Чтение онлайн

– Рассекай ее! – весело рассмеялся Никита.

Подбежав к сетке, Александр призвал Рассекатель и начал наносить удары по ней. Его клинок, самый острый на всем континенте, но даже ему не удалось сходу рассечь этот металл.

– Я разберусь! – крикнул Аниус и одним ударом по сетке уничтожил ее.

– Вот это да! – присвистнул Никита.

Преодолев сеть, они начали быстро подниматься к поверхности. Им нужно было выплыть на берег так, чтобы их не заметили. Никита достал специальную длинную трубу, через которую начал изучать поверхность, высматривая стражу. Увидев, что сейчас происходит загрузка корабля, и множество ящиков собрано в кучу на пристани, Никита решил, что там можно всплыть, и их не будет видно. Так они попали в Сядон.

***

Оказавшись в городе, наши герои первым делом направились к Главкону, агенту коммунистов в Сядоне. Главкон был медведем из Озерного племени, и ему было легче остальных проникнуть в ряды сядонцев. К тому же он хорошо играл на флейте и арфе, разбирался в музыкальной теории, и это позволило ему стать придворным музыкантом у Медзу, который слыл покровителем искусств и любил приближать к себе талантливых поэтов, музыкантов, философов и других любителей прекрасного. Царь Сядона и сам писал поэмы и обожал рассуждать на темы бытия, пируя у себя во дворце. Посему Главкон оказался вхож в высшие круги, благодаря чему снабжал коммунистов самой верной информацией.

Однако несмотря на то, что он мог жить во дворце сколь угодно, Главкон имел небольшой дом возле храма Неназываемого. В Тартаре многие поклонялись ему, считая истинным богом всего сущего.

Никита, Аниус и Александр, оказавшись в городе, сразу переоделись в новую одежду, поскольку было бы странно расхаживать по улицам в мокрой. Доспехи они тоже сняли (хоть Аниус и не имел их), чтобы не вызывать лишних вопросов, оставшись в одних хитонах.

Александр с интересом разглядывал дома и улицы Сядона, сравнивая его с Свободоградом. Юношу радовало, что даже в таком месте, как Тартар, можно было жить и жить хорошо. Улицы Сядона были чистыми и ухоженными, мусора не наблюдалось, по каменным дорогам сновали толпы разумных, одетых в богатые и разноцветные одежды, в основном в лонгфу или в кафтаны. Улыбчивые торговцы зазывали в свои лавки прохожих, а приятный запах пряностей разносился по улицам, напоминая Александру о Родине. Повозки, запряженные людьми, перевозили товары, а некоторые знатных сядонцев. Видя страдания людей, их рабское положение, Александр не мог не помрачнеть, а Аниус уже решил судьбу этого города в сердце своем.

Дома в Сядоне в основном были каменные, но встречались и кирпичные, и мраморные, и даже деревянные. Однако, проходя мимо храмового комплекса, Александр отметил, что он выглядит довольно бедно.

– Это же просто башня, – поразился юноша, задрав голову.

– Сядонцы не глупы, – усмехнулся Никита, – они себе дома богатые строят, а богу бедненький возвели. Считают, что ему и не нужен величественный.

– Пф! – презрительно фыркнул Аниус.

Скоро они дошли до дома Главкона, который оказался двухэтажным и сделанным из кирпича, имелся и небольшой яблочный сад во дворе. Войдя внутрь, наши герои увидели мужчину в сером хитоне, сидящего за столом в саду и курящего трубку.

– Главкон! – воскликнул Никита, радостно улыбаясь.

Мужчина вскочил и сперва с удивлением, а потом с радостью посмотрел на гостей. Он подбежал к Никите и по-дружески обнял его.

– Сколько лет, сколько зим! – сказал Главкон, отпуская Никиту, затем он взглянул на Александра и Аниуса. – А это?

– Александр из рода Гелиоса, – многозначительно улыбнулся Никита, – и наш новый друг…

– Флавий, – представился Аниус.

– Тот самый! – ахнул Главкон, не обращая внимания на Аниуса, он тут же подал руку Александру. – Рад встречи!

– Приветствую, – сдержанно кивнул юноша и пожал руку. Рукопожатие Главкона оказалось очень крепким, даже слишком. Александр нахмурился и сильнее сжал свою руку. Тут уже Главкон наморщил лоб, но затем улыбнулся и расслабил ее.

