Чтение онлайн

Договор Олега с Византией свидетельствует о том, что это не простое соглашение цивилизованного государства с шайкой грабителей, а юридическое оформление длительных связей цивилизованного, еще могущественного, но уже дряхлеющего государства с юной, сильной, воинственной, стремящейся к непрерывному расширению державой, мечом прокладывающей себе путь в ряду сильнейших и влиятельнейших государств мира. И при этом, надо отметить, это — юридическое оформление связей старинных, сложных и живых.

Такие же старинные и живые связи установились между Русью и Каспийским морем.

Постоянные и все расширяющиеся торговые связи, как это обычно бывало в эпоху раннего феодализма, перемежались военными столкновениями. Уже во второй половине IX в., как мы видели, имел место первый поход русских на Абесгун.

Походы русских по Черному морю и военные предприятия русских, плававших по Каспийскому морю, как это следует из источников, первое время отличались друг от друга, так сказать, стадиально.

Основным направлением русских морских походов была Византия.

Сношения с ней установились еще в самом начале IX в., на заре русской государственности. Войны с Византией давно перестали носить характер набегов, и поход 860 г. был ужо войной в полном смысле этого слова.

Что ж-е касается Каспия, то обстоятельства здесь складывались несколько иначе. Не случайно о русских походах на Каспийском море мы узнаем только из восточных источников. Русские летописи о них молчат. Очевидно это объясняется тем, что походы на Каспий в меньшей мере интересовали Киевских князей, а подчас предпринимались не из Киева, а из других центров Руси.

В истории морских походов русских на Каспийское море следует отметить два этапа: на первом этапе, до середины X в., походы русских на Закавказье и Каспийское море носили характер налетов с целью захвата военной добычи; с середины X в., как это будет показано ниже, наблюдаются изменения в организации походов, меняются их цели. Русские дружинники стремятся обосноваться в Закавказье, восстановить прерванные войной экономические связи и наладить хозяйственную жизнь, установив дружеские отношения с населением завоеванных ими городов и областей.

В «Истории Табаристана» Мухамеда-Эль-Хасана упоминается о том, как в 909 г. русы на 16 судах прибыли в Абесгун («как во время Хасана, сына Зейды»). Они вышли на берег, производя опустошения и захватывая военную добычу. Из Абесгуна русские направились в Анджиле (Макале или Миан-Кале в Астрабадском заливе), где подверглись нападению мусульман и были вынуждены покинуть их владения.

В 910 г. русские повторили поход и сожгли город Сари (Мазандеран), повоевали окрестности Пенджагезара и, взяв пленных, удалились морем в Дайлеман (Гилян). «Часть их высадилась, а другая часть осталась на море». По приказу правителя Гилянгшаха ночью было совершено нападение на русских. Оставшиеся на судах русские удалились в море, но там они подверглись разгрому со стороны флота Ширван-шаха. [73] Следующим большим морским походом руссов на Каспийское побережье Кавказа и Закавказья был поход около 912–913 гг. — 300 г. гиджры, по мусульманскому летоисчислению. [74]

Масуди в своих «Промывальнях золота» («Золотых лугах») довольно подробно описывает этот поход. Он сообщает, что после 300 г. гиджры 500 кораблей русов, на каждом из которых было по 100 человек, вошли в рукав Нейтас, соединяющийся с Хазарской рекой.

Необходимо, прежде всего, расшифровать географические термины Масуди, иначе останется неясным дальнейший путь русов: «Нейтас» — Черное море (Понтус, Понт), а под «Хазарской рекой» Масуди следует разуметь Волгу, по его словам, впадающую в «Хазарское море, которое есть также море Джур-джана, Табаристана и других персидских стран». [75]

«Хазарское море» — Каспийское море. В представлении не только Масуди, но и многих других восточных писателей, Каспийское море соединялось с Черным через Волгу и «рукав Нейтаса». «Рукав Нейтаса» — не что иное, как Дон, действительно, сближающийся с Волгой. По Дону русы добрались до хазарской заставы, поставленной «у устья рукава».

