Начало конца
Шрифт:
Контролируя каждую частицу смертельно опасной иллюзии, Лайла неспешно опустила левую руку и решительно вытянула правую ладонь. Подчиняясь её воле, окружённый расплывающимся маревом единорог выдохнул белое пламя и, сорвавшись с места, устремился прямо на вампиршу. Сотканный из чистого огня, он скакал абсолютно бесшумно, но каждое его движение было наполнено жизнью: своей грациозной мощью фантом ничем не отличался от настоящего дикого жеребца. И это завораживало. Но не настолько, чтобы забыть всё коварство экспериментальных заклинаний: как бы ей ни хотелось прикоснуться к собственному творению, новые руны могли не выдержать тесного контакта со столь сильной концентрацией магии и попросту взорваться. В момент, когда раскалённый нос единорога почти коснулся ладони, Лайла прикрыла глаза – иллюзия тотчас же распалась, обдав тело жарким ветром и вихрем угасающих искр. Глубину трюма снова заполнила темнота, лениво отступавшая перед тусклым светом висевшей над головой лампы.
Едва всё смеркло, девушка обессиленно упала на колени и упёрлась в пол дрожащей рукой. Такое непрерывное напряжение изматывало похлеще физических тренировок: изобрази она ещё хоть огонёк – потеря сознания будет неминуема. Сквозь неровное дыхание вампирша услышала, как скрипнул люк. Как некстати кому-то понадобилось наведаться вниз: спустя минуту она бы, как обычно, пришла в себя. Хоть Лайла и старалась забыть о своём королевском происхождении, аристократические манеры не позволяли ей предстать перед кем-либо позорно стоя на четвереньках. Собрав волю в кулак, принцесса с трудом поднялась и повернулась лицом к лестнице, наблюдая возникшие на ступенях ноги. В глаза бросились знакомые обитые железом сапоги. Немного успокоившись, она скрыла удивление за тёплой улыбкой.
– Джон? Не ожидала… – вампирша так и не закончила фразу. Её повело в сторону, и, врезавшись плечом в стену ящиков, она сползла на пол. – Всё… в порядке… – прерывисто сообщила она подбежавшему возлюбленному, что, преклонив колено, стал бегло осматривать девушку на наличие повреждений. – Я не ранена… Просто закружилась голова…
Нахмурившийся следопыт лично убедился в её невредимости, после чего с негодованием воскликнул: – Чем ты тут занимаешься?! Убить себя хочешь?! Всё, Лайла, пора завязывать с этими тренировками…
– Нет, – твёрдо сказала вампирша. – Ты не понимаешь… – сев, прислонившись спиной к ящику, она взглянула на воина. – Я нисколько не сомневаюсь, что рассказанная ювелиром история правдива. Кто-то намеренно собирает древние фолианты. Мы не знаем, какие цели он преследует, но, боюсь, его мотивы далеки от коллекционирования или сохранения исторической ценности. Возможно, он даже заодно с Леонардо. И что тогда? Что, если мой странный дар – последнее пристанище магии Света в мире сгущающейся Тьмы. Я просто не имею права быть слабой, Джон… Не имею…
– Это моя вина, – следопыт раздосадованно вздохнул. – Я сам говорил, что сила приходит только вместе с изнуряющими тренировками… Но знаешь, иногда нужно как-то жалеть себя.
– Предел моих возможностей намного выше человеческих… Я справлюсь.
– Уверена, что тебе не нужна кровь? – осторожно поинтересовался Джон. – Я могу…
– Нет, – насупившись, прервала его вампирша. – Больше никогда. Я поборола свою жажду и прекрасно себя чувствую, – она пронзила воина упрекающим взглядом. – Кажется, мы это уже обсуждали…
– Ладно, ладно, я понял, – приподняв ладони, извиняющимся тоном произнёс следопыт.
– Замечательно, – улыбнулась Лайла и нежно провела пальцами по его лицу, проскользив по щеке, полусантиметровым чёрным усам и такой же бороде. – Так почему ты не дождался меня наверху? Соскучился?
