Чтение онлайн

Несмотря на такое внезапное заявление, Робинсон ответил весьма быстро и резко. — Нет.

— Почему?!

— Мал ещё, — генерал обошёл парнишку и вдоль корпуса, направился кто знает куда.

— Мне уже тринадцать!

— Не волнует.

— Началась война, я могу быть полезен, — парнишка нагнал Робинсона и ухватил того за локоть, но генерал в мгновение ока вырвал из хвата руку, и взяв Лиса за грудки впечатал в стену на уровне своих глаз. Из уст парнишки невольно вырвался тихий хрип. Мальчишка не успел среагировать, а даже если бы и успел, он не смог бы ничего сделать, ибо Робинсон гораздо сильнее и опытнее. Эта пропасть между ними, казалась Найджелу ужасающе непреодолимой разницей.

— Ты сгодишься лишь как пушечное мясо! Помереть захотел?! Найди другой способ, а меня в это не втягивай.

— Я… Разбираюсь, в механизмах, — выдавил Найджел ухватившись за руку генерала, и пытаясь хотя бы чуть-чуть приподняться, надеялся слегка облегчить своё положение. Говорить на весу со сдавленной грудной клеткой трудно, сомнений нет, ведь ноги совсем не имеют опоры. Это пугало. Пугало, что может он и вправду зря во всё это лезет? Он собирается связаться с такими же опасными людьми как тот что перед ним, а возможно, столкнётся с кем-то ещё более опасным. Но вспоминая Пчёлку, когда та осталась для перекрытия, чтобы они с капитаном могли уйти, та решимость которой она пылала. Лис просто не мог позволить себе, отсиживаться где-то в углу и ждать смерти. Одна лишь мысль о тех нескольких секундах, заставляла кровь кипеть. Смотря на генерала Найджелу казалось, что тот совсем не имеет чувства жалости. Впрочем, он понимал, что вояке это чувство не нужно — лишняя деталь. — Я соберу оптику! И выживу, чёрт возьми!

Робинсон внезапно отпустил Найджела, от чего тот упал на колени и закашлялся согнувшись пополам.

— У тебя есть кто-то, кто тебе дорог? — монотонно спросил генерал, и показался мальчишке слегка мрачным. Его не интересовала личная жизнь мальца от слова "совсем". Но он хотел знать, есть ли у него веская причина так рваться в солдаты, и причина не делать этого. В глазах Найджела, всего лишь на мгновение, он увидел что-то неуловимое. Что-то, что он уже не раз видел отчётливо, но сейчас оно не имело чётких границ. Словно ещё не сформировалось.

— Да, — тихо ответил парень, поднимаясь на ноги, — всего один, но он умер. Убили. Я хочу мести.

Генерал втянул прохладный воздух полной грудью, и немного помедлив пошёл в сторону барак. Было трудно понять что за мысли крутятся в его голове, и так было всегда. Никто не мог предугадать о чём он думает, а если и удавалось, то это было уловкой. Лицо всё такое же непроницаемое, движения вполне обычные. Лис только сейчас заметил, что ливень уже закончился. Со всем этим напряжённым разговором, окружающая обстановка ушла куда-то далеко на задний план. Робинсон остановился и вдруг обернулся к мальцу. — Ты идёшь или нет?

— А? Куда?

— Ночлег покажу.

— Да, — Найджел радостно заулыбался и побежал за генералом. Он уже думал, что ему не попасть в ряды солдат так как казалось, что Робинсон категорически против. А если генерал отказал, уже ничего не поможет. Вышестоящие даже рассматривать вопрос не станут, а мнение тех кто ниже генерал спрашивать не будет.

— Не пойми неправильно. Всего лишь переночуешь, а потом решу что с тобой делать.

— Я понял, — Лис сделал серьёзный вид хотя в душе ликовал, и не мог нарадоваться, и в то же время он понимал, что Робинсон вполне может передумать. Хотя ещё никто и не говорил, что окончательное решение принято. Но ведь ребёнок, есть ребёнок, он во всём видит надежду, пока смотрит сквозь наивность.

Следующие сутки пролетели незаметно. Генерал целый день просидел в своём кабинете, в прочем, как и Стэнли. Только второй сидел в медсанчасти, выходя только на трапезы и то лишь потому, что его выгоняла медсестра. Эмму отправили помогать в санбате, а Томаса напрягли таскать тяжёлые грузы на кухне. Лис же, не знал куда себя впихнуть, в какую бочку воткнуться пробкой, но в итоге он решил что лучше начать там где он пригодится, и из своих не долгих наблюдений сделал вывод, что рук не хватает в медсанчасти. Он тут же направился к некоему офицеру Чавесу припоминая, что его упоминал генерал. Чавес, был человеком весьма занятым поэтому его манера общения, была быстрой и поверхностной, словно скорая уборка за десять минут до прихода гостей. Тот оглядел мальца, повертел и как-то, словно анализируя, кратко выдал: "мало вас, невредимых". Он всучил ему тряпку с ведром, и велел не путаться под ногами. Указания были довольно ясными.

