Чтение онлайн

— Нападение!

Привыкнуть к полутьме глаза ещё не успели, поэтому первые несколько метров пришлось пробегать вслепую. Непривычно громкие выстрелы били по ушам, но на фоне общей обстановки звук был не самой главной проблемой. Ближе к своему окопу Дима уже мог различать очертания предметов, чего уже хватало. Только в окопе он ощутил беспокойство и растерянность. Страха почему-то не было, хотя тут ему самое место. Появился он вместе с вонзившимися в бруствер пулями противника. Тело вжало в землю, однако желание ответить наглому противнику напомнило, что из такого положения это будет неудобно.

Под аккомпанемент других выстрелов мужчина снял личное оружие с предохранителя, немного оттянул затворную раму и заглянул в патронник. Увиденный наконечник пули вызвал непроизвольную ухмылку у владельца автомата.

— Сейчас я вас, сволочи, достану. — тихо прошипел Дима и высунулся из окопа вместе с оружием.

Белёсые вспышки друг за другим возникали в роще за дорогой. Расстояние, приблизительно, в сто пятьдесят метров пологого открытого пространства существенной проблемой не было ни для одной из сторон. Было трудно разглядеть результаты выстрелов, но всполохи земли и рикошеты от дорожного покрытия различались вполне отчётливо. Вместе с остальными Дима принялся выпускать короткие, не очень прицельные очереди. Ориентирами часто служили всполохи, исходя из которых приходилось делать выводы о положении тела противника.

Все посторонние факторы отошли на второй план: грохочущие выстрелы были уже не такими громкими, отдача становилась всё слабее, обострившийся ночью холод не жёг открытые участки кожи. Солдатом овладел азарт и желание отомстить за погибшую возлюбленную.

Сухой щелчок в ответ на очередное нажатие спускового крючка вызвал мимолётное разочарование. Руки потянулись за новым магазином, затем принялись вставлять его в приёмник. Глубинное желание мстить требовало продолжения стрельбы, которая начала даже нравиться.

Когда патроны кончились и в этом магазине, а выстрелы с противоположной стороны даже не думали прекращаться, мужчина прижался к земле и осмотрелся в поисках знакомых лиц. Хотелось удостовериться в их здравии. Сергей на глаза не попался. Костя расположился у края забора, который использовал в роли упора для оружия. Стас на несколько секунд показался из-за края разрушенной стены, выпустил несколько коротких очередей и вернулся назад, загнанный вонзившейся в кирпичную кладку тройкой пуль.

Вновь за стрельбу Дима принялся вместе с втянувшимися в бой миномётчиками. Об их присутствии узнал после нескольких взрывов в лесополосе, где продолжал сидеть неведомый противник. Вопреки ожиданиям, ответные выстрелы по позициям не прекращались.

— Сколько ж этих уродов там!? — возмущался кто-то в стороне.

По мере продолжения боя взрывы углубились в лесополосу. Это вызывало вопросы и даже возмущение, так как стреляли с края и отходить пока не собирались.

В какой-то момент Дима рефлекторно вжался в окоп от нескольких попаданий в землю рядом. Осознание миновавшей опасности пришло с вскриком под самым ухом. Когда голова повернулась на источник звука, взгляд упёрся в стеклянные глаза молодого солдата, перед которым лежал выпавший из рук короб для пулемёта.

— Боеприпасы сюда! — крикнул пулемётчик с позиции ниже по склону.

— Сейчас! — выкрикнул Дима.

Автомат лёг на усыпанную гильзами землю, руки резким рывком метнулись к металлической коробочке с облезшей зелёной краской. Несколько секунд понадобилось на то, чтобы собрать волю в единое целое и заставить себя выбежать из укрытия. На руку было небольшое расстояние до позиции. Преодолеть это маленькое расстояние удалось за пару секунд быстрого бега. Повезло и в том, что окоп у того пулемётчика был на двоих и нашлось место на нежданного гостя. В свободное место тело закатилось на подкошенных из-за попадания в нескольких метрах рядом ногах. Несколько попаданий над самой головой снова вжали в землю, однако ощущение безопасности вернулось быстро.

