Чтение онлайн

— Может, хватит болтовни, а то мы так никогда не закончим. Вуди, продолжай.

«И почему я всегда, когда нахожусь в невменяемом состоянии, телепортируюсь в ресторан Шейна?

Меня встретил заспанный Шей, оглядел меня с ног до головы и пошел куда-то наверх. Я стоял, практически не двигаясь, и смотрел в одну точку. Владелец ресторана спустился, держа в руках свою старую рубашку и не менее старые брюки. Кое-как натянув все это на меня, он вытолкнул мое бренное тело за дверь со словами: «Иди прямо по дороге, а я предупрежу Сандера».

Я дошел до места предыдущего рандеву и остановился. В воздухе мелькнула ослепительная вспышка белого света. Я покачнулся и упал на колени.

– Не убивай меня!

– Я и не собирался, — Алекс появился внезапно.

– Я пришел с предостережением… нет, с просьбой… пожалуйста…. – начал что-то лепетать я.

— Ты что несешь?

— Я не несу… Я хочу, чтобы принес ты…

— Что принес? Ты, сволочь, опять нажрался?!

— Нажрался… Какое замечательное слово, да, я хочу нажраться… Принеси мне, пожалуйста, тортик…

— Какой тортик? — Алекс стоял и смотрел на меня огромными округлившимися глазами.

— Ты мне пожалел торти-и-и-ик… у-у-у-у… ы-ы-ы-ы... — я внезапно разревелся.

Это был какой-то кошмар.

— Ты сейчас о чем?! При чем здесь тортик?!

— Ты понимаешь, о чем я говорю! Он собирается отправиться к ним… убить их всех…

– Если они так много для тебя значат, – сказал крестный, – то почему ты их бросил? – По его взгляду было видно, что он первый раз в жизни абсолютно не в теме.

– Ну так спрячь их всех, – продолжал завывать я. – Спаси … их. Прошу тебя. И тортик принеси...

— А что я получу взамен, Деймос?

– Взамен? – Я подозрительно глядел на крестного, и мне даже показалось, что я буду спорить, однако после недолгого молчания я произнес, — а тортик будет?

— Будет тебе тортик.

– Все, что угодно.

Я (настоящий) поглядел на крестного (тоже настоящего) и произнес:

— А я этого не помню.

— Главное, чтобы помнил я, — как-то уж очень ласково произнес крестный, — не забудь, ты обещал, что сделаешь для меня все, что угодно.

Мы выключили проектор. Я снова посмотрел на стол, где стояло наполовину съеденное чудовищное произведение кулинарного искусства, и содрогнулся. Неужели я все это съел один?

— Ладно, я пошел. Мне еще с женой объясняться.

— С которой именно женой ты хочешь объясниться? — ехидно поинтересовался крестный.

— С единственной, — сказал я, выходя и на прощанье от души хлопнув дверью.

Пока я шел по коридору, я все время пытался связаться с Фрай. Ничего не получалось, ее телефон был недоступен.

Подойдя к выходу из школы, я нос к носу столкнулся с Милтоном.

– А ну пошли, проговорим, – прошипел он, и, схватив меня за шиворот, протащил по коридору и втолкнул в какой-то пустой, по случаю летних каникул класс.

– И тебе здравствуй, – пробормотал я, садясь на парту. — Вот только орать на меня не нужно. У меня не было выбора, и вообще, зачем тебе нужен агент среди Детей, если он все время будет в своей комнате сидеть?

Алекс некоторое время буравил меня взглядом, затем опустился на стул.

– Продолжай. Что вчера произошло?

– Ну уж нет. Вначале я жду ответов на свои вопросы. Мне до колик надоело тыкаться во все стороны, как слепому котенку.

– Хорошо, что ты хочешь узнать? – через минутную паузу, наконец, произнес Милтон.

– Кто они вообще такие, эти Дети Свободы? Что о них известно?

— «Детей Свободы» можно назвать террористической организацией экстремистской направленности, но это не совсем правильно. Это организация, которая, кроме проводимых время от времени терактов, коих в последнее время становится все больше и больше, занимается внедрением своих членов в самые верха существующей власти. Но, если о первом амплуа наши власти знают, то на второе предпочитают закрывать глаза.

— Почему?

— Ты вообще представляешь, насколько выгодно существующему правительству, а также их оппонентам, наличие такой вот страшилки в виде Джо Кэмела? Ты знаешь, сколько денег выделяется на якобы борьбу с ним? А оппоненты, в свою очередь, могут кричать с трибун: “Вот смотрите, люди, эти, которых вы выбрали, ничего не делают для обеспечения вашей безопасности!”

— А куда тогда служба безопасности смотрит? Ведь все эти заигрывания нашего правительства очень опасны. Нет, власть имущие, конечно, задумаются о своем теперешнем поведении. Но не будет ли это для них посмертным действием?

— А сам подумать не можешь? Хорошо, задай тогда себе еще один вопрос, а может службе безопасности вся эта ситуация тоже выгодна?

— Выгодна, но зачем? Если только… Алекс, а какая роль отведена СОНМБ в этом деле?

– Ты сам только что ответил на свой вопрос, – Алекс вздохнул и принялся рассматривать свои ладони.

— Это называется революция, Алекс, – тихо произнес я.

– Нет, революция делается кем-то зримым, а роль Отдела, я надеюсь, останется неизвестной никому.

Мы немного помолчали.

– Ну, все-таки, какой масштаб. Убрать всех придурков из правительства, действуя руками верблюда. А ты не думаешь, что ситуация может однажды выйти из-под контроля?

— А вот для этого мне и нужен был агент среди Детей. Его задачей будет не столько сбор информации, это конечно тоже, но уже вторично, сколько в определенный день и желательно в определенный час собрать все тухлые яйца в одну корзину.

— А затем, уронить ее?

Серые глаза впились в мои.

— Да.

Сколько всего за этим да стоит... Сколько смертей, сколько горя. Ради чего?

— Не смотри на меня так, я все прекрасно понимаю, — голос Алекса звучал глухо. — Но если мы не сделаем этого сейчас, когда у меня практически развязаны руки и когда у меня есть самое главное – информация. Ты просто не понимаешь, что творится сейчас наверху. Коррупция уже превысила все реальные представления, нашу бедную Шорию растаскивают на куски, а у нас нет даже регулярной армии, чтобы защититься от стервятников извне. И все это делается с попустительства власть имущих. Если мы будем тянуть, то ситуация действительно выйдет из-под контроля, и тогда наступит хаос, те же смерти, та же боль. Только они будут бессмысленны. И тогда вполне возможно начнется четвертая мировая война, которую мы будем не в силах пережить. У меня есть возможность сократить потери, сделать их минимальными, а также преподать урок, так, чтобы еще долго подобные мысли о том, что можно безнаказанно разрушить мою страну никому в голову не забредали. Называй это контролируемым ущербом, если хочешь.