удачным броском, громко рассмеялся.

До 6 лет пиздюк Б-ко рос просто мелким хулиганом, но в частной школе его харвктер раскрылся с новых сторон. Он воевал с каждым преподавателем, требуя к себе особого внимания и отношения. Отправляя его в школу, мама говорила ему, что он самый умный, но это плохо соотносилось с реальностью – в ней, оценки были незаслуженно низкими, в ней оказалось, что воевать он умеет лучше чем учиться.

После очередного родительского собрания г-жа Б-ко вернулась вся в слезах, и, впервые за долгое время, зашла к нему в комнату, чтобы поговорить. Она жаловалась ему, как устала, как он позорит ее перед другими, как ей хочется «гордиться своим мальчиком». Утирая потекшую тушь, она причитала, что все хорошие мальчики не балуются, слушают своих родителей и учатся «хотя-бы на четверки». Он в тайне ждал других слов: «да, может, ты не «самый-самый», но я тебя все равно люблю и горжусь тобой». Но реальность разнилась с ожиданием. Это было тяжело но он начал привыкать к этому. Ее можно выводить на страх? Ну, что же… Хоть так он мог получить живую эмоцию. После той беседы пиздюк вступил на тропу войны уже осознанно.

В 16 лет его отвели к психологу и хоть кто-то начал его немного понимать. Угрюмое молчание постепенно перешло в живые рассказы о себе. Однако, по непонятным причинам, в один момент консультации прекратились, а отец получил долгожданное повышение. Тоска начала заедать пиздюка снова – пришлось вернуться к таблеткам, выпивке и траве…

Сейчас, летя вниз головой, он осознал, что ему жаль, что так и не увидел гордые глаза отца. Тот отводил взгляд и будто бы стыдился его. Или себя? Тот закрывался при сыне и включал голос диктора, он не мог поделиться своим личным опытом, который уж слишком отличался от транслимуемого образа. Его чувства были давно закрыты. Внутренние компромиссы перекручивались в терновые оковы. Посадить упрямого консультанта и получить повышение лучше, чем провалить миссию и лишиться очередной медали. Кто будет винить г-на Б-ко в том, что его сын упал с крыши? Выше головы не прыгнуть. Ниже – всегда пожалуйста.

В год рождения пиздюка дела господина Б-ко шли чрезвычайно хорошо. Его дом соответствовал всем негласным стандартам «успешного СИ». Просторный особнячок, расположенный в самом центре Столицы, не был вершиной роскоши, но определенно мог на нее претендовать: кабинет для приема, сигарная комната, бильярдная, гостиная, 6 спален, кабинет для оздоровительных процедур, тренажерный зал, бассейн, оранжерея цветов, и все это, разумеется, в дереве, золоте и мраморе, как и положено каждому уважаемому СИ. Прямо из окон можно было рассматривать центральную площадь с Монументом, который являлся официальным символом Империи и олицетворял всю ее силу и величие.

Это была огромная, мраморная зеленая пирамида, нависающая над центром города. Ее изображение размещалось буквально везде: на всех официальных документах и ценных бумагах. Возможно, это частично объясняло создание странного эффекта некоторого помешательства, который усиливался у тех, кто сталкивался с этим образом чаще других. Такие люди становились чрезвычайно чувствительными к любым высказываниям, хоть как-то ставящим под сомнение все, что касалось Империи и Императора. Они свято верили в нерушимость скреп, старательно защищали их от любых новых идей. Чем ближе к сердцу Столицы – Монументу, тем чаще можно было встретить искренне преданных слуг, ни на секунду не сомневающихся в правоте приказов, поступающих «сверху». Но не в этом ли суть тяжелейшей работы во благо Империи? Забыв о себе, довериться логике тех, на чьих плечах куда большая ответственность? Просто быть частью величественного и слаженно работающего механизма?

«Главное, не терять визуальный контакт с Императором, быть у него на виду. И ласковым взглядом своим он одарит слуг своих всем, что будет душе их угодно. Эта логика проста и понятна» – так учил его наставник в молодости, заменивший отца. Поэтому господин Б-ко, до некоторого времени старательно поддерживал эту священную связь СИ. Больше 30 лет он работал четко, быстро, не задавая лишних вопросов. У него была нежнейшая жена, созданная матушкой-природой для удобств и всего самого красивого – это требовало немалых ресурсов. У него росла дочь с непростым характером, сулившим также немалые расходы, а чуть позже родился еще и пиздюк…