— Бляха… ты прям вовремя! — прокомментировал появление Димы пулемётчик.

Из рук мужчины увесистый короб переместился в перепачканные руки владельца ПКМ, затем закрепился в нужном месте с раскрытой крышкой в углу. Через несколько мгновений пулемёт радостно затрещал протяжными очередями по противнику. Количество выстрелов с той стороны незначительно, но снизилось. Этим и воспользовался Дима, вскоре уже лежавший на прежнем месте и опустошающий магазин по приблизительным ориентирам.

Пропажу противника заметили не сразу. Только через несколько секунд до приглушённого, словно затянутого плёнкой, слуха донёсся крик Стаса:

— Отставить огонь! Стоп, я сказал!

Когда умолкло всё вооружение солдат, командир отделения принялся разглядывать лес в выделенный ему бинокль. Солдаты пытались что-то разглядеть невооружённым взглядом, однако успеха было заметно меньше. Все они в конце концов разглядели, что ответных выстрелов никто не делает.

Стас разглядывал позиции противников чуть дольше, чем нужно было для уверенности в его отступлении. Разглядывал сломанные пулями молодые ветки, отверстия в стволах и даже различил несколько тел. Общее строение походило на человеческое: те же руки с тремя суставами, голова с шеей в полностью закрытом шлеме, торс с расширяющейся постепенно грудной клеткой; таз и ноги. Последние, вероятно, были протезами, так как имели три сустава вместо привычных двух и похожую на орлиный коготь ступню и выполнены из чего-то отблескивающего, как металл.

— Кельев, это Кощей, — сообщил сержант в трубку радиостанции, когда убрал от глаз бинокль. — противник отступил. Точно убито семеро. Больше не увидел. Что там в сан. части?

— От тебя санитары приволокли четверых, — тяжело сообщил хмурый голос командира взвода. — один тяжёлый… Двухсотые?

— Двое… — обрывисто и так же хмуро ответил Стас. — Дозорный, Семиструнников, и помощник пулемётчика нашего, Ц'yкинов. Больше никого.

— Ничего, держись там. — постарался сделать голос приободряющим Артём Степанович. — Завтра будет пополнение, а с ним — боеприпасы, гранатомёты с АГСами, бронетехника, арт. поддержка…

В голосе офицера Стас и сидящий рядом радист различили начинающуюся истерику. Перебивать не собирались — по радиостанции это будет бесполезно. На радость обоих, развиться истерика не успела. Взводный вовремя замолчал и продолжил уже спокойнее:

— Разберись с дозором. Вдруг опять повторится…

— Разберусь, товарищ лейтенант. — кивнул Стас и покинул канал связи.

Радист, мужчина тридцати трёх лет, с острым носом и ссадиной под зелёным глазом, выждал, пока командир будет готов говорить, и сказал с долей сочувственного огорчения:

— А ведь это они только пехотой пошли. Да и та не особо вооружена…

— Наверно, разведка боем или что-то вроде того… — грустно предположил старший сержант.

— А если нормально пойдут? С техникой и всем таким?

— Не каркай! — резко рявкнул Стас и поднялся с колена.

Когда всё стихло окончательно, из-за развалин показались несколько санитаров, а солдаты побрели в свои тёплые, светлые и уютные казармы. И пусть эти казармы — тесные помещения, наспех оборудованные в погребах, или самодельные землянки из вкопанных наполовину палаток. Всех тянуло туда, где наконец можно было провалиться в сон, наплевав на всё вокруг. Отделение Стаса уже через несколько минут отогревалось в своём погребе. Солдаты делились друг с другом впечатлениями от произошедшего под тихий треск поленьев в печке.