Чтение онлайн

Внезапно мне становится трудно дышать. Воздух вокруг меня становится тяжелым, когда взгляд Джаспера падает на меня. Земля раскачивается, и мое сердце колотится о грудную клетку: твердое и болезненное.

Я жду, когда придет боль, боль горя. Боль видеть, как мой парень изменяет с моей лучшей подругой.

Но я не чувствую ничего, кроме отвращения и унижения.

Нет никакой боли.

Но ярости предостаточно.

Столько сдерживаемого гнева, столько мучительного разочарования, которое я слишком долго держала внутри себя.

Мой желудок сжимается и скручивается от тошноты — мне кажется, что меня сейчас вырвет на блестящий чистый пол Джаспера. Но я сглатываю желчь и выпрямляю спину.

Пламя ненависти разливается по моим венам, и я чувствую, как ожесточается мое хрупкое сердце.

Стыд ползет по моей плоти, но я не позволяю им увидеть его на поверхности. Я хороню это. Я хороню все в темной бездне, которая там… в самом дальнем уголке моей души. Где находятся все остальные мои уродливые секреты.

— Ох, черт, Райли, — заикается Дженни. Я вижу волну неуверенности на ее лице и выражение жалости в ее прозрачном выражении.

Джаспер не говорит. Он не снимает Дженни с колен. Он не пытается извиниться. Он под кайфом и, возможно, подвыпивший, но он не совсем пьян. У него есть чувства, и он знает, как эта ситуация выглядит сейчас. Но в его темных глазах нет раскаяния.

На его лице нет ничего, кроме веселья. Как будто все это глупая шутка. Как будто я для него шутка.

Может быть, так и есть…

Может быть, я для них всех посмешище.

Я делаю шаг назад, чтобы уйти. Ухмылка Джаспера становится шире, и его пальцы обхватывают шею Дженни. Он грубо притягивает ее к себе, его губы врезаются в ее губы в долгом, влажном поцелуе. Дженни не отстраняется. Нет, она закрывает глаза и целует его в ответ.

Уходи, Райли.

Я делаю глубокий вдох и отбрасываю все вниз, весь гнев и водоворот эмоций, которые, кажется, захлестывают меня. Мои глаза закрываются на секунду, когда я восстанавливаю самообладание.

Уходи и не оглядывайся.

Я— Райли Джонсон, уравновешенная и уверенная в себе. Спокойная, хладнокровная и собранная. Идеальная женщина, которую вырастила моя мать и которую ожидает от меня мой отец. Я не устраиваю сцены. Я не кричу и не плачу.

Выпрямив спину и расправив плечи, я высоко поднимаю подбородок и смотрю на Джаспера. Он ухмыляется в поцелуе, все еще глядя на меня.

Он не собирается меня сломать. Не сегодня ночью.

— Твоя вечеринка отстойная, Джаспер, — тяну я, мои щеки горят, но я заставляю свою идеальную торжественную улыбку скользить по губам, — и изменяешь мне публично? Это тоже отстой. Я бы сказала, сильно переоценено. Сделай лучше, я бросаю тебе вызов.

Я не жду ответа. Я не остаюсь, чтобы услышать их насмешливый смех или увидеть их насмешливые ухмылки. Я ухожу, потому что так поступают женщины.

Я — Райли Джонсон, уравновешенная и уверенная в себе. Спокойная, хладнокровная и собранная.

Я ухожу с вечеринки, избегая Блайт, когда она зовет меня. Я не останавливаюсь, пока звуки музыки не исчезнут в ночи, пока я не окажусь далеко от его дома и всех, кто там находится.

Я не останавливаюсь, пока мои легкие не начинают гореть, и я не сгибаюсь пополам от боли. Продолжай идти, Райли. Не останавливайся, не оглядывайся назад.

Жаль, что я отправила домой мистера Родни, моего личного шофера. Это он привез меня сюда. Я могла бы позвонить ему и попросить приехать и забрать меня, но он будет задавать вопросы. И, вероятно, доложет отцу. У меня сейчас нет сил разбираться с их вопросами или суждениями отца.

Мне нужен целый час, чтобы добраться домой. Я давно сняла каблуки, и мои ноги настолько покрыты волдырями, что я вижу кровоточащие порезы.

Когда я прихожу, уже поздно, и в доме царит пугающая тишина. Я не знаю, дома ли еще мои родители, но тихонько пробираюсь на кухню. Я хромаю с больными ногами. Я хватаю поднос с едой, складывая на тарелки все, что попадается под руку.

Где-то в глубине моей головы мигают красные сигналы. Но черти на моих плечах шепчут мне в уши. Подбадривая меня.

Я в когтях страдания, но не останавливаюсь до тех пор, пока на моем подносе не останется места. Я тихо возвращаюсь в свою спальню. Там я достаю телефон и быстро просматриваю приложение «На вынос». Заказывая большую сырную пиццу, я добавляю в заказ немного кексов и бекона. Поразмыслив, я добавляю в корзину две большие картошки фри. Закончив, я обязательно оставляю водителю записку. «Не звоните в звонок. Оставьте еду у двери».

Сделано.

Меня манит запах вкусной еды с подноса. Мои страдания отходят на второй план, и волнение, смешанное с напряженным адреналином, струится по моим венам. Я не могу ясно мыслить, мой мозг затуманен, и при первом же кусочке еды мое тело словно воздушный шар, и я плыву.

Это мой наркотик.

Каждый кусочек доставляет мне огромное удовольствие, и я не могу не стонать от жадности. И как только я начну, я не смогу остановиться.

Я запихиваю еду в рот и в горло, наслаждаясь каждым восхитительным вкусом. Это рай для едоков. А растущая наполненность желудка напоминает мне теплые, успокаивающие объятия. Для кого-то оргазм - это уровень эйфории.

Для меня-это мой.

Я делаю паузу лишь для того, чтобы спуститься и взять заказанную еду. Затем я возвращаюсь в свою комнату и запихиваю в рот каждый кусочек, как будто мне не хватает.

Этого не достаточно.

Я не могу остановиться.

Я не знаю, как остановиться.

Я преодолеваю то, что мое тело может выдержать. Моя нехватка контроля сбивает меня с толку, как это всегда бывает. Пока мой поднос не станет чистым и все, что я заказала, не будет засунуто мне в глотку.

В тот момент, когда я откусываю последний кусочек, мое настроение меняется. Адреналин и волнение угасают, и на смену приходит тревога и чувство чистого отвращения и ненависти к себе.

Полнота моего желудка больше не вызывает эйфории.

Я чувствую себя отвратительно, и меня охватывает абсолютный ужас. Едва я дохожу до ванной, как меня начинает тошнить. Желчь на языке имеет кислый привкус, и я добираюсь до туалета как раз вовремя, чтобы меня начало сильно рвать. Но я не останавливаюсь на достигнутом. Засовывая два пальца в горло, я выдавливаю каждый кусочек, который с удовольствием съела раньше.

Я не могу позволить себе набрать вес.

Я не могу… не делать этого.