Местонахождение хазарской заставы различными исследователями приурочивается к разным местам. Григорьев считает, что русы встретили хазарские гарнизоны на Тамани, в Тмутаракани, тогда как Ламбин и Голубовский предполагают, что эта встреча произошла у Саркела, расположенного, как известно, на Дону у Цымлянской. В пользу первого предположения говорит то, что попасть на Дон, минуя Хазарский Сам-керц (Тмутаракань), если предположить, что русы спустились по Днепру и достигли Керченского пролива, плывя вдоль берегов Крыма, невозможно, а здесь-то, очевидно, состоялась встреча русов с хазарской заставой. Но и второе предположение, казалось бы, заслуживает внимания, ибо Масуди сообщает, что русы сперва вошли в «рукав Нейтас», т. е. Дон, а затем уже имели дело с хазарской заставой, расположенной в Саркеле, что, конечно, отнюдь не исключает наличия хазарской заставы и на Тамани. [76]

Тем не менее следует остановиться на первом предположении, так как Масуди сообщает, что после переговоров с хазарами русы «вступили в рукав, достигли устья реки и стали подыматься по этой водяной полосе, пока не достигли реки Хазарской, вошли по ней в город Итиль..».

Следовательно, путешествию вверх по Дону и переходу на Волгу предшествовали переговоры с хазарами, а это говорит за то, что хазарская застава была на Тамани.

Прибыв «к хазарским людям, поставленным при устье рукава», русы вступили с ними в переговоры и отправили к хазарскому царю послов с просьбой разрешить им перетащить свои суда в Волгу, т. е. «перейти в его страну», и пройти в Каспийское море. За это они обещали царю половину своей военной добычи. Царь согласился. Русы, очевидно, волоком перетащили свои однодеревки на Волгу и пустились вниз по течению. Пройдя столицу хазар Итиль, они вступили в море.

Войдя в Каспий, «русские суда распространились по этому морю» и начали нападать на прибрежные города.

Русы применяли десанты, высаживая пеших и конных воинов, нападавших на мусульманские войска. [77]

«Их отряды отправлялись в Гилян, Дайлем, Табаристан, Абаскун на гурганском берегу, в область нефтяных источников и в Азербайджан».

«При возвращении из набегов они удалялись на острова, расположенные у нефтяных источников (… нефтяных колодцев Ширванского царства, известных под названием „Баку") и в нескольких милях оттуда. Царем Ширвана был тогда Али-ибн-ал-Хайсам. Люди вооружились, сели на барки и торговые суда и отправились к тем островам, но русы обратились против них; тысячи мусульман были убиты или потонули».

Флот мусульман был разбит русами.

Через несколько месяцев с большой добычей, ценностями и рабами, русы повернули обратно. Дойдя до Итиля, русы понесли хазарскому царю «деньги и добычу по уговору». Но гвардия кагана, состоявшая главным образом из мусульман-хорезмийцев, и многочисленные в Итиле богатые и влиятельные мусульманские купцы, узнав о разгроме русами прикаспийских земель их соотечественников и единоверцев, что, к тому же, нарушало нормальную торговлю по Каспию, обратились к царю с требованием дать им возможность отомстить русам. [78]

Мусульманские купцы и воины-наемники (арсийцы) были в Хазарии серьезной политической силой, и царь, по свидетельству Масуди, «не мог им препятствовать». Он успел только сообщить русам о готовящемся на них нападении.

Русы, узнав о предстоящей схватке, вышли из судов и дали бой на суше. Масуди, несомненно, сгущая краски и преувеличивая цифры (он приводит, например, следующие цифры: мусульман и присоединившихся к ним христиан Хазарии было 15000 человек, а русов — 35000, из которых около 30000 было убито), рассказывает о разгроме в трехдневном бою мусульманами и христианами русов, об отступлении оставшейся части русов (опять-таки, несомненно, преувеличенная цифра в 5000 человек) в своих лодьях на север, в землю буртасов и болгар (камских), где и последние остатки русов были перебиты. Так закончился, по свидетельству Масуди, этот поход русов на Каспий. [79]