Чтение онлайн

– Нет… Не умирай… Не смей! Слышишь?!! – давясь всхлипами, Лайла бережно уложила голову Джона себе на колени и дрожавшей рукой провела по колючей щеке.

Он смотрел на неё с немым сожалением, с каким обычно навсегда прощаются те, кому не суждено оставаться рядом с любимыми, и, единожды дрогнув губами, прищурился от моросящего дождя.

– Прошу, не оставляй меня, – прошептала вампирша, заключая воина в объятия. – Ты всё, что у меня есть…

Следопыт с трудом отвёл глаза к грозовому небу и, узрев белый зигзаг молнии, такой же ослепительный, как вчерашняя улыбка возлюбленной, согрел плечо Лайлы протяжным выдохом… в последний раз.

Странная мгла, что неслась всё это время к плато со всех сторон, окутала Тюрген Кроунт облаком мрака, а в нём, заглушая свист ветра и раскаты грома, раздался надрывистый, душераздирающий крик.

***

Искать чужой след на каменистой почве – задача не из лёгких, особенно после ночного ливня, где и без того остаются лишь невзрачные отметины, скупые, как савальхатские торговцы. Амулет Нактарры угас уже давно, поэтому её вели вперёд исключительно навыки умелого зверолова: носит зверь шкуру или же скрывается под человеческой личиной – все оставляют следы. Но, отдав целый день вросшему в скалы густому ельнику, она была вынуждена признать, что окончательно потеряла цель. Сидя на камне и задумчиво обкусывая жареную белку, охотница смотрела на висевший у запястья кристалл, ныне бесполезную стекляшку, неспособную выявить вампира дальше сотни метров. Действуй талисман на милю-другую, в Виверхэле уже давно не осталось бы кровососущей нечисти, о чём она грезила с малых лет. Однако некогда детская мечта вдруг обернулась возможностью покончить с упырями, и эта возможность была бездарно упущена. А потому озарённый закатом лик Нактарры казался печальнее, чем обычно.

Неожиданно амулет ожил: полупрозрачный камешек вспыхнул зелёным светом, чего никогда раньше не случалось, – выронив еду, охотница молниеносным движением подхватила приставленный к валуну арбалет. Наблюдавший за ней Гилгуат, что до этого щипал редкую траву, стремительно поднял голову с навострёнными, как пики, ушами. Бесшумно поднявшись и настороженно озираясь посреди опушки, девушка не ощутила запястьем привычного тепла. Скосив глаза на холодный кристалл, она увидела изумрудное сияние лишь в левой его половине. Охотница осторожно повернулась – свет перетёк в противоположную сторону, словно указывал точное направление: запад.

***

Окутавшая Тюрген Кроунт тьма рассеялась вместе с последними отблесками заката. Вслед за ней утих и дождь. Рэксволд стоял у изрешечённых осколками мёртвых лошадей: тела животных покрывали багровые раны, из пробитого черепа Скрипки сочились мозги, а вместо голубого ока Фелниеры зияла пустая окровавленная глазница. Не рухни они с Эрминией в траву – разделили бы их участь. По всей видимости, лишь Бамбуку удалось уцелеть и умчаться прочь. Но дело было вовсе не в везении… Ассасин поднял валявшийся под ногами треугольный щит с покорёженной вмятинами железной окантовкой и засевшими в дереве мелкими камнями, что зловеще блестели серебром волнистых прожилок. Один из них, особо острый, даже выступал с обратной стороны.

– Джон, Джон… Что же ты наделал?.. – прошептал убийца и посмотрел на лежавшего в траве следопыта, над которым одиноким стеблем рогоза покачивалась рыдающая Лайла.

Она нежно гладила побледневшее мужественное лицо и, роняя на родные черты прохладные слёзы, пыталась поймать серый недвижимый взгляд… но тот, безучастно пролетая мимо, терялся в пустоте сумеречного неба.

– Ни колдуна, ни дракона. Только дохлое вороньё, – тихо произнесла выплывшая из-за плеча Рэксволда северянка. – Тем не менее надо убираться отсюда.