Господин Б-ко не питал иллюзий относительно жизни – он был реалистом и понимал, что жизнь жестока и понимает лишь язык силы: " Миллионы лет эволюции доказали, что выживают только наиболее сильные виды, а слабые вымирают. На планете ресурсы конечны, их не хватит на всех. Не успеешь взять свое – будешь волком выть на Луну морозной ночью, с голой жопой на снегу". В силу своего жизненного опыта, господин Б-ко имел такую позицию. Он мужественно шел по жизни, преодолевая все ее невзгоды и испытания. Возможно, именно благодаря такой философии он хоть чего-то добился…

Он приехал из глубинки, деревушки, где прожил 16 лет в маленькой халупе с полом из прогнивших старых досок, разбитыми окнами, заклеенными пакетами, и вечно забитым сортиром, к которому нужно было пробираться то по сугробам, то по щиколотку увязая в грязи. Его отец сразу после свадьбы впал в депрессию и начал сильно пить, заливая необъяснимую тоску. В раннем детстве Б-ко пытался проникнуть в тайну отношений двух единственных родных ему людей в его маленьком, замкнутом мирке, но так и не смог. Крики и ругань быстро стали чем-то обыденным и даже нормальным. С малых лет он наблюдал, как мать пилит отца, и пытался понять: "что же такого натворил папа, почему он не любит маму и так ее обижает?". После того как отец приходил домой пьяным и прокрадывался на свой ободранный диван, маленький Б-ко слышал приглушенные всхлипы и вдруг начинал жалеть отца, а на мать злиться.

С годами он заметил, что стоит ему заболеть, как крики смолкают и на пару дней все становится спокойно и хорошо. К несчастью, это важное открытие было сделано слишком поздно. Через пару дней после первого "чудесного выздоровления", пока мать была на работе, глава семейства, видимо решил, что пора что-то менять, и навсегда ушел из дома. Он неожиданно прытко подскочил с дивана, свернул ковер, странно улыбаясь, и просто ушел с ним, не сказав сыну ни слова. Больше они не виделись.

Когда мать пришла домой, она сказала лишь одно: «Сука». Потом уставилась в пустоту в оцепенении и через пару секунд ринулась к гардеробу, выгребая вещи отца и распихивая их по пакетам. Ее движения постепенно становились все более энергичными и даже резкими… В какой-то момент она замерла, ее плечи тихонько задрожали, голова опустилась и задрожала в такт. Впрочем, это длилось лишь мгновение. Господин Б-ко спустя время даже решил, что ему это все померещилось и такой сцены и вовсе не было: его мать собирала вещи с достоинством – размерено и спокойно. Потом она почитала ему сказку и уложила спать, поцеловав в лоб. Среди ночи он слышал приглушенный голос в коридоре: «Тебе не стоит к нему заходить». Но это не точно. Ведь в ту ночь он определенно спал крепко и видел превеликолепные сны.

Ему снился бескрайний простор неба, усыпанный звездами. Планеты величественно и слаженно двигались, как части больших часов: каждые шестеренка и винтик перемещались с разными скоростями, образуя различные измерения времени. Между созвездиями играли сияющие младенцы, разбрасывая горстями материю, будто завершая создание какой-то Великой, смешной игры. Среди младенцев выделялись два наиболее величественных. Один, с белокурыми вьющимися волосами, весь сияющий серебром с россыпью бриллиантов, бросался лучами света. Другой, с черной длинной косой, мерцающий переливами меди и золота, орудовал черным копьем, вычерчивая границы и тени вокруг только что созданных реалий. Их работа была слажена и захватывала дух. Почти все объекты Вселенной были готовы – игра скоро должна была закончиться. Еще пара последних штрихов. Последняя галактика, последняя звезда, последняя планета. Еще миг и… Внезапно пространство разошлось, и в сознание двух братьев Света и Тени проник разум всесокрушающей силы, который сказал: «Дети мои. Время пришло. Я в Вас верю». Пространство схлопнулось, и они оказались в измерении этой самой последней Вселенной, которую только что создали. Новая игра началась!

2030 год. Из конспекта доклада на конференции Областной Управы Столицы Империи.

«По новым данным Центральной Разведки, ориентировочное количество подземных автономных бункеров в области Столицы Империи стало критическим. Население буквально погребло себя в этих капсулах, отрешаясь от актуальных проблем действительности. Одни просто уходят в мета-вселенные, но многие, по данным разведки, разворачивают преступную кибер-деятельность, отследить которую все ещё не представляется возможным, особенно, в силу растущей автономности данных сооружений. Изолированность населения стала бичом патриотизма. Она формирует девиантных подданных, которые просто паразитируют и мешают величию Империи! Простой человек уже давно не в состоянии отыскать близких и знакомых. Уровень психического здоровья подданных- ниже еще не было! Становится ясно, что безопасность Империи не может дальше подрываться таким расхлябанным отношением к теме выдачи разрешений на продажу и покупку автономных бункеров МТСЛа».