– Можно сказать и так… Поговаривают, что скоро покажется берег Виверхэля, – Джон поднялся с колена и протянул руку. – Хотел встретить его вместе с тобой.
Воспользовавшись помощью, Лайла встала.
– Лукавишь… – вампирша хитро прищурилась. – Почему-то мне кажется, что ты спустился в тёмный трюм в надежде застать здесь опасную хищницу, – она обвила прохладные руки вокруг шеи воина. – Но, к своему великому разочарованию, обнаружил лишь хрупкую девушку, ту самую, что видишь каждый день в общих помещениях…
Следопыт хотел что-то сказать, но Лайла заняла его губы неожиданным поцелуем. По-летнему зелёные глаза вампирши поглотило красное свечение, а зрачки приняли жутковатую вертикальную форму. Без малейшего усилия она рывком развернула Джона и прижала к стене из ящиков так, что верхние из них угрожающе зашатались. Соблазнительно проведя клыками по мускулистому плечу, вампирша тихо промурлыкала:
– Так ответь мне: зачем ты спустился вниз?
– Признаюсь, мне этого сильно не хватало, – раззадоренный следопыт крепко обнял возлюбленную, но тут же ослабил хватку. – Жаль, что сюда может кто-нибудь наведаться, – с досадой сказал он, поглаживая ниспадавшие на спину волнистые волосы, ощущая, как шелковистые пряди струятся между грубыми пальцами.
– Не думаю, – прошептала ему на ухо Лайла. – А если и так, то нежеланному гостю придётся вернуться за лампой. – Она взмахнула рукой, и хлипкий огонёк в стеклянной колбе угас.
Трюм окутала кромешная тьма. Глядя в светящиеся глаза напротив, что переливались всеми оттенками красного, Джон представил себя застанным в самый неподходящий момент и не смог сдержать смешка:
– Когда я говорил, что люблю риск, я имел в виду нечто дру… – успел сказать он прежде, чем прохладный, освежающий, словно эльтаронская мята, поцелуй вновь оборвал его речь.
***
Выпорхнувшая из морского тумана чайка ознаменовала скорое приближение земли, долгожданного мига, молитвы о котором взмывали высоко над бушующим штормом. Молва о птице быстро облетела корабль, и палуба окончательно заполнилась людьми. Все желали увидеть, как незыблемую прямую горизонта, которую они лицезрели последний месяц, наконец изломит каменный оскал Виверхэля. Едва Джон с Лайлой протиснулись на нос корабля, как под ликующие возгласы толпы из серой дымки стал медленно вырисовываться дальний берег…
Завидев высокие прибрежные скалы с очертаниями раскинувшегося между ними города, беспечно сидевший на фальшборте Рэксволд перестал покачивать свешенной вниз ногой и замер, положив вытянутые руки на возвышавшееся колено. Вот он, родной край, где прожита большая часть жизни, земля, видевшая, как полуразвалившиеся ботинки безымянного бродяги сменились кожаными сапогами известного ассасина. И даже в прохладном встречном ветре, небрежно трепавшем его короткие тёмные волосы, Рэксволд ощущал незримую, близкую сердцу теплоту.
Эрминия, вооружённая двумя скрещёнными за спиной мечами, стояла рядом с ассасином и напряжённо всматривалась вдаль. Она чувствовала, как там, в глубине большого портового города, шныряли наёмные убийцы «Апофеоза», которые не упустят и тени возможности вогнать ей в спину клинок. Однако под удар могли попасть и её друзья или, того хуже, Рэксволд, без которого она слабо представляла своё дальнейшее существование. Нельзя было этого допустить. Задвинув душевные терзания в недра разума и поострее наточив клинки, северянка олицетворяла собой идеал собранности и внимательности, словно вышедшая на охоту волчица. Она молча накинула капюшон, и скрывший лицо полумрак сделал её очередным невзрачным силуэтом, что, сойдя с корабля, бесследно растворяется в шумном городе.