Чтение онлайн

Одевшись, я вышел из замка и лёгким шагом побежал по четвёртой, самой сложной полосе препятствий. Странно, но первый круг я преодолел так легко, словно бежал по первой полосе, препятствия я просто не замечал, хотя бежал почти в полной темноте. Я механически переставлял ноги, внутренне убеждая себя, что с каждым кругом буду забывать кусочек из того, что было у меня с Сатти. Настраивая себя, я бегал и бегал, и через какое-то время действительно начал чувствовать себя лучше. Обрадовавшись, я ещё более ускорил бег.

Я пробегал всю ночь, не останавливаясь ни на минуту, и только под утро ушёл к себе, едва успев сполоснуться в ручье. Раздевшись, я рухнул в кровать и сразу уснул.

Меня разбудил толчок в плечо. Открыв глаза, я увидел стоящего рядом с кроватью нубийца, который внимательно на меня смотрел.

– Неважно выглядишь, Макс, – сказал он. – Что-то случилось?

– Всё нормально Рон, – эхом отозвался я, – всё просто отлично.

– Ну, если отлично, тогда нечего разлёживаться, беги десять разминочных по четвёртой, – пожал плечами нубиец. – Подожди, может, ты заболел? Ведь уже пару месяцев сам встаёшь, без напоминаний. Я даже удивился, не увидев тебя на полосе.

Я встал, машинально оделся, вышел из замка и начал бег. Мыслей не было совсем, никаких, я машинально, как и ночью продолжал двигаться по полосе, просто автоматически считая круги.

«Десять», – тикнул счётчик внутри меня и я, добежав до ворот, наткнулся на Рона.

– Десять учитель, – спокойно сказал я.

Нубиец посмотрел на меня, прислушался к спокойному, не сбившемуся дыханию, потом положил мне на лоб широкую ладонь и сказал:

– Не нравишься ты мне сегодня. Знаешь, иди, отдохни денёк. Завтра продолжим, в это же время.

С этими словами, удивившими меня больше, чем если бы передо мной упал мешок с золотом, Рон ушёл на кухню. Я последовал за ним и позвал Марту. Кухарка с некоторых пор меня боготворила, поэтому всегда немедленно являлась на мой зов или выполняла просьбы.

– Да господин? – поклонилась она мне.

– Марта, пожалуйста, рассчитай сегодня Сатти, она возвращается в деревню, – вроде бы спокойно произнёс я, – и дай ей от меня пять кесариев, как подарок на свадьбу.

Марта недоумённо на меня посмотрела, с чего это вдруг я разбрасываюсь такими деньгами, но, уловив что-то в моём взгляде, закрыла рот и поклонилась.

– Как скажете хозяин. Найти вам новую служанку?

– Нет, Марта, пока не надо, – после вчерашнего у меня не хватило бы сил начать ухаживать за ещё одной девушкой.

Марта ещё раз поклонилась и ушла. Я вошёл к себе в комнату и заперся на засов, делать ничего не хотелось, я просто лежал и смотрел в потолок. За весь день ко мне никто не заглянул.

Следующим утром я хотел остаться в кровати, но снова, как в первый день занятий, был скинут своим учителем на пол и выбит во двор палкой.

К вечеру мне значительно полегчало, и я даже стал улыбаться на шутки Рона, который весь день старательно изображал из себя клоуна, что, вообще-то было не в характере строгого во время занятий нубийца. Когда он сдал меня Дарину, мне уже было значительно лучше и когда я услышал, как гном за работой едва слышно поёт себе в бороду какой-то мотив, то попросил гнома спеть что-нибудь для меня.

– Спой пожалуйста, Дарин, всегда хотел послушать песни гномов.

Удивлённый гном сначала молчал, а потом тихо запел, но с каждым куплетом и ударом молота его голос становился всё твёрже, чётче и громче. Я удивился, Дарин пел практически речитативом Высоцкого.

Заслышав песню гнома, все выбежали во двор и, открыв рты, слушали, как он поёт. Даже Рон вышел из кухни, что-то жуя на ходу и прислушиваясь к песне Дарина.

– Спасибо Дарин, мне очень понравилось, – поблагодарил я замолчавшего гнома, – А кто такая эта Дева-смерть, о которой поётся в песне?

– Может потом, как-нибудь расскажу, – ответил на гномьем Дарин.

– Кстати, Макс! – внезапно сказал гном. – Нужно ещё проверить твои знания других языков.

Гном с повернулся к Рону и крикнул.

– Рон, подойди сюда!!

Как не был грозен Рон, но гном был у него в авторитете, поэтому он быстренько метнулся к нам.

– Рон, спроси Макса о чём-нибудь на своём языке, – попросил его гном. – Не задавай лишних вопросов, просто спроси.

Рон удивлённо посмотрел на меня, потом на Дарина и произнёс на другом языке, который я тоже оказывается, знал.

– Максимильян балбес и неуч.

– Сам ты неуч и балбес, – обиделся я, ответив ему на нубийском, – чуть что – сразу балбес, а есть за счёт балбеса почему-то все любят.

Сразу после моих слов, Рон превратился в чёрную статую с широко приоткрытыми от удивления глазами.

Гном спросил меня что-то на каком-то языке, которого я не знал:

– Не знаю такого языка, – задумался я. – Но что-то мне подсказывает, что это какое-то тайное наречие гномов.

Гном покашлял.

– Точно говоришь Макс, – это наше тайное наречие, его знают от силы несколько сотен гномов.

– М-да-а, оказывается наш мальчик полон тайн, – протянул нахмурившийся нубиец. – Интересно откуда он знает столько языков?

– Самому интересно Рон, – ответил ему гном.

– Вот что, Макс, – после минуты задумчивости жёстко заявил кузнец. – Никому не говори и не показывай, что ты понимаешь больше пары-тройки человеческих языков, а уж тем более никогда и ни за что не проговорись, что понимаешь языки других наций, иначе тобой могут заняться Паладины.

Паладины, как я уже понял, выполняли тут роль Инквизиции, и знакомиться с ними у меня не было никакого желания.

– Но, Дарин, а если ко мне будут обращаться например с чем-нибудь?