– Ты что это делаешь? – хмыкнул Никита.

– Да так, – вздохнул Главкон, – просто хотел кое-что проверить.

– Проверил?

– Да, – кивнул Главкон, а затем перевел взгляд на Аниуса, – не серчай, Флавий. Я просто был слишком рад видеть нашего Освободителя.

– Я тоже был рад встретить его в этом месте, ведь только с его помощью мы сможем вернуться, – спокойно сказал Аниус.

– Хм, – кивнул Главкон и спросил у Никиты, – а почему вы в Сядоне? Я так удивился вашему появлению, что забыл спросить.

– Пройдем в дом, – улыбнулся Никита и пошел вперед.

Они вошли в зал, украшенный стенной живописью с изображениями различных зверей: тут были и львы, и драконы, и медведи. По пути им встретился еще один жилец дома, им оказался человеческий раб по имени Николай, работающий в тайне на коммунистов Свободограда. Расположившись на ложах с мягкими подушками, они приняли от Николая скифосы с вином.

– Мы прибыли сюда с целью убить Бай Цзяня, – сказал Никита, отпив вина.

– Кхм, понятно, – кашлянув, кивнул Главкон. Его глаза лишь на миг выдали удивление.

– Александру нужна его сущность крови для исцеления, – пояснил Никита.

– Давно пора избавить мир от этого мерзавца! – кивнул Главкон, осушив свой скифос.

– Для этого мне нужно знать все о его дворце, расписании и страже, – сказал Никита, затем взглянул на юношу. – Александр, ты останешься здесь, тут безопасно, тем более Ан… Флавий будет с тобой. Я же убью Цзяня и принесу тебе сущность крови, тебе незачем идти со мной во дворец.

– Хорошо, моей силы все равно недостаточно, – спокойно отреагировал Александр.

– Тебе повезло, председатель, – улыбнулся Главкон, – в золотом дворце Бай Цзяня почти нет стражи. Он предпочитает свободное время проводить на родовом кладбище или в саду, туда никто не может входить. Там его никто не сопровождает и не охраняет. Так что это лучшая возможность для убийства.

– Хм, обсудим детали, – задумчиво проговорил Никита.

***

Бай Цзянь отдыхал в прекрасном саду в своем золотом дворце, играя на флейте меланхоличную мелодию. Выглядел он как мужчина лет тридцати, у него были светлые волосы, собранные в хвост, небольшая бородка и хмурый взгляд. Одетый в красную рубаху с золотым поясом и черные штаны, он сидел в беседке, изливая свою душу в печальной мелодии. На поясе его висел длинный меч из черного железа, выкованный кузнецами Солнечной республики.

Несмотря на то, что прошло уже много веков с того момента, как их государство пало, а белых тигров изгнали, Бай Цзянь все никак не мог обрести покой.

Сейчас он и вовсе оставался последним белым тигром. В Тартаре Цзянь узнал, что существует множество планет, и на них тоже могут быть белые тигры, однако до сих пор не встретил ни одного сородича. Часто он сидел в своем саду, который был точной копией его сада в прежнем доме, и предавался воспоминаниям о своем счастливом прошлом.

Цзянь прекрасно понимал, что причиной крушения их государства стала необузданное высокомерие и агрессивная экспансия. За несколько веков они покорили большую часть континента, многочисленные племена и царства людей стали их рабами. Сам Цзянь был одним из тех, кто стремился к улучшению жизни рабов. Он считал, что мудрый хозяин заботится о своих вещах.

Люди разобщены и слабы, так считали все белые тигры, ведь никто не мог дать им отпор. Их культура примитивна, а сами они годятся лишь на служение высшей расе. Из всех людских государств только Солнечная республика могла что-то противопоставить им, но и они были лишь маленьким полуостровом, а у белых тигров была целая империя. Цзянь считал, что они представляют собой цивилизацию, свет, культуру, а люди просто варвары, их удел стать рабами зверей и счастливо жить под их началом. Тогда он еще не был так жесток и к рабам своим относился по-отечески, как добрый хозяин, даже людских стариков, в отличие от других своих сородичей, он не убивал, а содержал до смерти, хотя они и не могли уже ему служить.