– Легко сказать… – ассасин глядел, как вампирша, жалостливо подвывая, приникла к груди Джона.

– Я займусь ею. Лучше пожрать захвати. Это будет долгая ночь…

Эрминия приблизилась к Лайле и, положив руку на плечо, что-то негромко сказала, отчего убитая горем девушка встрепенулась, будто обожжённая. Скорее всего, напомнила о своей смерти в Эльтароне, дав крохотную надежду на чудо. Заплаканные глаза вампирши раскалились красными углями, и, легко подняв возлюбленного на руки, она вместе с воительницей побрела к черневшему вдали лесу.

Проводив их хмурым взором, Рэксволд направился к одному из трёх высившихся среди трав бугров. Блеснувший в сумеречном свете кинжал рассёк вороное бедро – на землю брызнула тёплая кровь… Потом снова… Снова… И ещё десяток раз… Однако, несмотря на множество движений, не был вырезан ни один кусок мяса…

***

Войдя в мрачный ельник и немного спустившись по лесистому склону, Эрминия замедлила шаг у небольшой рытвины, едва различимой в потёмках. Здесь, в окружении высоких деревьев, вдали от посторонних глаз и осеннего ветра, вполне можно было переждать ночь – заходить глубже не имело смысла.

– Тут остановимся.

Пока северянка на ощупь собирала палки, Лайла отстранённо сидела возле Джона: больше в задумчивости, нежели в печали. Вдруг она вытащила из сапога следопыта охотничий нож и полоснула им себя по ладони.

– Что ты делаешь? – насторожилась воительница, услышав странный звук и последовавший за ним стук капель.

– Твои слова вселили в меня надежду… сейчас понимаю, что напрасную, – раздался ледяной голос в темноте. – Я не смогла разрушить планы Леонардо и подвела высшие силы. Духи никогда не смилостивятся надо мной… Но я не намерена расплачиваться счастьем за роль, которую не выбирала. Если я подобна кринтэрхам, истинным прародителям магии, а моя уникальная кровь, впитавшая в себя чары сотен существ, служит ключом к царству душ, то…

– Ты поишь его кровью? – догадалась Эрминия. – Это поможет? – она поймала пылающий красным заревом взгляд.

– Я читала труды одного учёного, который называл смерть не конечной точкой пути, а болезнью, сначала погружающей душу в сон, а затем вытягивающей её из умирающего тела. Если магия сумеет заживить раны, есть шанс пробудить душу, – отвернувшись к покойному, Лайла снова растворилась во мгле. – Мне больше неоткуда ждать чуда.

– Чуда? Больше смахивает на науку. В ней ты сильна… – расчистив землю от шишек и хвои, северянка начала складывать палки шалашом. – Тогда твои знания спасли мою шкуру от «Лотоса счастья».

– Магия намного сложнее алхимии. Даже сильнейшие заклинатели Жизни не изобрели лекарства от смерти: научились замедлять старение, но не более. Обманывать смерть способна только магия Тьмы. Поверхностному теоретику в обеих сферах остаётся лишь верить в чудо… – вампирша не смогла подавить подкатывающие всхлипы. – Но если его не случится… если…

– Лайла, – строго перебила её Эрминия. – Что я тебе сказала на самой первой тренировке, помнишь?

– Сомнения рождают страх… А испугаться… значит проиграть, – во мраке раздался шорох утёршего нос рукава. – Ты права… права… Мне нужно держаться…

– Джон мой друг, – смягчила тон воительница. – И пока есть хоть плевок надежды, я не стану говорить о нём в прошедшем времени, – она подняла взор к проглядывавшему сквозь кроны бледному месяцу. – Да, мир трещит по швам. Быть может, завтра мы уже все сдохнем. Но сегодня наши жизни ещё в наших руках.

– Спасибо… Эрми.

Шёпот заклинания – внутри хворостяной пирамидки вспыхнул огонёк: крохотный, как надежда вампирши, и жгучий, как совесть северянки, абсолютно потерявшей веру в светлый финал.