(15 сентября 960 год.)

Со дня нападения на Порт-Лукас, прошло ровно две недели. За это время, генерал Робинсон съездил в столицу и обратно, отдав доклад и получив новые указания. Как выяснилось, нападение на Порт-Лукас совершили дезертиры Империи Терралат. В это, конечно, с трудом верилось учитывая, что с Терралатом нет никаких связей или договоров, но извинения за данное недоразумение, отправленные в письменном виде от самого Сохель Разави, Императора Терралата, невозможно оспаривать. Разави приложил к письму не малую сумму компенсации за нанесённый ущерб, и пакт сроком на пять лет. Войны не избежать, это все сразу поняли. Сейчас мирный договор, а завтра пошлют его к чертям и захватят Вонартис. Это всего лишь отсрочка, дабы Сохель Разави, вооружил свою армию до зубов. Рисковый он конечно человек, если нападёт в ближайшие пять лет, и проиграет войну, мало того сядет на руины, так Терралат должен будет выплачивать репарации Вонартису, ближайшие лет тридцать. Но с другой стороны, о боевой мощи армии Терралата ничего не известно. Если Вонартис не успеет подготовить армию, и занять позиции, хеппи-энда не видать. А пять лет ждать точно никто не будет, за это время, можно не только вооружить армию, но ещё и провернуть парочку крупных афер. В среднем, у Вонартиса есть два с половиной года на всё. Пакт был подписан нынешним королём Вонартиса, однако маршал и генерал Робинсон, железно взялись за подготовку армии к неминуемой войне.

— Эй, Эмма, что мы будем делать дальше? — скучающе спросил Том облокотившись на составленные кубом ящики в одном из мрачноватых складских помещений.

— Глупый вопрос.

— Ты уже всё решила, верно?

— Ага, — Эмма сидела на двух деревянных ящиках стоящих у стены. Глаза её горели неистовым пламенем принятого решения. Теперь она не повернёт назад.

— Эмма…

— Не смей! — мгновенно прервала девушка, строго посмотрев на Томаса, но заметив в его глазах вопрос, сказала фразу полностью. — Не смей меня останавливать.

Дверь тихонько скрипнула и на склад вошёл один из рядовых. Это был невысокий парень лет двадцати, с закатанными рукавами рубашки. — Эй Балалайка, ты где там застрял? Этот изувер нам всем сейчас глотки перегрызёт.

— Да, уже иду, — весело ответил Томас и рядовой тут же скрылся за дверью. — Не беспокойся, и в мыслях не было останавливать, — он улыбнулся, но тут же спрятал улыбку опустив голову, беря один из ящиков. Однако, как бы он не пытался этого скрыть, Эмма всё же заметила какой, была его улыбка. Улыбка игрока, ставящего на кон свою жизнь, азартная улыбка. Том, с ящиком в руках, направился в сторону двери.

— Том, — мысленно усмехаясь позвала парня Эмма.

— Что?

— Другая дверь.

Он резко остановился и осознал, что действительно идёт не в ту сторону. Дело в том, что дверь на кухню, и дверь выходящая на улицу под навес, находятся в одном углу, перпендикулярно друг другу. Он хотел почесать затылок, но руки оказались заняты, поэтому просто тяжело вздохнув, пошёл к нужной двери. — Спасибо.

Эмма улыбнулась понимая, что кое-кто порядком задумался. Она слезла с ящиков и выходя под навес, направилась в медсанчасть. Том был для неё как родной брат, так же как и Пчёлка. Они были неразлучны четыре года, ровно с тех самых пор как встретились.

Их первая встреча с Эммой состоялась поздней осенью, в очередной холодный вечер. Не высокая девушка, стояла у старого кабака, и глядела на вывеску с надписью «Весёлый Пятак». Народу на улице было немало поэтому Эмма посчитала, что кражу будет сложно заметить и отследить. Она решила провернуть всё как обычно. Подойдя к той заглядевшейся девушке, она ловко сунула руку в карман её плаща, и наткнувшись на мешочек, аккуратно, чтобы не звякнуть монетами, изъяла его. Эмма делала всё расчётливо, быстро и без лишних движений, но не успела она ступить и шагу прочь, как кто-то ухватил её за руку в которой был предмет кражи. Это была та самая девушка, жертва данного преступления, и она смотрела словно сквозь воровку. Злостью, которой ожидала Эмма, и близко не веяло, но даже так паника и страх овладели девушкой. Здесь, на дальнем западе, быть пойманным на краже с поличным равно смерти, ведь здесь таких не щадили. Жертва кражи, имела полное право прямо на месте, устроить вору самосуд. Таких случаев было немало, и пятьдесят процентов из всех случаев, умирали от кровопотери. Эмма это прекрасно знала, но не собиралась начинать извиняться и пресмыкаться по земле. В большинстве случаев, над такими издевались куда больше словно над скотом. Негласные законы запада, всегда были жестоки.